Комментарии Рамбана

На протяжении всей ночи

«Жертва всесожжения должна находиться на огне жертвенника всю ночь, до утра» (Ваикра, 6:2).

Из этой строки Торы следует, что жертву всесожжения не приносят в ночное время, но если днем жертвенное животное было уже зарезано и его кровью опрыскан жертвенник, то его можно сжигать на жертвеннике в течение всей ночи -- и так же с туком мирной жертвы.

[Жертва всесожжения искупает «греховные сердечные помыслы». А поскольку нечистые мысли обычно приходят к человеку именно ночью, как сказано: «Замышляющие несправедливость и зло на ложах своих осуществят задуманное при свете утра» (Миха, 2:1), -- в Торе заповедано, чтобы искупление продолжалось на протяжении всей ночи (р. Бахайе и «Кли Якар» к Ваикра, 6:2).]

Вечный огонь

«Огонь на жертвеннике должен гореть постоянно» (Ваикра, 6:6).

Повелевается, чтобы огонь горел на жертвеннике в течение всей ночи: т. е. коэнам заповедано еще днем положить в костер на жертвеннике много дров, чтобы огонь не пожрал их все и не погас.

А по моему мнению, в строке «Огонь должен гореть постоянно на жертвеннике и не гаснуть» (Ваикра, 6:6) содержится приказ коэнам поддерживать этот огонь, как и написано: «Коэну следует каждое утро подкладывать в него дрова» (там же, 6:5). Тора обязывает коэнов тщательно следить за костром, подкладывая в него много дров, чтобы он горел постоянно -- весь день и всю ночь. И им запрещено доводить до того, чтобы костер гас. А если бы из-за проявленной коэнами нерасторопности огонь все же погас, они нарушили бы запрет Торы. И наши наставники указали, что в связи с этим на жертвеннике имелось дополнительное кострище для поддержания огня.

[В Талмуде объяснено, что на жертвеннике было три постоянных кострища: большой костер (маараха гдола) для сжигания жертв, малый костер, из которого брали угли для воскурения благовоний (маараха шель кторет), и третий костер -- для поддержания огня (маараха шель киюм а-эш) (см. Йома, 45а; Рамбам, Тмидин у-мусафин, 2:4-5). Большой костер располагался на восточной стороне жертвенника, и длинные бревна, лежащие в кострище, доходили до центра жертвенника. Костер, из которого брали угли для воскурения благовоний, находился в юго-западном углу жертвенника. Но место для дополнительного костра не было точно определено, и его могли устраивать на вершине жертвенника с любой стороны (Тамид, 2:4-5; Рамбам, Тмидин у-мусафин, 2:7-9).

Однако наряду с кострами, которые разводили и поддерживали коэны, на большом кострище жертвенника постоянно горел особый огонь, о котором в Талмуде сказано, что он «спустился с Небес» (Йома, 21б). И действительно, в Торе рассказывается, как при освящении Шатра Откровения «вышел огонь от Б-га и сжег на жертвеннике всесожжение и жир -- и как увидел это народ, возликовал он и пал ниц» (Ваикра, 9:24). И подобным же образом повествуется об освящении Первого Храма: «Когда закончил Шломо молиться, то сошел огонь с Небес и поглотил всесожжение и жертвы, и Слава Б-га наполнила Дом» (Диврей а-Ямим 2, 7:1).

По свидетельству Талмуда, этот «огонь с Небес» обладал рядом особых свойств: его пламя по форме напоминало льва, его свет был ясным, как свет солнца, пламя обладало особой плотностью, оно поедало мокрое с той же легкостью, что и сухое, и от него не исходил дым. И хотя этот огонь постоянно пылал на «большом кострище», коэнам было заповедано разводить и поддерживать рядом с ним обыкновенный огонь (Йома, 21б, Раши; Рамбам, Тмидин у-Мусафин, 2:1). А во Втором Храме для сжигания жертв использовали только обычный огонь, и пламя небесного огня напоминало своей формой не льва, а собаку (Йома, 21б). Но и обычный огонь на жертвеннике приобретал ряд удивительных свойств: его ни разу не погасили дожди и, хотя от него и поднимался дым, но он поднимался вверх ровным столбом, и никакие, даже самые сильные ветра не могли его разогнать или отклонить, -- и поэтому в храмовом дворе всегда был чистый воздух (Авот, 5:5, Рамбам; см. также Йома, 21а-б, Раши).]

А строка «Огонь жертвенника должен постоянно гореть и не гаснуть» (там же) является избыточной, и наши наставники выводят из нее запрет, относящийся к каждому человеку: каждый, кто гасит огонь на жертвеннике, преступает запрет Торы. И даже погасивший один уголек из жертвенного костра карается бичеванием -- независимо от того, погасил ли он его на самом жертвеннике или внизу, на земле. И, как мне представляется, такой человек нарушает только один запрет.