כ״ח אָב תשפ״ו11 августаГлава недели: Шофтим

Недельная глава

Может, лучше устрожить?

Однажды к Хазон Ишу пришел с вопросом один юноша. Он сам -- из дома, где немного соблюдают традиции. Слава Б-гу, Всевышний удостоил его укрепиться в Торе, и он учится в ешиве. Но когда приезжает домой -- у него проблема: мама не покрывает голову. А ведь слова святости запрещено говорить, если…

ГЛг-жа Лея Шухман3 мин чтения

Однажды к Хазон Ишу пришел с вопросом один юноша. Он сам -- из дома, где немного соблюдают традиции. Слава Б-гу, Всевышний удостоил его укрепиться в Торе, и он учится в ешиве. Но когда приезжает домой -- у него проблема: мама не покрывает голову. А ведь слова святости запрещено говорить, если видишь непокрытые волосы замужней женщины. Что же ему делать, как петь субботние песни, как благословлять Биркат а-Мазон?

Ответил ему Хазон Иш: «В "Мишне Бруре" объясняется, что достаточно закрыть глаза. Так что просто смотри в Сидур, и все». Но юноше было трудно это принять: «Может, лучше полностью отвернуться, чтобы она не была напротив меня?»

Хазон Иш просто содрогнулся: «Если алаха разрешает, ты желаешь устрожать за счет уважения к своей матери?! Демонстративно поворачиваться к ней спиной? А если она встанет, чтобы подать на стол, и пойдет вокруг стола, ты будешь петь "Эшет Хаиль" и тоже крутиться, как волчок, отворачиваясь от нее? Это устрожение, которое разожжет в доме такой огонь, что сильнее него -- только огонь Геинома!»

Всем известно, какое большое значение хасиды Бельз придают обычаям и насколько следят за ними. Особенно -- в Песах, и уж тем более -- такой распространенный обычай, как не есть «размоченную» мацу.

Рассказывают, что однажды в ночь Седера ребе Шалом Рокеах (известный как «Сар Шалом» из Бельз) сидел за столом, а его старенькая мать -- рядом с ним. Когда они дошли до части «Шулхан орух», подали суп. Мать взяла мацу и раскрошила ее в суп --- на глазах у возмущенных хасидов. Но ребе молчит, так им тоже пришлось молчать. Мать поела, и ей понравилось. Она взяла другую мацу и покрошила в тарелку самого ребе. «Это очень вкусно!» -- сказала она. Ребе кивнул ей, наклонился над тарелкой и начал есть.

Увидев, что хасиды просто в шоке, он объяснил: «Размоченная маца -- это не запрет Торы, и даже не запрет мудрецов. Не есть ее -- это обычай. Святой обычай, очень древний. Но все же -- обычай. А уважение к матери -- это повелительная заповедь Торы. И тот, кто ею пренебрегает, Б-же упаси, нарушает запрет Торы и получает проклятие "да будет проклят тот, кто относится неуважительно к отцу и матери". Так что -- разве есть хоть какое-то сомнение, как мне поступать?»

Сохранить

Продолжить чтение