Преподавание Торы (продолжение) — О раве Авигдоре Миллере

Из книги «Rav Avigdor Miller — His Life and His Revolution» Раби Яакова Хэмбургера

МАЛЕНЬКИМИ ШАЖКАМИ

Несмотря на плотный график уроков в течение недели, рав Миллер уделял достаточно внимания любому, кто хотел учиться. Он уделял немного времени, чтобы помочь каждому начать. Конечно, он ожидал, что они также будут уделять время повторению материала. Он занимался с одним врачом, начав буквально с алфавита, и через три года они вместе закончили изучение всего трактата Бава мециа. Рав проводил подобные занятия со многими другими, некоторые всего несколько минут в неделю, но он относился к каждому серьезно и никогда не пропускал занятия. Делая публичные объявления, он неизменно обращался к этим людям с особо теплыми и ободряющими словами.

Когда к синагоге присоединилась новая группа людей, не имевших опыта в изучении Торы и не способных участвовать в общих занятиях, рав создал программу специально для них. Сначала он потребовал от них уделять учебе не менее двадцати минут каждый вечер. Он велел им начинать с изучения одного стиха из Пятикнижия каждый вечер, начиная с первой главы. Когда у них появлялись навыки, он велел им изучать по два стиха за вечер, и так далее.

В конце концов, они начали изучать Пиркей Авот, сначала с огласовками, а потом без них. Затем они начали постепенно изучать Талмуд, начиная с традиционной вводной главы «Элу мециот» (вторая глава трактата Бава мециа, с которой дети обычно начинают изучение Талмуда). Вскоре они были готовы присоединиться к общим занятиям по Талмуду.

Многие преуспели, следуя этой программе, которая позволяла им обретать навыки постепенно, в правильном порядке.

БЕЗЗАВЕТНАЯ ПРЕДАННОСТЬ

Рав Миллер придавал своим урокам первостепенное значение. Он смог достичь таких результатов благодаря своей беззаветной преданности занятиям.

Он не пропускал ни одного дня, и ничто не могло помешать раву проводить свои уроки. Даже когда он соблюдал дни траура по своим брату и сестрам, он не пропустил ни одного занятия. Он считал эти уроки общественной необходимостью, что позволяло проводить обучение даже в период траура.

Однажды из-за сильной метели было очень трудно добраться до синагоги на утреннее занятие. Пришел только один человек, но рав, тем не менее, провел для него урок.

В последние тридцать пять лет своей жизни у него не было ни одного «выходного», и он никогда не менял распорядок дня. Когда его спросили, почему он никогда не выходит в отпуск, он ответил: «Отпуск от чего?!» Когда другой человек спросил, как он обходится без отпуска, он изумленно посмотрел на спрашивающего и искренне ответил: «Я делаю то, что люблю больше всего, и у меня нет никакого желания заниматься чем-либо другим».

В начале его деятельности в синагоге, еще до введения полного расписания занятий, он с большим воодушевлением сказал двум близким ученикам: «Я собираюсь в отпуск». По блеску в его глазах они решили, что он впервые едет на курорт, и очень обрадовались за него. Затем он объяснил, в чем заключается его отпуск: «Моя семья уедет на дачу, а я останусь. Я закрою жалюзи, отключу телефон, разложу книги на обеденном столе и буду учиться восемь-десять часов подряд. Это и есть мой отпуск!»

Он пропустил занятия лишь несколько раз, когда страдал от ларингита. Эти вынужденные «отпуска» он посвящал написанию книг.

Его уроки были важнее дел, которые другие люди считали необходимыми. Например, синагога  владела большим участком земли, где планировалось возвести новое, более просторное здание. Рав воспротивился этому плану и отказался его даже обсуждать. Он считал, что такие проекты отнимают слишком много времени и сил, которые лучше посвятить изучению Торы.

На его лекции по четвергам съезжалось много людей из разных мест. Рав  призывал членов своей общины посещать эти лекции. Поначалу урок был предназначен для молодых сефардов, поэтому многие члены общины считали, что он не для них и не ходили. Однажды, когда лекция уже обрела известность и популярность, Рав задумался о том, чтобы прекратить её. Он хотел заменить её уроком по трактату Менахот. Это повергло членов его общины в шок! Они недоумевали, как можно отменить лекцию, на которую каждую неделю собиралось столько людей!

«Это потому, – сказал Рав Миллер, – что многие из тех, кто постоянно молятся в нашей синагоге, не посещают занятия».

«Но люди приезжают на урок со всего города, и записи распространяются по всему миру», – возразили ему.

«Весь мир меня не волнует», – ответил он. «Меня волнует мой собственный мир».

Решение казалось окончательным, и знаменитая лекция в четверг вечером должна была быть отменена. Затем раву рассказали о молодой невесте из его синагоги, которая посещала урок каждую неделю. Её свадьба должна была состояться в четверг вечером в зале неподалеку, и она подумывала уйти посреди собственного торжества, чтобы прослушать часть лекции! Услышав это, рав решил, что будет эти лекции продолжать.

УГЛУБЛЕННОЕ ИЗУЧЕНИЕ

По мере роста возможностей членов первой группы изучения Талмуда, рав Миллер повышал уровень уроков. К некоторым урокам он добавил Тосафот. В какой-то момент он добавил темы из трудов более поздних мудрецов (Ахароним), назвав их «жемчужинами углубленного изучения». Это был глубокий анализ в конце урока. Его сын, реб Шмуэль, глава ешивы «Бейт Исраэль», приезжал раз в неделю, чтобы провести урок по изучаемой теме, знакомя учащихся со стилем обучения в ешиве.

Рав Миллер учил, что, хотя постоянное повторение и абсолютная ясность являются основой обучения, этого недостаточно. Нужно также анализировать талмудический отрывок, рассматривать следующие из него выводы и углубляться в суть его рассуждений и логики.

Он делился с другими, что еще в молодости предвидел возможность преподавать в ешиве. Он готовил бы уроки по талмудическим трактатам, изучаемым в ешивах. Однако в те дни такой возможности в Америке не было. Все доступные должности занимали  преподаватели Торы, родившиеся в Европе, а не просто получившие там образование (как рав Миллер). Раву  никогда не приходило в голову, что он может занимать какую-либо иную должность, кроме должности раввина. Именно поэтому в юности, помимо прочего, он усердно изучал Танах и предметы еврейского права, необходимые для подобной деятельности. Он сожалел, что не рассматривал всерьез возможность стать преподавателем в ешиве, и отмечал, что, если бы ему представилась такая возможность, он преуспел бы в этом.

Однажды, когда рав поделился этим с внуком, тот успокоил его: «Но, дедушка, ты оказал столь глубокое влияние на людей своими уникальными трудами и новаторскими идеями во всех областях мировоззрения и морали». Он ответил: «Я благодарен Всевышнему за это. Но истинное удовлетворение моей душе приносит только глубокое изучение тем в Талмуде, и я хотел бы посвящать больше времени разработке новых идей в этих областях».

Тем не менее, он говорил, что существует «лазейка», позволяющая проникнуть в мир «новых идей», – изучение комментариев других, содержащихся в классических книгах поздних мудрецов, изучаемых в ешивах. Он с большой страстью упоминал о мечте изучить «все книги Урим ве Тумим и рава Акивы Эйгера». Книга «Тшувот рабби Акива Эйгер» всегда лежала у рава на подоконнике и, когда у него было несколько свободных минут, он занимался по ней.

Много лет рав проводил урок по книге «Минхат Хинух»: иногда вечером после Шаббата, иногда после третьей трапезы Шаббата, а иногда и в течение недели. Он терпеливо расшифровывал многочисленные сокращения, объясняя необходимую справочную информацию. Он преподавал «Шев Шмайтса» — глубокий труд автора «Кцот а-хошен». И, конечно, сама книга «Кцот а-хошен» была в его постоянной учебе. Он также много лет давал различные уроки по книге «Тур» и комментарию «Бейт Йосеф».

Другой книгой, которая, по его мнению, могла обеспечить «задний ход» к глубинам Талмуда, был «Арух а-шулхан». Он давал занятия по этой книге много лет между Минхой и Мааривом, а также в другое время. Он представлял автора «Арух а-шулхан» как образец для подражания и источник ободрения для тех, кто чувствовал себя обескураженным из-за своей неспособности предлагать оригинальные идеи. Он объяснял, что автор был примером человека, сосредоточившегося на приобретении глубоких знаний в уже известном, не стремясь к новаторским идеям, — и все же, в своем великом труде он пришел ко многим новым открытиям.

Несмотря на глубину и сложность этих книг, рав  умел объяснять их просто и понятно. И на этих уроках он просил участников повторять каждые несколько строк. В то время как участники, несомненно, получали пользу от возможности углубиться в Тору, сам рав также имел возможность совершенствоваться в изучении Торы, проводя эти уроки.

В начале изучения «Эйн Яаков» он давал участникам задание самостоятельно выбрать раздел и попытаться выявить содержащиеся в нем новые идеи. Он добавлял: «Не останавливайтесь на первом или втором выводе, ибо, размышляя, вы откроете для себя еще больше нового». В своем предисловии к «Месилат ешарим» в переводе одного из учеников он подчеркивал ту же мысль: «Всегда спрашивайте себя, какую новую идею каждый пункт этой книги доносит до вас».

Еще до того, как рав представил в синагоге свою полноценную программу уроков по Талмуду, он уже начал давать ежедневный урок еврейского закона по вечерам, между Минхой и Мааривом. Каждый день недели он преподавал разные книги и темы. Как и на уроках Талмуда, он хотел, чтобы люди чувствовали, что преуспевают, даже если они не могли посещать занятия каждый день. В один день он преподавал «Хаей адам» или «Хохмат адам», в другой – «Мишну бруру», а иногда и «Арух а-шулхан». Урок по законам Торы продолжался много лет, и было охвачено огромное количество материала.

В какой-то момент рав задумался о том, что изучать в это время дальше. Некоторые просили книгу с наставлениями по морали. Он согласился, и с тех пор каждый день давал короткий урок по различным книгам, содержащим моральные наставления. В течение последних пятнадцати лет своей жизни, в этот небольшой промежуток времени, они изучали «Пиркей Авот» с комментариями Рабейну Йоны, «Ховот а-левавот», «Шаарей тшува», «Месилат ешарим»; Рамбам, разделы «илхот деот» и «илхот тшува», первую главу книги «Томер Двора», «Хешбон а-нефеш» и «Орхот цадиким». Он давал уроки по «Вратам радости» из книги «Орхот цадиким», когда скончался.

Продолжение следует. Перевод: р. Б. Набутовский