Комментарии Рамбана к недельной главе МАСЕЙ

«Община, вершащая правосудие»

«Во всех местах вашего проживания» (Бемидбар, 35:29).

Из этих слов следует, что суд мудрецов действует за пределами Земли Израиля до тех пор, пока действует на Земле Израиля. Так комментирует Раши.

И действительно, после разрушения Храма он (т. е. Санедрин) не действует ни на Земле Израиля, ни вне ее, как и объясняют наши наставники в главе «Арба митот бейт-дин»: «И приди к коэнам, левитам и к судье, который будет в те дни...» (Дварим, 17:9) -- в период, когда есть коэн [служащий у жертвенника], есть и суд мудрецов, а когда нет коэна -- нет и суда». И так же учим в «Мехильте»: «Откуда [известно], что смертная казнь существует только в период Храма? Из того, что сказано: «Если кто-то злонамеренно умертвит ближнего своего, [действуя] коварно, то и от жертвенника Моего заберешь его на смерть» (Шмот, 21:14) -- если существует жертвенник, то приговаривают к смертной казни, а если не существует -- нет».

[См. «Мехильта де-Рашби», Шмот, 21:14; см. также Рамбам, «Сефер а-мицвот», Шореш 14 (русск. перевод «Книга заповедей», Принцип четырнадцатый, с. 38). А в законодательном своде «Мишне Тора» определено: «Дела, предусматривающие смертный приговор, рассматривают только в период Храма, когда Великий Суд мудрецов (т. е. Санедрин а-Гадоль, состоящий из 71 судьи) заседает в одной из палат Храма, как сказано: «А человек, который поступит злонамеренно, не слушаясь коэна, который поставлен, чтобы служить там Б-гу, ... или судьи, -- умереть должен тот человек» (Дварим, 17:12). И из устной традиции учим: в период, когда есть коэн, служащий у жертвенника, приговаривают к смертной казни -- но только если Великий Суд находится на своем месте (в Храме)» (Рамбам, «Санедрин», 14:11). И пока Великий Санедрин пребывает в Храме, малые Санедрины, состоящие из 23 судей, имеют право рассматривать дела, предполагающие смертный приговор, -- и в Земле Израиля, и за границей (там же, 14:14).]

Но я не нашел, чтобы относительно какой-либо заповеди, выполняемой только в период Храма, было бы написано «для ваших потомков во всех местах вашего проживания» -- ведь эти слова указывают и на период изгнания, [когда народ находится] вне Земли Израиля. И так сказано, например, относительно праздника Шавуот и запрета употреблять в пищу зерно нового урожая [до принесения хлебной жертвы омер], чтобы подчеркнуть, что эти заповеди мы обязаны выполнять и вне Земли Израиля, в наше время -- независимо от того, приносятся ли жертвы омер и дар от нового урожая. И так же написано в отношении запрета употреблять в пищу нутряной жир -- вне зависимости от того, приносятся ли жертвоприношения на жертвеннике.

[Сказано (Ваикра, 23:21): «И провозглашайте в этот самый день (т. е. в праздник Шавуот): священное собрание будет у вас, никакой работы не делайте -- это вечное установление во всех поселениях ваших для всех поколений ваших».

Там же (23:14) заповедано: «Ни хлеба, ни сушеных зерен, ни свежих колосьев не ешьте до того самого дня, пока не принесете этой жертвы Б-гу вашему -- это вечное установление для всех поколений ваших, во всех поселениях ваших». Согласно этому закону Торы, запрещено есть хлеб от нового урожая, а также свежие зерна из колосьев и сушеные зерна до того, как в шестнадцатый день месяца нисан, во второй день праздника Песах, принесут в качестве хлебной жертвы омер (первый сноп, сжатый от нового урожая). Этот запрет, называемый в талмудической литературе «хадаш» («новый»), распространяется на пять основных видов злаков -- пшеница, рожь, ячмень, овес и полба (Рамбам, «Маахалот асурот», 10:2; «Шулхан Арух», «Йорэ Деа», 293:1).

В период Храма в Иерусалиме зерно нового урожая можно было употреблять в пищу немедленно после принесения жертвы омер, а по всей Земле Израиля -- после «хацот а-йом» (середины светлого времени суток -- во второй день Песаха). После разрушения Храма этот запрет соблюдали в Земле Израиля до завершения дня шестнадцатого нисана, а в диаспоре, где Йом-тов Песаха празднуют в течение двух дней, -- до исхода семнадцатого нисана (Рамбам, «Маахалот Асурот», 10:2; «Шулхан Арух», «Йорэ Деа», 293:1). Ведь из того, что сказано: «это вечное установление для всех поколений ваших, во всех поселениях ваших», делается вывод, что это «установление» относится и к «поселениям» в диаспоре (Кидушин, 37а, Раши; «Шулхан Арух», «Йорэ Деа», 293:2).

Согласно мнению, приведенному в кодексе «Шулхан Арух», запрет «хадаш» имеет силу и в отношении урожая, выросшего на полях неевреев, однако есть законоучители -- в том числе автор книги «Байт Хадаш» (Бах), полагающие, что запрет распространяется только на урожай с полей, принадлежащих евреям («Шулхан Арух», «Йорэ Деа», 293:2, Таз, «Беур Агро», 2). Составитель кодекса «Кицур Шулхан Арух» отмечает, что, «хотя в трудных ситуациях многие полагаются» на мнение Баха, тем не менее, «на того, кто устрожает в этом вопросе, придет благословение Небес» (172:3).]

И, возможно, повеление «И будет это вам законом правосудия» относится к суду мудрецов, постоянно упоминаемому в этой главе Торы, как написано: «...предстанет на суд перед общиной» (Бемидбар, 35:12), и «рассудит община» (там же, 35:24). И имеется в виду, что во всех поколениях, и даже после разрушения Храма, у нас должна быть «община», вершащая правосудие в делах, связанных со штрафами, хищениями, драками и со всеми имущественными законами, а также с проступками, за которые приговаривают к сорока ударам плетью.

«И не будет переходить надел от одного колена к другому»

Это повеление было направлено лишь на то, чтобы исправить ситуацию в поколении, [которое войдет в Землю Израиля]. Ведь если бы среди народа Израиля оказались женщины, вышедшие замуж за мужчин из других колен, то в случае смерти отца и братьев, не оставивших сыновей, эти женщины унаследовали бы семейный надел, который затем неминуемо перешел бы от колена к колену -- и это было бы уже невозможно исправить. Однако Тора не запретила, чтобы этим женщинам наследовал их сын или муж, чтобы не нарушать уже установленные законы наследования.

И здесь, в Торе, не принимаются во внимание случаи, которые могут произойти в будущем [ведь написано: «И всякая дочь, наследующая надел в коленах сынов Израиля, должна стать женой одному из семейства колена своего отца» -- имеется в виду дочь, которая уже является «наследницей», а не станет ею в будущем («Бейт а-Яйн», Бемидбар, 36:7-9 /5/)], -- и девушкам, не являющимся наследницами надела, разрешено выходить замуж за юношей из любых колен, несмотря на то, что в будущем они могут стать наследницами: ведь возможно, что их братья умрут при жизни отца, и надел отца или других родственников перейдет к дочери. А согласно мнению наших наставников, утверждавших, что «это повеление имело отношение только к тому поколению», можно предположить, что во всем том поколении, входящем в страну Кнаан, не было других женщин, наследующих надел, кроме дочерей Цлофхада -- ведь никто, кроме них, не обращался [к Моше с подобным вопросом].

И вот, Тора повелевает, что если, начиная с того дня и до раздела Земли Израиля между коленами, умрет мужчина, надел которого наследует его дочь, ей запрещено выходить замуж за мужчину из другого колена -- чтобы в момент раздела земли тот человек не получил участок от другого колена. Ведь особенно важно было, чтобы колена не смешивались между собой именно в период раздела [так как каждый должен получить участок земли, предназначенный Всевышним именно для него], а затем уже границы каждого колена будут известны -- и смешение не будет такой уж проблемой. А поскольку срок раздела не был известен [сынам Израиля], это повеление обращено [как бы] и к будущим поколениям -- но Творцу, «в чьей руке находятся души всего живого», известно будущее. [И Ему было известно, что даже если какая-либо девушка выйдет замуж за юношу из другого колена, ее отец и братья не умрут до раздела земли, и она не станет наследницей («Бейт а-Яйн», Бемидбар, 36:7-9 /10/). В Талмуде указывается, что запрет брать жену из другого колена был отменен сразу же, как только завершилось поколение завоевавших Землю Израиля (Бава Батра, 121а, Раши).]