Молитва в миньяне -- искоренение идолопоклонства

«И служите Г-споду, Б-гу вашему, и Он благословит хлеб твой и воду твою, и отвращу болезнь от среды твоей» (Шмот, 23:25).

Поясняет «Бааль а-Турим», слово «служите» подразумевает служение в молитве.

В трактате Йома (69б) приводится история того, как мужи Великого собрания смогли искоренить ту часть дурного начала, которая подталкивала людей к служению идолам. Но что побуждало евреев к идолопоклонству? Утверждает Хатам Софер, что распространение идолопоклонства в среде Израиля появилось как побочное явление запрета о жертвоприношениях на бамот.

Бамот -- места для жертвоприношений, располагавшиеся в любом соответствующем закону месте. Все годы существования Мишкана в Шило жертвоприношения на бамот были запрещены. После разрушения Шило филистимлянами, Мишкан был восстановлен в городе Нове, однако он не считался Микдашем, а лишь бама гдола, потому что в нем не было Ковчега Завета. В этот период бамот появились повсеместно, и так продолжалось вплоть до возведения Первого Храма. Общественные собрания и службы стали крайне редки, остались лишь посещения Храма по праздникам, три раз в год.

В то же время у живших в среде Израиля остатков кнаанейских народов оставались очаги поклонения собственным идолам, капища которых всегда располагались в любом месте их проживания. А в среде народа Израиля сложилась ситуация, когда кроме Храма не существовало мест для частых общественных служений. В силу этого у духовно слабых евреев отсутствовала возможность предстать перед Творцом и ощутить близость к Нему в момент возникновения проблемы. И в сложившейся ситуации многие евреи стали поступать, как их соседи-эморейцы, обращаясь с ежедневными просьбами к чужим богам.

В книге Царей (Млахим 2, 12:4) есть странный стих: «Но (бамот --- жертвенные) возвышения не были упразднены: народ еще приносил жертвы и совершал воскурения на (жертвенных) возвышениях». Стих описывает запрещенные приношения на местных жертвенниках в то время, когда в Первом Храме уже проводились жертвоприношения. Но странность стиха не в описании запрещенных действий евреев, а в том, что с этим явлением не боролись. Бездействие можно было бы объяснить, если бы шла речь о правлении нечестивых царей вроде Менаше и т. п. Но стих говорит и о периодах, когда правили праведные цари Иудеи. Для праведных царей, искоренявших идолопоклонство, не составило бы сложности снести запрещенные жертвенники. Но только о царе Хизкияу сказано, что он разрушил жертвенники: «Он упразднил (жертвенные) возвышения, разбил столбы, срубил Ашеру и изломал в куски медного змея, которого сделал Моше; потому что до тех самых дней сыны Израилевы приносили ему воскурения, и назван он был Нехуштан» (там же, 18:4). Так почему же предшественники Хизкияу, праведные цари Иудеи, разрушавшие алтари идолов, при этом не разрушали бамот?

Хатам Софер утверждает, что цари Иудеи преднамеренно не разрушали бамот, выбирая меньшее из двух зол. Они понимали, что если разрушить бамот, слабые духовно евреи пойдут приносить жертвы идолам своих соседей-эморейцев. Ведь даже когда еврей совершал запрещенное жертвоприношение вне стен Иерусалимского Храма, он не служил идолам, что являлось куда более строгим грехом.

Введение законов о молитве

Рамбам в «Законах молитвы» (гл. 1) пишет, что вплоть до периода Второго Храма не существовало строгого порядка во всем, что касалось частных молитв каждого еврея. По мнению Рамбама, ежедневная молитва является заповедью из Торы, а учится это из недельной главы Мишпатим: «И служите Г-споду, Б-гу вашему, и Он благословит хлеб твой и воду твою, и отвращу болезнь от среды твоей» (Шмот, 23:25). Мудрецы учили, что под «служением» подразумевается обязанность ежедневной молитвы. Однако количество ежедневных молитв, их форма и содержание не являются законом, который учится из Торы. И в те времена каждый мог молиться по-своему. Тот, кто был красноречив и привычен к длительной молитве, мог молиться долго. Если же был косноязычен, то молился в соответствии с возможностями. Кто-то молился один раз в день, а кто-то по многу раз. И такое положение продолжалось со времен Моше и до Эзры.

Мужи великого собрания установили новый порядок молитвы: три раза в день. Каждая из этих трех молитв должна проходить в присутствии десяти взрослых евреев. Также был установлен определенный текст молитв. И пусть раньше, до изгнания, все евреи говорили на святом языке, что облегчало их общение со Всевышним, новая форма общественной молитвы была предпочтительней. Ведь теперь даже еврей, не владеющий святым языком, может произнести молитву Творцу благодаря существованию молитвенника. Когда это нововведение было распространено в среде Израиля, то повсеместно стали возводить синагоги для проведения общественных молитв и чтения Торы, как упоминается об этом в книге Нехемии: «И весь народ как один человек собрался на площади перед водными воротами, и сказали они Эзре, писцу, чтобы принесли книгу Торы Моше, которую Б-г заповедал Израилю» (8:1).

В заслугу этого постановления никакому еврею больше не приходило в голову обращаться к чужим богам. А во времена греческого порабощения все были готовы пойти на самопожертвование, но не нарушить запрет идолопоклонства. Эти постановления о молитвах и имелись в виду, когда говорилось о том, что мужи Великого собрания во главе с Эзрой напрочь уничтожили корень дурного начала, подталкивавшего евреев к идолопоклонству.

В одно мгновенье обрести Грядущий мир

«И говорил Г-сподь Моше и Аарону, и давал им повеления сынам Израилевым и к фараону, царю египетскому, чтобы вывести сынов Израилевых из земли египетской» (Шмот, 6:13). Поясняют в Иерусалимском талмуде (Роша а-Шана, 3:5), что в первую очередь Всевышний указал на соблюдение заповеди освобождения рабов.

Рассказывается у пророка Ирмияу (34:13-14): «Так сказал Г-сподь, Б-г Израиля: установил Я завет с отцами вашими в тот день, когда вывел Я их из земли Египетской, из дома рабства, сказав: "К концу седьмого года (к началу этого года) отпустите каждый брата своего, еврея, который продастся тебе"».

Особый завет был заключен между Всевышним и народом Израиля в момент выхода из Египта. Не совсем ясно, в чем была причина сообщения Моше об этой заповеди в тот час? Вот они выйдут из Египта и предстанут у подножия горы Синай для получения Торы --- тогда и можно будет дать им эту заповедь вместе со всеми остальными. И еще: реализовать эту заповедь возможно только в год шмиты (в период, когда соблюдали заповедь о 50-м годе, йовеле), а эти заповеди начали соблюдать лишь после вхождения в Святую Землю! Так какова причина начать с заповеди об освобождении еврейских рабов?

Из стихов ТаНаХа следует, что одной из главных причин того, что народ Израиля был вынужден уйти в изгнание, было несоблюдение заповеди освобождения еврейского раба. Евреям следовало бы обратить внимание на то, что, если эта заповедь была дана в первую очередь, значит, она обладает особой значимостью. И если бы вовремя осмыслили это, то, может быть, не были бы столь строго наказаны?

В силу важности этой заповеди Всевышний стремился использовать подходящее время для того, чтобы укрепить в сердцах евреев подобающее отношение к этой заповеди. Ведь в природе человека заложено стремление обладать имуществом, особенно, когда оно нажито тяжелым трудом. И даже сердце раба стремится к свободе, господин не чувствует этого.

Поэтому Всевышний дал эту заповедь именно в тот момент, когда евреи сами выходили из дома рабства и ощущали великую радость освобождения. И это был наиболее подходящий момент для того, чтобы сообщить им: «К концу седьмого года отпустите каждый брата своего...». И действительно евреи приняли на себя эту заповедь с цельным сердцем, и дух ее передавался от отца к сыну в следующих поколениях. Именно поэтому за нарушение этой заповеди были тяжко наказаны.

Это настолько значимый принцип -- об уникальной возможности сохранить важные ощущения в момент духовного пробуждения -- что можно встретить его в нескольких местах. Гемара в трактате Санедрин рассказывает о праведниках, превозмогших свои порывы. Сказал раби Йоханан, что сила Йосефа (то есть пример его максимальной стойкости в противостоянии дурному началу, когда его пыталась соблазнить жена Потифара) все равно, что скромность Боаза (то есть незначительный для него поступок, тогда как истинным испытанием Боаза стал его отказ совершить соитие с Рут, когда она пришла к нему на гумно; и по сравнению с этим испытание, подобное тому, через которое прошел Йосеф, было бы для Боаза «скромным»). Однако и сила Боаза, тяжелое и достойнейшее испытание, не более, чем скромность Палти сына Лаиша (то есть испытание Палти и его стойкость куда более серьезные даже по сравнению с испытанием и стойкостью Боаза).

Давид был вынужден скрываться от преследования своего тестя царя Шауля. И несмотря на то, что Михаль, дочь Шауля, была посвящена в жены Давидом, царь вновь выдал ее замуж за Палти. У царя Шауля были на то свои алахические доводы, однако Палти не был согласен с ними, в чем был абсолютно прав. Открыто перечить царю он не мог, но и вступать в запрещенную связь с замужней женщиной также не собирался. Что он сделал? Вонзил меч между кроватями в их доме и заявил, что за близость между ними будет пробит этим же мечом. Палти удалось выйти с честью из этого испытания, и поясняют мудрецы, что это было выше человеческих возможностей. То есть Всевышний сделал ему чудо, и за это он теперь зовется Палтиэль -- «Спас меня Б-г».

Но ведь известно, что Всевышний делает чудеса лишь тому, кто приложил максимум усилий, чтобы избежать греха. Так что же сделал Палтиэль, что удостоился чуда? Как уже упоминалось выше -- вонзил между кроватями меч. Но как это может остановить человека во время пробуждения страсти? Сам вонзил -- сам же может обойти его! И вот как это нужно понимать. В момент высочайшего пробуждения духа святости, когда он принял решение ни в коем случае не нарушать закон Торы, Палтиэль и сам понимал, что вступает в неравное противостояние со своим дурным началом. Высочайшее пробуждение души может забыться, и огонь святости в нем самом погаснет. Именно поэтому он вонзил меч, но не для устрашения, а для того, чтобы создать памятку о моменте пробуждения искры святости в своей душе. И каждый раз, когда внутри него начиналась внутренняя борьба, он побеждал, но не из-за страха перед острым лезвием меча, а благодаря напоминанию о возвышенном моменте пробуждения святости.

Этому же принципу научил нас Всевышний в главе о радуге. Сказано: «И будет, когда Я наведу облако на землю, и появится радуга в облаке, и Я вспомню завет Мой, который между Мною и вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на гибель всякой плоти» (Берешит, 9:14-15). Поясняет Раши: когда у Всевышнего появится мысль об уничтожении человечества, то посмотрит Он на радугу и вспомнит о завет с людьми.

Но разве Творец может хоть что-то забыть? Разве нужно Ему напоминание о данном обещании? Конечно, нет. Радуга была создана, чтобы научить нас тому, как человек может сохранить остроту ощущений в моменты принятия судьбоносных решений о важных исправлениях и духовном росте. И что нам в такие моменты пробуждения нужно искать способы, как надолго сохранить силу принятых решений, чтобы подняться на новый уровень и стать другим человеком.

По материалам книги «Сихот Мусар» рава Хаима Шмулевича, подготовил: рав Нахум Шатхин