Ожидание избавления

Находим в Гемаре (Бава Меция, 85б): «Пророк Элияу постоянно приходил в ешиву Раби [Йеуды А-Наси]. Однажды в рош ходеш он опоздал. Спросил его Раби, почему он опоздал. Ответил ему Элияу: потому что я будил Авраама, омывал ему руки, после этого он молился, и я уложил его снова; и то же самое – с Ицхаком; и то же самое – с Яаковом. [Спросил Раби]: но ведь ты мог поднять их всех разом! [Ответил Элияу]: считают на небесах, что, молясь все вместе, они усилили бы молитвы [о милости к общине Израиля] и привели Машиаха раньше времени. Спросил Раби: есть ли подобные им [силой молитвы] в этом мире? Ответил: есть – раби Хия и его сыновья. Объявил Раби пост, и поставили раби Хию и его сыновей как посланников общины [при повторении молитвы “Амида”]. Сказал [раби Хия]: машив а-руах – “Раздувающий ветер” – и поднялся ветер; сказал: морид а-гешем – “Проливающий дождь” – и пошел дождь; а когда должен был сказать мехайе а-метим – “Оживляющий мертвых”, – сотрясся мир [как перед воскрешением мертвых]. Спросили на небесах: кто открыл в мире [нижнем] эту тайну [то, что раби Хия и его сыновья силой совместной молитвы могут принести в мир избавление]? Ответили: Элияу. Привели Элияу и наказали его шестьюдесятью ударами огненного бича. Явился им [молящимся – Элияу] в образе огненного медведя, стал между ними и отвлек их [от молитвы]».

Агадот записывались нашими мудрецами не просто как повествование о происходивших в их дни событиях, но с целью научить нас чему-то. И нужно приложить усилия, чтобы понять глубину их замысла и что следует выучить из данной агады.

Этой историей наши мудрецы дают нам важные, объемлющие указания по теме ожидания избавления, и объясняют суть той высочайшей ступени, на которой должно находиться это ожидание.

Прежде всего мы видим, что существует возможность привести Машиаха с помощью молитвы даже раньше, чем придет его время. Трое праотцов, если бы только они молились вместе, – Машиах пришел бы раньше срока. И точно так же раби Хия с сыновьями: если бы их молитву не прервали, то силой ее они привели бы Машиаха.

Однако надо понять следующее. Если действительно существует возможность привести его с помощью молитвы, то почему же на небесах не согласились с этим и не захотели, чтобы он пришел по молитве раби Хии и его сыновей? И еще: Элияу ведь сказал Раби, что не поднимает всех трех праотцов одновременно на молитву о приходе Машиаха, так как еще не пришло его время, и момент сейчас не подходящий, – так почему же Раби пытается сделать это силой молитвы раби Хии и его сыновей?

Рош Ходеш – время для пробуждения Избавления

Маарша (в «Хидушей Агадот») объясняет, почему Элияу поднимает праотцов на молитву об избавлении именно в рош ходеш: это время, подходящее для пробуждения избавления, – соответственно тому, что мы говорим [об Израиле] при благословении новой луны: «...Которым предстоит в грядущем обновиться подобно ей и восхвалить Творца своего». Народ Израиля подобен луне: как луна уменьшается и обновляется, так и Израиль: хотя он уменьшается, – он обновится в грядущем.

В книге «Эвен Шлема» (гл. 11, п. 9) приводится от имени Виленского Гаона следующее: «В каждом поколении есть моменты “конца” [изгнания] – соответственно мере возвращения к Всевышнему [в эти моменты] и особых заслуг того поколения». Есть особые времена, благоприятствующие приходу Машиаха, – при условии, разумеется, что мы тогда приготовим себя к этому. Но если мы не достойны, времена эти минуют и Машиах не приходит, и так – вплоть до последнего срока. И подобным образом каждый рош ходеш – это благоприятный момент для приближения избавления, и Элияу поднимает праотцов, чтобы они пробудили избавление своими молитвами.

Элияу – связующее звено между мирами

Маараль («Хидушей Агада», Бава Меция, 85б) проливает свет на эту тему. Он спрашивает: почему именно Элияу будит праотцов? «И поскольку Элияу – назначенный над этим миром, он пробуждает их [праотцов], поскольку молитва их – со стороны этого мира, над которым назначен Элияу».

После греха Адама – Первого человека – все Творение спустилось со своей духовной ступени, и точно так же – в сфере материальной. И нет более сил у души поднять и очистить тело, чтобы и тело, и душа могли пребывать вместе в райском саду. И потому Всевышний вынес приговор о смерти – чтобы тело вернулось к корню своему, где оно очищается посредством хибут а-кевер [особое наказание, букв. «встряхивание в могиле», – для очищения от нечистоты, воспринятой телом из-за наслаждений этого мира, если они были не во имя служения Всевышнему]. А душа поднимается в мир душ – и в будущем, при оживлении мертвых, войдет в тело, очищенное в могиле. Душа поднимет его – чтобы тело и душа могли вместе получить удел в награде будущего мира (см. «Даат Твунот», 72, стр. 56).

Пророк Элияу удостоился очистить свое тело и поднялся с телом на небеса, – то есть он поднял его на такую ступень, что и оно, и душа вместе смогли войти в райский сад. И осталась у него, таким образом, связь между телом и душой.

Поэтому Элияу – назначенный над этим миром, – то есть он связывает наш мир с миром душ. И это потому, что в нем самом осталась связь между телом и душой. Мы находим в нескольких местах у наших мудрецов рассказы о том, что Элияу приходил в Дом учения, и с ним встречались [удостоившиеся того мудрецы] (см. Брахот, 3а, 29б, 58а; Таанит, 22а и др.).

Обязанность Элияу, назначенного над этим миром – пробуждать приход Машиаха. И праотцы могут молиться – то есть оказывать влияние путем [выражаемого в их молитве] страстного желания прихода Машиаха – только через посредничество Элияу, а он побуждает их к этому. Но, поскольку еще не пришло для Машиаха время – Элияу не будит праотцов всех разом для молитвы об избавлении.

Освящение рук

Далее пишет Маараль: «А то, что сказал [Элияу], что он омывал [каждому из праотцов] руки, – это потому, что руки требуют святости сами по себе. [Омовение рук: подобно тому, как освящали руки коаним омовением в Храме]. И хотя нет у них воды материальной, – хотел сказать [Элияу], что у праотцов, которых он будит, есть святость еще более высокая, и это – святость рук. Ибо руки относятся к молитве, как сказано (Шмот, 17:11): “И было, как поднимет Моше руки, – одолевал Израиль” [в войне с Амалеком], и также (Млахим 1, 8:54): “С руками, простертыми к небесам” [о царе Шломо по окончании его молитвы при освящении построенного им Иерусалимского Храма]».

Объяснение этому таково. Руки для человека – орудия, служащие ему в его делах, посредством которых он действует и созидает. Поднятие рук означает, что человек поднимает свои дела к небесам, и все их содержание и цель – лишь освящение Имени Всевышнего, исполнение Его воли. Таковыми были намерения Моше в тот самый час, о котором сказано: «И было, как поднимет Моше руки, – одолевал Израиль», – когда Моше поднимал свои руки в молитве, все обращали свои взоры к Моше. Вот как объясняется это в книге «Нефеш а-Хаим» (Шаар 2, гл. 11, в Примечаниях автора): «Но все это – когда Израиль смотрел только вверх, чтобы не вопили они в молитве пред Г-сподом из-за бедствий своих, – но только по поводу осквернения Имени Отца их на небесах; и тогда одолевали они [Амалека]».

[Примечание составителей. У праотца нашего Авраама также видим поднятие рук, то есть посвящение всех дел Небесам – когда он отказывается принять что-либо у царя Сдома [после победы над пятью царями и освобождения Лота из плена] и говорит (Берешит, 14:22-23): «Поднимаю руку мою к Г-споду, Б-гу Всевышнему, Владыке неба и земли, что от нитки до обувного ремешка не возьму из всего твоего». Это означает: все дела мои посвящены лишь Всевышнему, и если я приму что-либо от царя Сдома, это будет изъяном в посвящении – из-за того, что тот скажет: «Я обогатил Авраама».]

Молитва

Вознесение рук в молитве означает, что все дела имеют лишь одну цель – освящение Имени Всевышнего. Когда человек поднимает руки в знак того, что дела его – лишь во имя Всевышнего, у него есть возможность просить о помощи с Небес. Но если цель его в молитве связана лишь с его собственными интересами, то как он может просить Всевышнего о помощи? Такова наша обязанность в молитве – поднять наши дела на такую ступень, на которой все они будут во имя Небес; и в заслугу этого у нас будет также возможность просить о помощи в этом у Всевышнего.

«Нефеш а-Хаим» (Шаар 2, гл. 12) поясняет, что таковой, в сущности, должна быть вся цель наших молитв, согласно сказанному в Гемаре (Брахот, 63а): «Всякому, кто вводит Имя Всевышнего [в молитву] о беде его, удваивают [с Небес] пропитание его». Что означают здесь слова «вводит Имя Всевышнего [в молитву] о беде его», и в заслугу чего удваивается его пропитание? Суть его молитвы в том, что молится он по поводу мук Шехины, которые приходят вследствие сокрытия лика [Всевышнего]. Ибо когда человек погружен в горе, – Шехина тоже пребывает в горе из-за его горя! Ведь Всевышний желает творить человеку добро, и если из-за грехов выносится приговор о том, что Всевышний скроет от грешника Свое лицо и тот будет страдать, – Всевышний как бы тоже страдает – оттого, что не может оказывать ему Свою милость. Человек «вводит Имя Всевышнего в беду его», чувствует боль от того, что Шехина погружена в горе; устремление его – к тому, чтобы увидеть освящение Имени Всевышнего, которое произойдет, когда Всевышний окажет ему Свою милость, – тогда награда его в том, что удваивают ему пропитание! То есть Всевышний не только откликается на его молитву о пропитании, но добавляет ему еще благ по милости Своей, и таким образом еще более возрастает слава Его.

Все это, конечно же, ступени высочайшие – задумываться в каждой своей молитве и просьбе о муках Шехины и сокрытии лика в Творении как о последствиях страданий самого молящегося. Но каждая духовная ступень разделяется еще на свои различные ступени, и каждый человек способен приподняться немного в своей молитве и поднять свои дела. И не думать только о запросах, связанных со своим личным благом, но и о том, чтобы увидеть раскрытие милости Всевышнего в Творении и освящение таким путем Имени Его.

Когда Элияу поднимал праотцов на молитву, он пробуждал и поднимал тем самым тему «освящения рук» – заслугу дел праотцов, все дела которых были направлены лишь на одну-единственную цель: освящение Имени Всевышнего. Силой этой заслуги праотцов он пробуждал приход Машиаха. (Ниже будет разъяснено, почему именно в силу этой заслуги появляется возможность просить о приходе Машиаха).

Сколь велики деяния раби Хии

Раби спросил Элияу, есть ли в этом мире люди, способные, подобно праотцам, силой своей молитвы привести к приходу Машиаха, – и Элияу ответил, что раби Хия и его сыновья силой своих дел могут пробудить избавление.

В чем же было величие раби Хии?

Гемара (Бава Меция, 85б) рассказывает, что раби Хия сказал: я сделаю так, чтобы не забылась Тора в Израиле! «Что же он сделал? Посеял лен; из этого льна сплел ловчие сети; поймал с их помощью оленей; мясом их накормил сирот, а на пергаменте из их кожи написал пять книг Торы. И обучил пятерых мальчиков пяти книгам Торы, каждого – одной; и обучил шестерых мальчиков шести разделам Мишны... и сделал так, что Тора не забудется в Израиле. И об этом сказал Раби: сколь велики дела Хии!»

Казалось бы, зачем было раби Хие так трудиться? Посвящать свое драгоценное время сеянию льна, ловле оленей и выделыванию и их кожи пергамента?! Разве нельзя было перепоручить эти работы другим, – купить готовый пергамент и написать на нем пять книг Торы?

Но это и есть «вознесение рук раби Хии». Содержание и суть всех дел его – освящение Имени Всевышнего, и они чисты совершенно от всякой примеси чего-либо иного. И таким же было его стремление установить в Израиле Тору на основе чистой святости – во имя Небес. Он не жалел никакого труда и усилий, чтобы даже приготовления к учебе, с самого начала, несли на себе печать «во имя Небес» (см. Маарша, «Хидушей Агадот»). Ловчие сети для поимки оленей для последующей выделки пергамента изготовлены были во имя Небес, – ведь если бы они были куплены готовыми, то, возможно, была бы в них примесь намерений «не во имя Небес», – а ведь только на этой высочайшей духовной ступени может быть установлена Тора в Израиле! И об этих грандиозных и чистых делах сказал Раби: «Сколь велики деяния раби Хии!»

Ожидание избавления – раскрытие славы Небес

Когда Раби спросил, есть ли люди, подобные праотцам в этом мире, Элияу ответил: это раби Хия и его сыновья. Так высока была их ступень – потому, что все деяния их делались ради освящения Имени Всевышнего; и устремленность их к приходу Машиаха была так же чиста – ради славы Небес.

В общем у всех нас есть стремление и желание увидеть приход Машиаха, каждый вздыхает: когда же он придет? Вопрос только – чего человек действительно ждет и на что надеется, в чем источник его стремления к этому событию? Не прячется ли где-то у него желание личное – получить облегчение в горестях своих, чтобы жизнь стала легче – когда будет «каждый под лозой виноградной своей и под смоковницей своей» (Миха, 4:4) и т. п.? Это – не ожидание прихода Машиаха, а лишь ожидание момента, когда будет удовлетворено стремление к личному благу.

Ожидание Машиаха, которое требуется от нашего народа – это желание прихода его, но почему? Потому что невозможно терпеть осквернения Имени Всевышнего, совершаемого в Творении, видеть сокрытие Его лика! И все стремление должно быть лишь к одному: чтобы освящено было Имя Всевышнего в Творении! И когда больно человеку видеть Шехину в изгнании, это приводит его к истинному стремлению видеть освящение Имени Всевышнего; и это – истинное ожидание, приближающее приход Машиаха.

Эта высшая ступень, на которой все ожидание устремлено только лишь к освящению Имени Всевышнего, возможна только у человека, у которого и дела его – во имя Небес. Когда есть побуждения и склонности, направленные к собственному благу, – это не во имя Небес. И когда намерения человека при исполнении заповедей состоят в том, чтобы удостоиться будущего мира, – это тоже считается «не во имя Небес». А «во имя Небес» – лишь когда есть одна-единственная цель, а именно – исполнение воли Всевышнего! У человека, в делах которого есть примесь «не во имя Небес», – и в ожидании Машиаха есть примесь «не во имя Небес».

У раби Хии и его сыновей, у которых все дела были направлены на освящение Имени Всевышнего, ожидание избавления было «во имя Всевышнего» – без всякой посторонней примеси. И потому силой своей молитвы они были способны приблизить приход Машиаха даже прежде времени его, – ибо когда они просили об этом в молитве, целью их было лишь увеличение и освящение славы Всевышнего в Творении.

Что противоречит мере суда?

Когда раби Хия стоял в молитве, он удостоился того, чтобы силой этой молитвы пробудить приход Машиаха, – до такой степени, что спросили на небесах: кто открыл эту тайну сынам Моим? И привели Элияу, и наказали его шестьюдесятью ударами огненного бича.

Объясняет Маараль: «Ибо то, что открыл Элияу [возможность ускорить приход Машиаха], противоречит мере суда, – и потому сказано, что “привели его и наказали его шестьюдесятью ударами огненного бича”. Хотя и не имеет отношения к высшим мирам наказание ударами, – все это сказано со стороны [на языке понятий] этого мира, – ибо если есть в этом раскрытии нечто противоречащее мере суда, [Гемара] говорит на языке понятий этого мира, что “наказали его шестьюдесятью ударами огненного бича”. Ибо противоречие мере суда называется в высших мирах [таким образом]: “наказали его шестьюдесятью ударами огненного бича”».

Мера суда не согласилась с приходом Машиаха, поскольку не пришло еще тому время. Когда есть нечто противоречащее мере суда, это аллегорически называется «наказанием шестьюдесятью ударами огненного бича», – подобно тому, как человека, который согрешил и нарушил закон, наказывают ударами бича. Так и здесь – используются привычные уху человека слова, чтобы научить нас тому, что сделанное Элияу, открывшего тайну молитвы о приходе Машиаха, противоречит мере суда.

Что соответствует мере суда?

В начале этой статьи мы задали вопрос: если на Небесах постановили, что еще не пришло время для прихода Машиаха, то почему Раби хотел привести его, – против меры суда? И еще: почему мера суда помешала молитве раби Хии, если у него действительно была сила привести Машиаха раньше времени? Ведь ожидание избавления было у него во имя Небес, ради возвеличения и освящения Имени Всевышнего в Творении!

Объяснение этому следующее. Мера дин – суда – такова, что источник ее тоже находится в мере хесед – мере милости и благотворения, – а не так, как думают многие, будто она не имеет конечной целью своей наше благо; [в действительности же] и она нам во благо. Однако правление по мере суда обязывает, чтобы мы были достойны получать то, чего удостаиваемся, – чтобы получаемое нами было воздаянием за наши хорошие дела; не подарком ни за что, а в силу наших дел и достижений.

Правление по мере суда обязывает, чтобы приход Машиаха свершился по суду – чтобы и у нас тоже была доля в раскрытии Машиаха в заслугу наших дел, и не было бы оно подарком ни за что. И если Машиах приходит прежде времени, – это противоречит мере суда.

В Гемаре (Санедрин, 97б) приводится следующий спор. Раби Элиэзер говорит, что если народ Израиля возвращается к Всевышнему, он освобождается из изгнания, а если нет, то не освобождается. А раби Йеошуа говорит: [даже если он не возвращается] Всевышний ставит над ним царя жестокого, как Аман, – и тогда Израиль возвращается и освобождается. Следует понять: не все ли равно, каким образом Израиль возвращается, – делает он это сам или только после того, как поставят над ним царя жестокого, как Аман? Но суть дела здесь в том, что не подобно возвращение вынужденное, совершаемое из-за горя и страданий, причиняемых царем, жестоким, как Аман, – не подобно оно возвращению из любви! Ибо в случае возвращения из любви, с чистым сердцем и осознанием, у нас есть более значительный удел и заслуга в приходе Машиаха, – чем когда возвращение – в силу тяжких постановлений.

[Примечание составителей. Есть еще одна точка зрения – о приходе Машиаха в поколении, которое все виновно. Но и там Всевышний посылает страдания, – и человеку, испытывающему страдания, тоже положено что-то в качестве платы за них – и определенное оправдание [даже] по мере суда.]

Ожидание избавления

[Сказанное выше] описывает приход Машиаха в соответствии с мерой суда – на основе наших дел. Но есть еще одна возможность пробудить приход Машиаха – путем, противоречащим мере суда. Подобным путем намеревался идти Раби, когда поставил раби Хию и его сыновей молиться о приходе Машиаха до его срока.

Раби действительно знал, что по мере суда еще не пришло тому время, – что нет пока еще в делах наших той меры [заслуг], чтобы и мы могли получить свою долю в приходе Машиаха. Но, с другой стороны, у нас должно быть ожидание избавления, которое придет оттого, что наше великое горе при виде осквернения Имени Всевышнего в Творении приведет к могучему стремлению увидеть раскрытие славы Небес, – до такой степени, что мы со своей стороны готовы отказаться от своей доли, то есть своих заслуг, в приходе Машиаха, если бы он пришел по мере суда! Но все это – не для того, чтобы сделать себе облегчение и избежать [хотя бы отчасти] бедствий, личных и общественных. Напротив – мы уступаем свою долю только лишь ради того, чтобы возвеличить и освятить славу Всевышнего в Творении!

И кто же может молиться истинной молитвой такого рода, в которой он уступает даже долю свою в духовном, – только ради освящения [более скорого, на наших глазах] Имени Всевышнего! Такая высочайшая ступень может быть достигнута только путем «освящения рук» – человеком, у которого дела его достойны и соответствуют такому высочайшему устремлению, суть и содержание всех дел его устремлены к освящению Имени Всевышнего! И если у него это так, то и стремление его к приходу Машиаха – истинное, и в силу этого истинного устремления он даже готов уступить свой духовный удел в приходе Машиаха, соответствующий делам его! Ибо главное – чтобы пришел Машиах и раскрылась слава Всевышнего в Творении.

Элияу открыл Раби, что раби Хия и его сыновья находятся на этой высочайшей ступени, так как все их дела – во имя Небес, без всякой примеси не во имя Небес; и, само собой, устремления их в отношении прихода Машиаха – тоже во имя Небес. И в силу величия таких их устремлений они готовы уступить свою долю в приходе Машиаха, – готовы, чтобы он пришел раньше срока, и даже вопреки мере суда – лишь бы только возвеличилось и освятилось Имя Всевышнего в Творении.

На такой высочайшей ступени была сила молитвы раби Хии и его сыновей. И хотя Раби знал, что по мере суда время еще не пришло, и нет еще силы в делах наших, чтобы получить долю в приходе Машиаха, он все же поставил раби Хию и его сыновей на ту молитву, – так как он знал, что силой своей истинной молитвы они способны привести Машиаха до срока.

Однако мера суда не согласилась, и Элияу, открывший тайну силы раби Хии и его сыновей, был сделан посланцем меры суда, чтобы помешать их молитве.

Из этого мы учим, что ожидание избавления – это не только вера в него, но и духовный рост, выражающийся в стремлении увидеть освящение Имени Всевышнего в Творении при виде страшного сокрытия лица и мук Шехины.

И все это должно быть в основе наших просьб и устремлений в ожидании избавления. Не быть поверхностными в этом ожидании, желая лишь того, чтобы нам хорошо было «сидеть под нашей виноградной лозой», но поднять наши устремления из осознания того, насколько недостает нам раскрытия славы Небес в Творении.

Ожидание избавления – посредством молитвы

В конце дней Давида был тяжкий мор в Израиле. За что же пришло это наказание? Сказано в «Ялкут Шимони» (в конце книги Шмуэля): «Все люди, которые умерли [тогда], – из-за того умерли, что не требовали строительства Храма. И если было так с теми, которые не видели Храма, – то тем более мы [достойны наказания – видевшие его или знакомые с его описанием]! И потому установили первые пророки, что будет Израиль каждый день трижды молиться: “О Б-же, верни Свою Шехину на Сион!”»

Царь Давид замыслил строительство Храма и делал необходимые приготовления к тому. Но при всем том была претензия к Израилю: почему не требовали строительства? Сказали наши мудрецы, что здесь следует делать вывод «от легкого к тяжелому» – от тех, не видевших Храма, к нам. Мудрецы говорят здесь не только о поколении, в котором произошло разрушение Храма, но и о нас, хотя и прошло уже около двух тысяч лет. Отцы наши видели Храм, а мы знаем, по крайней мере, что в нем было: были десять чудес, раскрытие Шехины, – и знаем, сколь велика наша потеря. Если это так, то претензия к нам больше, чем к поколению Давида: мы должны просить о Храме и ожидать истинного избавления – только ради освящения Имени Всевышнего.

«Ялкут Шимони» завершает: «И потому установили первые пророки, что будет Израиль каждый день трижды молиться: “О Б-же, верни Свою Шехину на Сион!”» Молитва эта – просьба о строительстве Храма, – и сколько благословений было установлено по этому поводу: «И в Иерусалим, город Твой...»; «Росток Давида, раба Твоего...»; «Возжелай... и возврати служение». В молитве после трапезы есть несколько просьб о строительстве Храма и возвращении царства дома Давида. И, как уже говорилось, на нас возложена великая обязанность больше просить о строительстве Храма, страстно желать увидеть раскрытие Шехины и славы Всевышнего в Творении. И кто знает, не были ли те обильные беды, которое обрушилось на последние поколения, наказанием за то, что мы не просили как подобает о строительстве Храма?

Мы не должны рассуждать и удивляться: вот уже десятки поколений молились евреи и ждали от Всевышнего избавления, – и не откликнулся Он на их молитвы; неужели все те молитвы были напрасными, не дай Б-г? И чем помогут наши молитвы [после их молитв]? Нет сомнения, что каждая молитва делает свое дело, и каждая пробуждает милосердие с Небес, приближая время избавления! И не только это: с каждой молитвой и с каждым мигом ожидания избавления мы крепим в себе связь и единение со строительством Храма, укореняем в себе веру и страстное желание увидеть раскрытие славы Всевышнего в Творении.

Мы живем в поколении сокрытия лица и путаницы в понятиях изгнания и возвращения из изгнания. На каждом шагу воображаем, что вот – мы уже освобождены! Долг наш – хорошо прояснить себе наше положение; мы должны видеть великое осквернение Имени Всевышнего, которое есть в Творении из-за сокрытия лица. Должны поднимать наши дела, чтобы достичь стремления к освящению Имени Всевышнего и должного ожидания избавления, истинного ожидания раскрытия славы Небес в Творении. И так – во всех наших делах: наш долг, чтобы было в них стремление только лишь к освящению Имени Всевышнего; это должно быть главной целью нашей жизни.

[Примечание переводчика. Почему же именно с Элияу связано в этой истории все происходящее, с начала до конца? Элияу – это Пинхас, которому тоже свойственно это качество – ревность о славе Всевышнего и посвящение ей полностью дел своих. Он не мог видеть поступок тех грешников, которых пронзил своим копьем (см. Бемидбар, 25:7-8), – буквально, словами р. Фридлендера, – «не мог терпеть осквернения Имени Всевышнего, совершаемого в Творении, видеть сокрытие Его лица». Не ради мести и не ради славы он делает святое дело – и так же не может воздержаться от него, прикрывшись словами: «Здесь много людей более значительных и важных, чем я; почему именно я должен делать это?» И Сам Всевышний свидетельствует о чистоте его помыслов и намерений и заключает с ним союз мира (см. Бемидбар, 25:12).]