Предисловие автора

Мы начинаем публикацию глав из новой книги инженера, шадхана, барда и писателя Меира Левина. С тонким и характерным для него юмором он рассказывает о советском быте, еврейском самосознании и вере в Творца. Но в пояс не забуду поклониться Всем тем, кто написал, чтоб я не смел ложиться! Пусть чаша горькая — я их не обману .

В.Высоцкий Посвящается памяти моего отца, заслуженного журналиста Грузии, Григория Левина. Благодарю за содействие и помощь редактора Арье Юдасина, рава Моше Элияшива, рава Эуда Раковского, рава Хаима Коэна, рава Элазара Нездатного,главного раввина Грузии, моего брата Ариэля Левина. Особая благодарность за то, что она есть — моей жене, Шошане Левиной. По пустыне народов, где сон и крик , Мы идём за столбом из дыма .

О мой Б-г, с той поры, когда мир возник , Неразлучны мы, мой любимый! Я останусь овечкой в толпе волков Или белой смешной вороной . Братья, люди, смотрите сквозь гладь веков — Скоро Б-г мой утешит стоны! Арье Юдасин Предисловие автора Обычно мои рассказы в предыдущих книгах говорили сами за себя.

Они звучали на мелодии Окуджавы, и требовалось лишь настроить сердце на любовь, чтобы услышать звук и придать смысл своему земному существованию. Не так в этой книге. Все чаще приходят мысли: «будет ли мне, что спеть перед Всевышним и чем оправдаться перед Ним»? В течение многих лет я карабкаюсь на гору Всевышнего, пытаюсь на старости лет покорить вершины, по которым водят на прогулку детский сад.

И вот пришло время «спускаться с покоренных вершин» на нашу грешную землю. Хотя горы зовут остаться, но я спускаюсь, потому что мы всегда должны возвращаться. Зачем?

Чтобы своим примером увлечь жителей равнин взойти на гору Всевышнего. Потому что лучше вершины, которую ты покорил в одиночку, может быть только вершина, на которую ты помог подняться другому человеку. И только там, в горах, ты сможешь понять — как пел Владимир Высоцкий — кто он такой и кто ты сам? Может быть, лучше меня об этих вершинах расскажет стихотворение, которое я нашёл уже в самом конце работы над книгой.

ИЗРАИЛЬ Я люблю твои строгие крайности,Твою ненависть к робкой случайности,Твою волю бессменно-мятежную,Твою душу измученно-нежную, Твою Б-го-мечту неизбывную —Вечный светоч у вечных ворот —И молитв твоих песню надрывнуюЯ люблю, одинокий народ! Александр Вознесенский Предисловие редактора «Моя душа рвалась в набат, его тихонько пела» Этими словами из песни Юрия Шевчука можно описать наше с Маратом многолетнее сотрудничество. Вы позволите, я буду звать его так — Меиров Левиных много, а «Марат Левин»

один? Мне нравится «поставить вопрос ребром», точность и победа в споре. А Марат — человек исключительно мирный и добродушный. Лучше он поймёт и уступит.

Даже если взыграет «горячий грузынский кровь»… И поэтому все мои попытки «воззвать» и «заклеймить» он встречает второй половиной эпиграфа: «моя душа тихонечко поёт».

За то, кстати, его песни и рассказы и любят. Кому приятно, когда тебя убеждают, что ты дурак? А Марат говорит с каждым, как с равным и уж точно не менее умным и порядочным. Имейте в виду, я «по должности»

шахматист, редактор, поэт и писатель. А поэты — публика самолюбивая. Строчат «от души», и ежели мой стих не так приняли, это как в душу плюнули, да?! Редакторы — капризны и того больше.

Они же над текстом «большие начальники»! А что касается гроссмейстеров… Так вот, мы за всё время, как ни старались, ни разу не сумели не то что поссориться, но даже и поспорить как следует. Видимо, из-за готовности Марата слушать и слышать.

Наконец-то мне удалось хоть немного «сквитаться» и подсыпать в дружелюбный рассказ Марата щепотку своей «покусёвости». Его юмор мягок, так что если Вас пощекочет ирония — валите на редактора! Обычно у книги есть один «лирический герой».

А в этой, я бы сказал, таких героев четыре. Сам автор, его жена Шошана и рав Ицхак Зильбер, благословенна память праведника. И, конечно, его Учитель. В книге Учитель — образ собирательный.

Иногда это рав Марата — рав Моше Элияшив (о скромности которого ходят легенды), иногда — рав Раковский, в колеле которого он учится, порой — другие мудрецы поколения. Если, конечно, не считать (а надо бы!) «лирическими героями» персонажи Торы и Самого её Автора. Из всех «при общении заметно»

только Шошашу — как иначе, коли ей толпы народа надо накормить и воспитать? Прочие — тихонечко, в уголочке… Чуть в стороне в книге — младший брат автора, рав Ариэль Левин — ему посвящено немало страниц, и все очень уважительные и тёплые. Братья — большие друзья.

Но всё же чувствуется, что у рава Ариэля есть другая, своя собственная книга, из которой он к нам временами заглядывает. Марат словно ищет, за кого бы спрятаться. Подробно описывая случаи из своей жизни и много говоря от себя и про себя, он на самом деле не хочет высовываться и постоянно над собой подтрунивает. А нам предлагает посмотреть на людей, более чем он «развитых и достойных».

Автор, конечно, не из категории «ни рыба, ни мясо». Он имеет свою чётко продуманную жизненную позицию и готов за неё «в огонь и в воду». Эта позиция, её ясность достались ему недёшево. Но, как он замечает в одном из рассказов, «я кипу не снимаю, но и ей не размахиваю».

Просто за годы Марат очень хорошо понял, что человек выбирает сам. И максимум, что можно сделать для другого — это рассказать ему о своём собственном выборе. Когда, почему и чего ради ты этот выбор сделал? Мне было очень интересно работать над редактурой.

Почти всё, о чём автор говорит — как-то необычно, очень индивидуально «повёрнуто». Мы оба шахматисты, литераторы и вообще друзья (правда, он ещё и певец) — и всё равно для меня было в этих рассказах чрезвычайно много новизны. Компоновка, самостоятельный анализ, манера опытного «тамады»… В общем, мне книга нравится.

А в ходе работы я даже порой бессовестно хохотал. Что, мне кажется, в книге самое главное — всё это искренне. Здесь нет ни малейшей, ни самой премалюсенькой «подгонки под тему». И на самом деле жизнь автора и его героев сплетает, сочетает как бы два плана: мудрость бесконечной еврейской Традиции и их личный путь, личный опыт.

И я рад, что мне выпала честь соприкоснуться с доброй правдой. И рад за вас, дорогие читатели, что вам это ещё предстоит. Арье Юдасин