Казни -- Б-жественное управление миром

Недельная глава Бо начинается со следующего стиха (Шмот, 10:1): «И сказал Г-сподь Моше: войди к фараону, ибо Я отягчил его сердце и сердце его рабов, чтобы свершить Мне эти Мои знамения в его среде». В своем великом кодексе «Мишне Тора» Рамбам пишет («Тшува», 6:3): «Бывает, что кто-нибудь совершает такой великий грех или такое множество грехов, что Праведный Судья решает за грехи, совершенные человеком по своей воле и разумению, лишить его способности к раскаянию и возвращению. Не будет такому человеку дано возможности оставить свое злодейство, и погибнет за грехи, в которых повинен. <...> И поэтому написано в Торе (Шмот, 4:21): "И Я ожесточу сердце фараона". За то, что он грешил по своей воле прежде и делал зло Израилю, жившему в его стране, как написано (Шмот, 1:10): "Давайте применим против него хитрость",-- по приговору Всевышнего возможность исправиться у него была отнята, чтобы наказать его за все грехи. Потому-то и ожесточил Всевышний сердце фараона. А зачем же посылал Он к фараону Моше с требованием отпустить евреев и исправиться? <...> Чтобы все обитатели мира узнали: если пожелает Святой, благословен Он, лишить человека возможности исправления -- не сможет тот исправиться и погибнет за свои злодеяния».

В свете этих слов Рамбама рав Ицхак Зэев Соловейчик объясняет первые стихи недельной главы (см. агаду «Ми-Бейт Леви», стр. 165). Слова «...чтобы свершить Мне эти Мои знамения в его среде», по его мнению, указывают: целью казней было сообщить людям, что грешник умрет за свои злодеяния, то есть будет лишен возможности исправиться. Нельзя сказать, что цель казней -- отягчить сердце фараона, чтобы он не отпустил евреев, поскольку он и так был лишен выбора в этом вопросе.

И поскольку фараон был средством для того, чтобы сообщить это людям, египетские казни были лишь особо изощренным наказанием. Поэтому написано (Шмот, 10:2): «...Как Я наказывал [издевался] над Египтом...», и благодаря этому (там же): «...И [чтобы] вы знали, что Я -- Г-сподь».

Еще один смысл египетских казней -- расширить картину веры, раскрывающуюся при исходе из Египта. Исполняя заповедь рассказа о выходе из Египта, евреи будут много говорить о чудесах, которые совершил Г-сподь. «И чтобы ты рассказывал твоему сыну и сыну твоего сына...» (там же), -- чтобы евреи могли рассказать о Моем особом наказании Египту: Я знал, что фараон не отпустит народ, но, несмотря на это, послал к нему Моше сказать ему, чтобы отпустил.

В следующих стихах недельной главы (там же, 3-4) сказано: «И пришел Моше и Аарон к Паро, и сказали ему: так сказал Г-сподь, Б-г евреев: до каких пор тебе отказывать смириться предо Мною? Отпусти Мой народ, и они будут служить Мне. Ибо если откажешься отпустить Мой народ...». Почему Моше не ограничился приказом отпустить еврейский народ и предупреждением фараону о том, что случится, если он откажется? Это можно объяснить в соответствии с тем, что писал Рамбам («Мишне Тора», «Таанит», 1:3): «Но если не воскликнут и не возгласят [о том, что беда постигла их за грехи], но скажут: "Это случилось с нами в результате естественного стечения обстоятельств, по воле случая настигла нас эта беда", то это -- путь жестокости, который побуждает их продолжать совершать свои дурные действия. В результате к их беде добавятся и другие беды, и это то, что написано в Торе (Ваикра, 26:27-28): "...и пойдете против Меня [по воле случая]. То в ярости [случая] пойду Я с вами...". Я наведу на вас беду, чтобы вы раскаялись, а вы скажете, что это -- лишь случай, и тогда Я добавлю вам ярости того же случая».

Таким образом, мы можем заключить: если человек считает, что его беды -- лишь воля случая, то тем самым он приводит на себя новые беды. Это Моше и сообщил фараону -- что казни постигнут его за две вещи: за то, что он не отпускает еврейский народ, и за то, что он обосновывает свой отказ, утверждая, что казни -- не дело рук Б-га, а всего лишь плод мудрости и колдовства. Это утверждение фараона само по себе является хорошей причиной для сурового наказания, как объяснил Рамбам.

Отягчение сердца, но не лишение выбора

Недельная глава Бо начинается со стиха (Шмот 10:1): «...Приди к фараону, ибо Я отягчил его сердце...».

В сборнике «Мидраш Раба» (80:13) об этом стихе написано так: «Сказал раби Йоханан: здесь находят повод открыть рот вероотступники, говоря, что у фараона не было возможности исправиться. Сказал Рейш Лакиш: пусть закроется рот вероотступников. Это можно сравнить с человеком, которого предупредили один раз, два раза, но он не послушал... Так и фараон: поскольку его предупредили один раз... до пяти раз, и он не послушал, сказал ему Святой, благословен Он: вот, Я запираю твое сердце и добавляю нечистоту к твоей нечистоте. Это то, что сказано (Мишлей, 3:34): "Если над насмешниками Он насмехается..."».

Сказанное Рейш Лакишем требует объяснения. Следует понять и то, что сказано в самом стихе: если сердце фараона отягчено, то и разговаривать с ним нет смысла. И тем более отягчение сердца фараона не может быть причиной приходить к нему!

На этот вопрос отвечает рав Йеуда Лейб Хасман в своей книге «Ор Яэль», в соответствии со сказанным (Коэлет, 1:16): «...И много видело сердце мое мудрости и знания». Связь между сердцем -- источником чувств и «мудростью и знанием» находит выражение и в другом источнике (Дварим, 4:39): «Знай же сегодня и возложи на сердце твое», -- то есть восприми своим сердцем. Если так, логично предположить, что стих в Коэлет тоже говорит о восприятии сердца и называет это чувство зрением. Это призвано научить нас: наряду с материальными глазами у человека есть «духовные глаза», в частности, сердце.

Это можно сравнить с двумя людьми, которые не видят солнечного света. Один из них слеп, а другой -- зрячий, но его глаза чем-то закрыты. Схожий результат никак не отменяет огромной разницы между ними. Слепой, которому выкололи глаза, потерял свое зрение навсегда. А у зрячего всегда есть возможность снять то, что закрывает его глаза, и тогда он снова будет видеть, как все остальные.

Для «духовных глаз» тоже существуют два вида слепоты. И это -- источник ошибки вероотступников. Они утверждают, что фараон был лишен своего сердца, то есть возможности исправиться. На это возражает Рейш Лакиш: «Пусть закроется рот вероотступников...». Они заблуждаются и вводят в заблуждение других: фараон не был лишен своего сердца -- оно всего лишь было «заперто» на замок. Таким образом, он был временно лишен возможности передавать знание своего разума чувству своего сердца.

Получается, что сейчас он не видит своим сердцем, но имеет возможность снять покрытие и «отпереть замок». Сразу после этого он снова станет подобен остальным людям. Но это очень тяжелая задача. И это Святой, благословен Он, сказал Моше: «Войди к фараону...». Не говори, что не с кем разговаривать, «...ибо Я отягчил его сердце...», -- отягчил, но не забрал, и потому у тебя есть смысл прийти к нему. Это покрытие, лишающее человека возможности довести знание до своего сердца, называется отягчением сердца, подобно повязке, которая закрывает глаза и не позволяет увидеть свет.

История с фараоном призвана научить нас не только тому, что случилось с ним, но и принципу в целом, как пишет Рамбам (см. «Шмона Праким» и «Мишне Тора», «Тшува»). В Талмуде, в трактате Шаббат (31б) сказано: «Не достаточно злодеям, что они не страшатся дня своей смерти и не печалятся из-за него. Вместо этого их сердце здорово и велико, как зал [то есть непоколебимо]». Далее в Гемаре и в комментарии Раши сказано, что они знают, что однажды умрут, но не доводят это осознание до своего сердца и не раскаиваются.

Здесь мы видим пример отягченности сердца, подобной той, что была у фараона. Они говорят: люди тянутся за своими страстями, значит, такова природа творения, и человек не может ее изменить. Но мы решительно возразим ему: «Ты говоришь, как вероотступники, которые утверждают, что у фараона не было возможности раскаяться! Но наши мудрецы уже сказали, что должны закрыться их уста! Ведь на самом деле все не так: твое сердце лишь заперто, не более. И в такой ситуации Б-г послал к фараону Моше, чтобы он поговорил с ним -- возможно, сердце фараона откроется».

Здесь мы можем найти открытый упрек в сторону тех, которые объясняют свои неблаговидные поступки неспособностью раскаяться. Убрать то, что закрывает сердце можно только посредством занятий Торой. Как сказано в трактате Кидушин (30б): «Я создал дурное начало -- Я создал ему Тору в качестве лекарства [приправы]». И написал Рамхаль в своей книге «Месилат Йешарим», что, раз Святой, благословен Он, Который создал дурное начало, говорит так, значит, кроме изучения Торы лекарства не существует. И тем более это относится к изучению мусара -- ведь это слова Торы, которые как раз предназначены для устранения закрытости сердца. Как сказал царь Шломо (Мишлей, 4:13): «Держись наставления [мусар], не оставляй, храни его, потому что оно -- жизнь твоя».

Наш мир -- мир испытаний

В недельной главе Бо написано (Шмот 13:8): «...Ради этого совер­шил Г-сподь мне [чудеса] при моем исходе из Египта». Раши объясняет: «Ради того, чтобы я соблюдал Его заповеди, такие как [заповеди о] пасхальной жертве, маце и горькой зелени».

В своей книге «Даат Тора» рав Йерухам Лейвович, духовный наставник ешивы Мир, пишет: мы привыкли думать, что главное во всей истории выхода из Египта -- раскрытие Б-га в чудесах и знамениях и то великое укрепление в вере в существование Б-га и в Его контроль над тем, что происходит в этом мире. И действительно, многие стихи указывают, на первый взгляд, на правильность такого хода мыслей, как например, стих (Шмот, 8:18): «...Чтобы ты знал, что Я -- Г-сподь среди земли». Также на основе этого воззрения мы считаем, что смысл выполнения заповедей о пасхальной жертве, маце и мароре -- напомнить себе об исходе из Египта.

Слова Раши, однако, показывают, что все совсем не так. Наоборот, весь смысл исхода из Египта -- «...чтобы я соблюдал Его заповеди, такие как [заповеди о] пасхальной жертве, маце и горькой зелени». Получается, что главное -- это именно те заповеди, которые появились у нас благодаря исходу из Египта, а весь исход из Египта является как будто второстепенным относительно заповедей о пасхальной жертве, маце и горькой зелени.

Схожие вещи мы находим в комментарии Хасида Яавеца к трактату Авот. Объясняя слова мишны (Авот, 3:17) «...Без Торы нет дерех эрец, а без дерех эрец нет Торы...», он говорит: «Дерех эрец здесь следует понимать в соответствии с простым смыслом -- обычаи этого мира, как, например, сев, жатва, отход ко сну, подъем, строительство домов, еда, питье и прочие... Имеется в виду, что Г-сподь, благословен Он, создал все эти вещи только ради того, чтобы они несли на себе Тору, ведь она предшествовала этому миру, как сказано (Мишлей, 8:22): "Г-сподь создал меня в начале пути Своего...". В трактате Шаббат (88б-89а) рассказывается, как наш учитель Моше сказал ангелам: в Торе написано (Шмот 20:11): "Почитай своего отца...". Разве у вас есть отец? Так зачем вам Тора? И об этом говорит здесь тана (автор мишны): "...Без дерех эрец нет Торы..."».

Таким образом, мы видим, что не заповеди Торы призваны упорядочить нашу жизнь в этом мире, а наоборот: все творение создано, в основном, для того, чтобы нести на себе Тору. Поскольку в Торе присутствует такая основа, как почитание отца и матери, становится необходимым и само существование родителей, чтобы заповедь об их почитании могла быть выполнена. Получается, что все творение второстепенно по отношению к заповедям.

О мане сказано (Шмот, 16:4): «...Чтобы Я испытал его, будет ли он поступать по Моему наставлению или нет». Раши (там же) объясняет: «Будут ли они [евреи] соблюдать заповеди, связанные с этим [маном], чтобы не оставить от него и не выйти в субботу собирать». Это еще один пример: ман действительно был пищей еврейского народа на протяжении сорока лет в пустыне, но целью его спуска были именно связанные с ним заповеди.

Слова «чтобы Я испытал его» приводят нас к еще одной основе. Смысл и суть заповедей -- испытания, которым подвергается тот, кто их исполняет. А если следовать тому, что говорит Хасид Яавец, что весь мир существует только для Торы и заповедей, получается, что смысл всего творения -- в испытаниях, связанных с соблюдением заповедей, которым постоянно подвергается человек. Таким образом, наш мир совершенно справедливо называют «миром испытаний».

В первой главе книги Рамхаля «Месилат Йешарим» это написано открытым текстом: «...Потому что все аспекты этого мира, как хорошие, так и плохие, являются испытаниями для человека». А в сборнике «Мидраш Раба» (Шмот, 31:3) находим следующее: «Замечателен удел человека, выдерживающего свое испытание, ибо нет создания, которое не испытывает Святой, благословен Он».

Другой мидраш («Мидраш Раба», Бемидбар, 20:6) говорит так: «Трех проверил Святой, благословен Он, и нашел их [подобными] кувшинам для нечистот, и вот они: Каин, [царь] Хизкияу и Билам. <...> Хизкияу -- когда он оправился от своей болезни, [царь Вавилона] Меродах Баладан послал ему дар, как сказано... Пришел [пророк] Йешаяу, сказал ему: "Что это за люди, и откуда пришли они к тебе?" Он должен был сказать: "Ты -- пророк Всевышнего, а спрашиваешь меня?" Он же начал гордиться и сказал: "Из далекой земли пришли ко мне, из Вавилона"». На первый взгляд, удивительно: как мог такой праведный человек, как царь Хизкияу, оступиться в столь легком испытании? Ответ, по всей видимости, таков: если бы Хизкияу был изначально готов к такой проверке, он, несомненно выстоял бы и в более тяжелом испытании. Но без подготовки и без знания о том, что в любую секунду человек может быть подвержен испытанию, как написано (Иов, 7:18): «...Каждое мгновение испытываешь его», человек действительно может не справиться.

И это ответил раби Акива своим ученикам, когда они удивились тому, что он читал «Шма», пока римляне срезали с него куски плоти (Брахот, 61б): «Все мои дни я огорчался из-за этого стиха (Дварим, 6:5): "...Всей твоей душой", -- [что означает] даже если Он забирает твою душу. Я говорил [себе]: когда же у меня будет возможность выполнить его? И теперь, когда у меня появилась такая возможность, я не исполню его?!» Раби Акива всю свою жизнь был готов к возможности испытания. Не только к такому великому испытанию, как смерть ради освящения Имени Б-га, -- он готовился ко всяким видам испытаний. Относительно других испытаний у раби Акивы не было никаких сомнений в том, что он сможет выстоять. Но в том, что касалось этого, самого тяжелого испытания, раби Акива действительно огорчался и боялся, что может не выстоять, и потому он ни на секунду не переставал готовить себя к нему. И когда час действительно пришел, он отдал свою жизнь с радостью.

Рав Йерухам заканчивает свою статью такими словами: «Как глупы люди, пребывающие в дремоте и не знающие о том, что нужно быть готовыми к проверке и испытанию! Ведь они постоянно, на каждом своем шагу, окружены всяческими испытаниями. Ибо в этом весь мир -- в испытаниях для человека. А тот, кто отвлечется от этого, непременно оступится. И именно о таких людях говорит стих (Мишлей, 14:16): "Мудрый опасается и избегает зла, глупец же -- гневлив и самонадеян"».