Леках Тов — Шмот — Влияние окружения

Недельная глава Шмот

В недельной главе Шмот написано (2:21): «И изволил Моше жить с тем мужем, и он дал Ципору, свою дочь, [в жены] Моше».

Мидраш «Ялкут Шмот» (247:169) пишет об этом так: «“И изволил Моше жить с тем мужем”. Когда Моше сказал Итро: “Дай мне твою дочь Ципору в жены”, Итро ответил ему: “Прими на себя то, что я скажу тебе, и я дам ее тебе: твой сын сначала будет служить идолам, а потом – Небесам”. И Моше принял это на себя. Сказал ему Итро: “Поклянись мне”. И Моше поклялся, как сказано: “И изволил [ויואל – вайоэль] Моше”, а слово “ала” [אלה] всегда означает клятву».

В своей книге «Михтав ми-Элияу» (часть 1, стр. 153) рав Элияу Деслер делает отсюда вывод о том, что несмотря на общепринятое мнение, окружение влияет не только на детей и слабых духом, но и на самых взрослых людей. Иначе как могло случиться, что наш учитель Моше согласился, чтобы его первенец служил идолам, да еще и поклялся об этом? Также нужно понять следующее: допустим, слово «вайоэль» означает, что Моше поклялся. Но где здесь намек на то, в чем заключалась эта клятва?

Объяснить эти вещи нам поможет то, что писал Маараль в своей книге «Тиферет Исраэль». В 24-й главе он говорит, что иногда мы можем найти слова мудрецов о том, что такой-то сказал то-то, хотя на самом деле он не говорил этого. Мудрецы, однако, приписывают ему эти слова, поскольку они обязательны с точки зрения внутренней сути этого человека.

Так же следует объяснить и то, что наши мудрецы сказали здесь о том, что вайоэль означает «поклялся». Это не означает, что Моше действительно поклялся. Слово вайоэль обычно означает готовность и согласие. Но наши мудрецы, хорошо зная, как устроен человеческий разум, понимали, что готовность человека сделать что-то по сути ничем не отличается от клятвы. Когда желание человека склоняется к чему-либо, он вскоре следует за ним с такой силой, как будто он поклялся это делать. На самом деле, желание человека даже сильнее, чем клятва. Ведь суть клятвы – подтвердить что-то святостью имени Б-га (которое будет осквернено, если произнести напрасную или ложную клятву), и несмотря на это, человеку свойственно согрешить и нарушить свою клятву из-за тех или иных желаний.

Когда Моше пришел к Итро, он увидел, что Итро и его дочери больше не служат идолам. Соплеменники Итро даже сделали его за это изгоем. По мнению наших мудрецов, стремление Итро к истине было заметно даже когда он еще служил идолам – ведь именно в поисках истины он испробовал все культы мира. В свете этого, Моше мог быть абсолютно уверен, что, когда он укажет ему на путь истины, то Итро, конечно же, признает истину и вернется к добру.

Но все-таки, Итро было тяжело измениться. Истина, открывшаяся ему благодаря его зятю Моше, еще не сделала его слугой Б-га. Моше не отступал. Он принял на себя жизнь в страданиях, чтобы приблизить его к истине. В переводе Торы на арамейский «Таргум Йонатан» написано (2:21), что сначала Итро посадил Моше в яму, страшась Паро. Ципора тайно кормила и поила его на протяжении десяти лет. И несмотря на самые благие намерения Моше, Тора все же критикует его за то, что он добровольно влился в это окружение. Более того, Тора рассматривает желание Моше быть там, как клятву обо всем, что может произойти в результате его пребывания в семье Итро. И несмотря на то, что желание Моше было продиктовано его сильным духовным стремлением указать Итро истинный путь, наши мудрецы считали, что где-то внутри Моше мерцала легкая искра согласия заплатить за это очень высокую цену – а именно, что в результате пребывания Моше в семье Итро его первый сын будет служить идолам.

В «Таргум Йонатан» написано (4:24), что Итро не позволял Моше обрезать его первенца все то время, пока Моше жил у него. Язык, которым описывает это автор «Таргум Йонатан» позволяет понять, что эта задержка является результатом клятвы Моше: «…И встретил его ангел Г-сподень, и хотел убить его из-за его сына Гершома, который не был обрезан из-за его тестя Итро, который не позволил обрезать его. Но Элиэзер был обрезан, в соответствии с договором, который они заключили между собой».

Еще одно подтверждение мы можем найти в толковании нашими мудрецами стиха об истукане Михи (Шофтим, 18:30): «И поставили сыны Дановы у себя тот истукан; и Йонатан, сын Гершома, сына Менаше, сам и сыновья его были священниками в колене Дановом до дня изгнания из этой земли». Мудрецы говорят, что на самом деле дедом Йонатана был Моше, а не Менаше. То есть внук Моше стал священником для идола! Удивительна также схожесть стиха о том, как Моше согласился жить у Итро, и стиха о том, как его внук согласился жить у Михи (Шофтим, 17:11): «И изволил левит жить у этого человека, и был юноша у него как один из сыновей его». Правда, внук Моше уже служил идолу по-настоящему.

Вывод из сказанного выше следующий: если человек окружает себя не слишком крепкими в служении Б-гу людьми, то даже если его намерения благие, в его разуме все равно будет присутствовать некоторая степень согласия пожертвовать чем-то из того, что он привык делать для своего Творца. А на более глубоком уровне он согласен и на самые серьезные вещи, которые могут случиться с ним и с членами его семьи.

То же самое справедливо и если мы говорим о хорошем: человек, который по той или иной причине решил поселиться среди Б-гобоязненных людей, наполненных духом Торы, уже заслужил жизнь для себя и для своих домочадцев. И все благие последствия этого решения – его заслуга, поскольку где-то в глубине души он точно учитывал это. Причем, в хорошую сторону это работает даже сильнее, поскольку, как говорят наши мудрецы, «мера добра больше, чем мера взыскания».

По книге рава Яакова Байфуса «Леках Тов». Подготовил рав Элияу Швальб