Пекудей — Заслуга Торы — для каждого еврея

Недельная глава Пекудей

Последний стих книги Шмот звучит так: «ибо облако Всевышнего над Скинией днем и огонь был ночью при ней перед глазами всего Израиля во всех их переходах». Есть известное объяснение этого стиха, по которому как Мишкан является местом присутствия Шехины, так Шехина находится и в наших сердцах. Есть также понятие «Шехина в изгнании», и даже в галуте наш народ является истинным носителем Шехины. Раши комментирует в начале книги Эйха, что ночь, о которой говорится в главе Шмот и которая упоминается в Эйха («двойной плач, которым ты будешь плакать ночью») – это Вавилонское изгнание и изгнание Эдома. Таким образом, ночь – это язык Изгнания.

Во всех переходах нашего народа, в любом изгнании, нас освещает огонь Шехины, и огонь этот обитает в местах Торы (Талмуд в трактате Брахот). Наш учитель рав Шах в предисловии к книге «Ави Эзри» следующее. Мы говорим в слихот и в молитве неила в Йом Кипур: «у нас ничего не осталось, только эта Тора». По простому пониманию, это значит, что у нас почти ничего не осталось, но, с другой стороны, это означает, что у нас осталось все – потому что Тора включает в себя все.

Все достоинства Моше Рабейну, которые мы упоминали в наших статьях (он был и царем, и первосвященником, и пророком) были исключительно в силу Торы. Это приводится также в Пиркей Авот: все венцы, которые у нас есть – в силу Торы. И первосвященник должен был быть величайшим мудрецом Торы, и от царя требовалось постоянное изучение Торы. Более того, царь был обязан написать два свитка Торы и один должен быть постоянно с ним. Действительно, Тора как совершенное и цельное раскрытие воли Творца, включает в себя все!

Человек не может придумать себе доброе дело и не найти на него хотя бы намека в Торе. Если же такого намека действительно нет, то дело это точно не доброе. Тора – это не просто свиток, не просто необходимый атрибут синагоги. Рассказывает Талмуд в трактате Кидушин, как царь Янай по наущению одного злодея решил уничтожить мудрецов Торы. Но поскольку действие происходило в те далекие времена, когда ценность и важность Торы ни у кого не вызывала сомнений, то царь этот спросил этого злодея: а что же будет с Торой? И тот ему ответил: Тора записана и каждый желающий сможет прийти, открыть Тору и прочитать. Сказано в Талмуде, что «в нем пробудились чуждые Торе идеи (апикоресут)»: письменная Тора останется, а вот что будет с устной Торой? Кто ее передаст?

В свое время, учась в ешиве Тифрах, буквально чувствуя огонь Торы, я понял, что именно Тора во всех поколениях была той живительной силой, которая поддерживала и защищала наш народ во все времена. Именно Тора и учеба, а не только какие-то внешние рамки, даже очень важные рамки.

Когда мы говорим, что весь народ участвовал в строительстве Храма, и у каждого еврея было свое место в Служении в Храме, в Служении Всевышнему, то важно понимать, что сегодня нет ни Храма, ни Служения. «Ничего не осталось, только эта Тора» – письменная и устная – и в этом наша доля в Служении сегодня. И при этом устная Тора так и осталась устной. Многие могут возразить, что устная Тора давно записана – Мишна, Гмара, ришоним, Тур, Шульхан Арух, ахроним… Открывай и учись! Но понятно каждому, что не в этом состоит передача устной Торы. Передача устной Торы, настоящий огонь учебы возможен только в местах учения, и передача Торы от поколения к поколению означает передачу от учителя к ученику, а не от книги к читателю.

Изначально в нашем народе было разделение, которое началось не в нашем поколении, а с праотца Яакова, и это разделение упоминает Моше в конце Пятикнижия. Мы говорим сейчас о разделении на 12 колен. У каждого колена есть свой определенный удел в Служении. Например, колено Йеуды было избрано для царства, а колено Леви – для служения в Храме. Известно нам и еще одно четкое разделение – это Иссахар и Звулун. Есть евреи, принадлежащие к образу Иссахара, и они преуспевают в шатрах учебы. Есть евреи – потомки Звулуна, которые тоже учатся, но, вместе с тем, они получили от Творца особое благословение на материальный достаток. В силу союза этих двух  колен в нашем народе никогда не прекращает гореть живительный огонь Торы.

Речь не идет сейчас о заповеди о цдаке, не о заповеди благотворительности и не о помощи ешиве. Речь идет об истинном союзе, когда человек является настоящим соучастником в передаче огня Торы из поколения в поколение.

Недавно ушел из мира известный филантроп, много помогавший миру Торы, миллиардер Моше Райхман. Всю свою жизнь он поддерживал учебу Торы огромными суммами (помню одну небольшую деталь: лет 27 тому назад Моше Райхман одноразово передал раву Шаху 150 миллионов долларов для погашения долгов ешив). В какой-то момент он разорился – не стал нищим, но уже не мог так много денег давать на ешивы. Рав Шах, говоря с ним по телефону, сказал такие слова поддержки: «я завидую твоей доле в Торе и в будущем мире – столько сделать дано не каждому. Однако, ты так много уже успел сделать, твоя заслуга в Торе уже так велика, что нельзя претендовать на такие заслуги всю жизнь»

Хафец Хаим приводит в своей книге «Аават Хэсед» такие слова: поскольку союз Иссахара  и Звулуна – это не цдака, а взаимовыгодное сотрудничество, то нет ограничения дать 20%, как в случае с маасером,  десятиной. Точно так же, как человек, который вкладывает деньги в хорошее дело, не хочет себя ограничивать какой-то суммой, а старается вложить много.

В конце книги Дварим сказано о том, чего удостаивается участник такого союза: огонь Торы обращается в свет жизни, «ор а-хаим», и в «ор самеах», свет веселящий. Именно об этом говорится в благословении Моше Рабейну: «радуйся, Звулун, при выходе своем (в море, для торговли), потому что Иссахар сидит в шатре учения (и имеет удел в Торе)». Слово смах, «веселись», сказано одно на двоих – потому что и Иссахара, и Звулуна объединяет общее веселье – тот свет Торы, тот огонь, который является жизненной силой всего народа Израиля, которая переходит через все годы, через все поколения.

Подготовила А. Швальб.