Рассказы о рабанит Хае Миндл Пинкус

«Из плодов рук своих посадила виноградник»

Это было что-то поразительное. Одна-единственная женщина ухитрялась играть несколько ролей одновременно, достигая совершенства в исполнении каждой из них...

Рабанит была прекрасной женой, великолепной сестрой, непревзойденной учительницей и директором... Но ни одна из этих ролей не была сыграна за счет исполнения главной ее роли --- роли матери.

С улыбкой на устах, без лишнего напряжения, спокойно и умиротворенно она делала то, что казалось невозможным, --- отдавала себя детям на сто процентов, несмотря на многочисленные занимаемые ею должности, каждой из которых хватило бы, чтобы быть занятой целый день.

Она изо всех сил избегала работы по вечерам. Рава Пинкуса часто подолгу не было дома, и рабанит не хотела, чтобы дети оставались дома одни.

Невозможно понять, где она находила время, откуда брала силы, но эта великая женщина твердо знала, что ни в коем случае нельзя позволить работе заслонить собой детей и их потребности! Если кто-то из детей нуждался в ее помощи, он получал ее в полной мере.

У нее были необыкновенно теплые отношения с детьми, какие не часто встретишь. Привязанность к ней была настолько глубокой, что выросшие и живущие в ешивах сыновья звонили домой каждый день и подолгу беседовали с мамой. Один из сыновей так скучал, что и этих телефонных звонков ему было недостаточно. И рабанит как-то ухитрялась выкраивать время: каждую неделю она ездила его навещать, несмотря на то, что дорога в один конец занимала больше двух часов!

Один из сыновей-ешиботников ежедневно звонил маме на работу. Не поговорив с ней, он не мог начать новый день... Школьная секретарша, услышав телефонный звонок в 8.15, всегда знала, что это сын рабанит Пинкус хочет сказать ей «Доброе утро», чтобы потом с новыми силами погрузиться в учебу.

Нелегко было слышать по телефону рыдания скучающего ребенка или долгие рассказы о трудной учебе в ешиве. Но даже тогда, когда мама ничем не могла помочь, она делала то, что могла --- выслушивала ребенка и сочувствовала ему!

Каждый раз, когда кто-то из сыновей уезжал в ешиву после каникул или после проведенного дома Шаббата, рабанит провожала его до автобуса. В последние минуты перед расставанием она не давала ему указаний, чтобы он был осторожен, чтобы он следил за своим здоровьем. Она лишь повторяла: «Учись, сынок. Учись хорошо, не теряй времени напрасно!»

Она заботилась о детях, безмерно любя их. Конечно же, она беспокоилась об их здоровье, но при этом не уставала повторять: «Истинный успех, истинное счастье возможны только в шатрах Торы. Только там есть благословение. Только там можно получить удовлетворение!»

Ради духовного роста своих детей рабанит была готова на любые траты. Если они с равом Пинкусом понимали, что для продвижения в учебе сыну необходимо учиться в хавруте с конкретным человеком, они устраивали это, не жалея средств. Главное, чтобы у ребенка была возможность расти.

И дочери ее получали все самое лучшее. Без баловства, но с большой любовью. Она заботилась, чтобы они были одеты красиво и чувствовали себя комфортно в обществе сверстниц. Девочки, всегда ухоженные и аккуратно причесанные, одевались без излишней роскоши, скромно и со вкусом.

Можно было бы ожидать, что мама с такими высокими запросами к духовности, к тому же столь занятая, не будет чересчур много внимания уделять внешнему виду. Но нет! Рабанит находила всевозможные мелочи, незамысловатые аксессуары и украшения, чтобы ее девочки выглядели как можно лучше.

Каждый день рабанит старалась приготовить свежий обед, чтобы детям не пришлось питаться бутербродами и морожеными полуфабрикатами, не боясь потратить на приготовление вкусной еды драгоценное время и силы...

Дети не уходили из дома без завтрака! Прежде чем отправиться в школу, они делали нетилат ядаим и съедали бутерброд с яйцом, запивая его стаканом молока... Рабанит должна была успеть вовремя на работу, но только не за счет детей! Поэтому она вставала рано, не спеша молилась, и, когда вставали дети, она была целиком и полностью в их распоряжении.

Если дети, возвращаясь от соседей, рассказывали про необыкновенно вкусный пирог, которым их угощали, рабанит брала у соседки рецепт, чтобы порадовать детей. Она не боялась избаловать их... Напротив, она считала, что, только ощущая сильную родительскую любовь, дети могут формироваться как личности, расти и проявлять себя в полной мере. И для того, чтобы они чувствовали себя любимыми, она делала все необходимое, считая это своей первоочередной задачей.

Интересно отметить, что рабанит не покидала пределов земли Израиля. Рав Пинкус колесил по всему миру, занимаясь приближением к Торе далеких от нее евреев. Не раз, и не два ей предлагали сопровождать рава в его поездках в Швейцарию или в Америку, и готовы были оплатить билет на самолет, но она упорно отказывалась:

«Из Эрец Исраэль просто так не уезжают!» --- говорила она. А затем добавляла главную причину: «И, кроме того, неужели я оставлю детей одних? Неужели мои дети должны оставаться дома одни только потому, что мне хочется съездить с мужем за границу?! Не дай Б-г!»

Материнская любовь

На детях семейства Пинкусов, как на мальчиках, так и на девочках, были видны «отпечатки пальцев» рабанит. Тот, кто был хорошо знаком с их домом, может подтвердить, что, хотя к детям предъявлялись более высокие требования, чем в других семьях, они принимали эти требования с радостью.

Рабанит прививала своим детям ощущение, которое являлось частью ее самой --- ощущение счастья от возможности помогать другим.

Выше упоминалось, что отец рабанит, рав Мордехай Лейб Манн, благословенной памяти, каждый Песах проводил в доме Пинкусов. Бывали годы, когда к нему присоединялись и другие родственники. Такое гостеприимство требовало помощи детей, заставляя их поступаться какими-то важными для них вещами. Но, несмотря на это, никто из детей не жаловался и не ныл... Наоборот! Дети радовались, что могут быть полезны, могут помогать другим!

Частенько дети Пинкусов принимали участие во всевозможных благотворительных акциях, инициированных их мамой: посидеть бесплатно с соседскими детьми, отнести продукты в нуждающуюся семью. И они делали это с радостью.

Эта радость возникала не на пустом месте. Дети очень чутко улавливают родительский настрой. Если родители обижены на весь мир, детям тоже передается это чувство. А если перед детскими глазами --- пример родителей, которые благодарны Всевышнему за предоставленную возможность давать другим, дети на всю жизнь унаследуют радостное ощущение от помощи ближнему.

Кроме того, дети Пинкусов всегда знали, что они --- любимы. Материнская любовь, которую они ощущали постоянно, давала им силы выполнять любые мамины поручения.

И здесь пролегала четкая граница между родительской любовью и избалованностью. Любви в семействе Пинкусов было в избытке, а вот избалованности --- не было вообще... Дети знали, что есть правила, есть обязанности. Есть ситуации, когда не может быть компромиссов. Но безграничная любовь родителей помогала им выполнять свои обязанности и следовать установленным правилам с желанием и с радостью, ощущая, что вести себя так, как это необходимо --- их привилегия.

Отношения с невестками

Женатых детей всегда были рады видеть в теплом гостеприимном доме. Порой в отношениях между свекровью и невесткой возникает напряженность, но невестки рабанит Пинкус рассказывают, что они чувствовали себя у свекрови как дома, и всегда были рады погостить у нее.

Эти отношения строила рабанит Пинкус, вкладывая в них много сил, и действуя с особой чуткостью. Она не интересовалась теми проблемами детей, в которые они не хотели ее посвящать, не допрашивала, не вмешивалась. При этом она помогала им всем, чем могла, не ожидая чего-то взамен.

Ее невестки знали, что они могут позвонить ей в любое время, чтобы поговорить. Она внимательно выслушает, не задавая лишних вопросов, и что-нибудь посоветует, конечно, если они попросят совета.

Двери ее дома всегда были открыты. Можно было позвонить ей в пятницу после полудня и сообщить о своем желании приехать на Шаббат, ее это нисколько не напрягало... «Никаких проблем! Конечно, приезжайте! Приезжайте каждый Шаббат!» --- говорила она, жалея тех родителей, которым тяжело принимать у себя женатых детей, для которых каждый такой Шаббат --- серьезное испытание.

Внуки обожали приезжать к бабушке, чтобы получить свою порцию тепла и любви.

Когда появлялся на свет очередной внук, рабанит забирала к себе всех его братьев и сестер, чтобы дать возможность роженице как следует отдохнуть. Их визит мог надолго затянуться, но ей это не мешало. Напротив, она была рада, что у нее есть возможность помочь детям, и не замечала трудностей: «Это меня ничуть не обременяет, они мне нисколько не мешают». И хотя она была работающей женщиной, чья работа была сопряжена с огромной ответственностью, она не боялась взвалить на себя дополнительное бремя.

Между прочим, сама она после родов никогда не ездила в санаторий для рожениц. Она не нуждалась в таком отдыхе, а, может быть, не считала возможным себе его позволить, но, когда речь шла о других, она повторяла: «Роженица должна отдыхать!», и помогала, чем могла.

Рабанит не пыталась переложить на плечи дочерей работу по дому. Конечно, они помогали ей, но при этом было понятно, что вся ответственность за дом полностью лежит на ней.

Приучение детей к осознанному выполнению заповедей

В доме Пинкусов детей учили радоваться, если они делают то, что нужно. Каждая заповедь, каждый праздник были наполнены смыслом, и превращались в увлекательное приключение для детей.

У рабанит был интересный обычай. Она не садилась за шаббатний стол в халате. «Шаббат надо уважать» --- говорила она, надевая нарядную одежду и шаббатний парик перед каждой трапезой. И, хотя она носила в Шаббат специальный нарядный халат, она не садилась в нем за трапезу.

Рабанит все время подчеркивала, что готовиться к Шаббату нужно не ради гостей, и не для того чтобы вкусно поесть, а только лишь ради самого Шаббата! Если ее уговаривали поступиться привычными вещами, которые отнимают много времени, когда его и так не хватает, она не соглашалась. И даже на Шаббат а-Гадоль (последний Шаббат перед Песахом) она пекла традиционный пирог. Одна из соседок вспоминает свое изумление в ответ на вопрос рабанит, какой пирог она собирается печь в честь Шаббат а-Гадоль. «Шаббат а-Гадоль --- тоже Шаббат, Шаббат а-Гадоль тоже нужно уважать» --- пояснила рабанит.

Канун Йом Кипура был особенным днем. В доме явственно ощущалось, что приближается суд Царя царей. Рабанит собирала всех детей и просила у них прощения, говоря: «Поймите, я желаю вам только добра! И если я ошиблась, если я вас чем-то обидела, если я, рассердившись на вас, поступила неправильно, простите меня!»

Девять дней с начала месяца Ав имели огромное значение в доме Пинкусов. Как-то одна из соседок спросила рабанит, как можно, живя в пустыне, где так невыносимо жарко, где люди так сильно потеют, следовать закону, согласно которому в эти дни нельзя мыться. Рабанит ответила просто: «Верно, это очень тяжело. Но мы не моемся, потому что у нас нет Храма! Если мы действительно чувствуем, как это больно, что его у нас нет, для нас естественно пребывать в трауре...»

Ради воспитания

Если рабанит считала, что духовность ее детей находится в опасности, она боролась до конца.

Например, однажды ей стало известно, что ее дети, которые учились в хедере в Тифрахе, и возвращались домой только к вечеру, во время обеда остаются без надзора и предоставлены самим себе. Рабанит ужаснулась, и решила немедленно изменить привычный порядок вещей: «Как я могу быть спокойна, зная, что в данный момент никто не следит за моими детьми?» С тех пор дети каждый день приезжали на обед домой. Рабанит хватило нескольких дней, чтобы организовать для них подвозку, которая доставляла их домой на полчаса, а затем возвращала обратно. Ее не пугали ни связанные с этими переменами неудобства, ни существенные дополнительные расходы.

Постепенно другие родители поддержали ее идею, и расходы уменьшились, но изначально рабанит не рассчитывала на это, ее не пугала цена подвозки, ведь речь шла о духовной опасности, угрожающей ее детям, пусть даже в течение короткого времени.

Ничто так не радовало ее, как духовный рост ее детей, возможность видеть, как они учат Тору Всевышнего, совершенствуя свои знания. Одна из соседок рассказывала, как рабанит Пинкус делилась с ней своими впечатлениями после того, как побывала в синагоге в Пурим, где в это время ее муж учился с сыном в рамках программы «Ешиват Мордехай а-Цадик»: «Ты обязательно должна это увидеть! Какое потрясающее зрелище! Столько детей учат Тору!» --- говорила она с волнением и восхищением.

Пуримский костюм в соответствии с комментариями мудрецов

Когда речь шла о воспитании детей, рабанит не останавливалась перед трудностями. Как-то один из ее сыновей учил перед Пуримом главы в Торе, в которых говорится об одеяниях Первосвященника, и решил, что он хочет переодеться Первосвященником в Пурим.

Не очень понимая, как она сможет это осуществить, рабанит была уверена, что раз желание ее ребенка вытекает из чистого источника, из изучения святой Торы, она должна приложить все усилия к тому, чтобы выполнить его просьбу на подобающем уровне.

В течение нескольких дней рабанит основательно изучала соответствующие главы в Торе, заглядывая в комментарии и мидраши. Затем она обратилась к соседкам с просьбой помочь ей сшить костюм в точном соответствии с комментариями мудрецов.

Одна из соседок заметила, что речь идет всего лишь о пуримском костюме, и необязательно добиваться полного сходства с настоящим Первосвященником. Но рабанит не готова была уступить: «Нет, нет! Он как раз учил это в хедере, он знает, как выглядел Первосвященник, и я не хочу, чтобы из-за меня у него появилось искаженное представление! Я обязана сшить одежды Первосвященника по всем правилам!»

И она не успокоилась, пока не были готовы все восемь одеяний Первосвященника, сшитых в соответствии с указаниями наших мудрецов, благословенной памяти.

Истинные ценности

Для рабанит было принципиально говорить на чистом языке Торы. От «сленга» она бежала, как от огня... Она не могла терпеть, если дети ее пользовались уличными выражениями.

Она, бывало, спрашивала у детей: «Разве это слово упоминается в Торе?», а услышав отрицательный ответ, обращалась к детям с просьбой не употреблять слов, которые не употребляет святая Тора.

Одна ее знакомая рассказывала, как в беседе с рабанит у них зашла речь о способности человека видеть только хорошее в любых обстоятельствах, и она, в качестве примера, рассказала рабанит притчу про художника, который написал прекрасную картину, потратив на нее много времени и сил, и когда шедевр был практически закончен, оставалось лишь дописать какие-то детали, у него пролилась краска, образовав отвратительное пятно в самом центре картины. Художник не отчаялся. Добавив к пятну несколько штрихов, он превратил пятно в собаку, карабкающуюся по ступенькам крыльца перед домом.

Услышав эту притчу, рабанит захотела внести в нее исправления: «Зачем говорить о собаке? Пусть это будет овечка. Ведь овечка тоже может вскарабкаться по лестнице». Рабанит считала, что тому, кто следит за чистотой языка, не следует упоминать название некашерного животного, если можно обойтись без этого...

Песни, которые рабанит пела своим детям, и истории, которые она им рассказывала, отбирались самым тщательным образом. Она не рассказывала им сказки, если они не упоминались в Торе или в Мидрашах, и не пела песни, пришедшие из неподобающего источника. «Дети так чисты. Зачем же забивать им голову всякой ерундой?» --- говорила она.

При каждом удобном случае рабанит прививала своим детям правильный взгляд на вещи и правильную расстановку приоритетов. Когда один из детей нечаянно разбил очень дорогую вазу, на лице рабанит не отразилось ни капли сожаления. Другое дело, если она слышала, как кто-то из детей некрасиво разговаривает, или видела, что дети дерутся, не дай Б-г, тогда она просто менялась в лице!

Дети ее рассказывают, что она прививала им ценности, связанные с выполнением заповедей и изучением Торы с самого раннего возраста. Когда они возвращались из синагоги, она с порога спрашивала их: «Сколько раз ты сказал "Амен"? А сколько раз "Амен, йеэй шмей раба..." --- в ответ на "Кадиш"? Как это ты не сосчитал?!» --- удивлялась рабанит...

У детей возникало чувство, что не может быть ничего важнее, чем ответить «Амен» и «Амен, йеэй шмей раба...». Ведь они видели, как счастлива была их мама, когда, вернувшись из синагоги, они докладывали, как много раз они ответили «Амен». Она уделяла этому особое внимание, и дети приучались чувствовать особый вкус во всем, что связано со святостью.

Когда кто-то из детей заканчивал изучение какого-нибудь трактата Талмуда, или его части, особенно если он учил это по собственной инициативе, а не в рамках учебной программы, рабанит устраивала праздник в честь виновника торжества, покупала ему подарки... Она просто светилась от счастья!

Любой поступок, связанный с выполнением заповеди, был для нее очень дорог, и дети это знали. Они понимали, что самый лучший способ порадовать маму --- это рассказать ей о выполненной заповеди, ведь она так любит заповеди Всевышнего!

«Как герой-военачальник»

Рабанит Пинкус отличала удивительная любовь к Всевышнему и Б-гобоязненность. То, что она видела своей обязанностью по отношению к своему мужу и к Всевышнему, она исполняла, как солдат на армейской службе!

Многие живут по Торе, соблюдая ее законы и выполняя ее заповеди. Но не все при этом помнят, что их конечная цель --- стать рабами Всевышнего, все свои силы направляющими на исполнение Его воли.

Рабанит была солдатом в армии Всевышнего, в полном понимании этого слова. Если она знала, что желание Всевышнего заключается в том, чтобы она сейчас предприняла конкретное действие, она не раздумывала, не сомневалась, не взвешивала, удобно это будет ей, или неудобно, а просто делала то, что было необходимо, и делала с радостью!

Когда ей предложили возглавить семинар «Неве Йохевед» в Офакиме, во главе которого она оставалась до конца жизни, ей было очень тяжело согласиться. На тот момент она была директором школы «Бейт Яаков», которую она же сама основала и выстроила «от и до». Эта должность была гораздо менее обременительной, нежели должность директора семинара. Согласившись на неожиданное предложение возглавить семинар с сотнями учениц, она должна была увеличить число часов работы, к тому же, эта должность была сопряжена с большей отдачей и с большей ответственностью.

Однако, поняв, что на данный момент нет никого, кроме нее, кто мог бы взять это на себя, что в этой работе сейчас заключается ее предназначение, что именно этого ждет от нее ее Небесный Отец, она согласилась взвалить на себя это бремя. Вот, что она сказала тогда новому директору школы, которая пришла ей на смену:

«Понимаете, я совершенно не готова была променять руководство моей любимой школой на руководство огромного семинара... Но ведь я --- солдат! Я делаю не то, что мне нравится или с легкостью дается, а то, чего ждет от меня Всевышний! Если сейчас моя задача бросить все здесь и отправиться туда, значит, я должна это сделать. А что еще остается? Я делаю то, чего ожидает от меня Владыка Мира, и делаю это с радостью, с полной отдачей, ведь это сейчас --- мое предназначение!»...

О том, как развивались события, предшествовавшие принятию решения взять на себя ответственность за семинар, рассказывает одна из дочерей рабанит Пинкус:

«На протяжении долгого времени маму упрашивали возглавить семинар, но она упорно отказывалась, говоря: "Я знаю это место, я знаю, что это за работа. Мне это не подходит". Да и нам, ее дочерям, учившимся в этом семинаре, эта идея была не по душе... Мама --- директор нашего семинара... Только этого недоставало! Но в один прекрасный день произошел перелом:

Папа пришел домой, открыл книгу "Месилат Йешарим", и зачитал слова Рамхаля (часть, 19):

Обладающие истинным знанием... не должны брать в расчет самих себя совершенно, все их устремления должны быть направлены на возвеличивание Его Имени и на то, чтобы доставить удовольствие Ему, благословенному. И чем больше будет препятствий на их пути, чем больше сил придется им приложить для их преодоления, тем отважнее и радостнее должны они проявить мощь своей веры, как герой-военачальник, который всегда отправляется на самые тяжелые сражения, дабы проявить свою доблесть, победив в них.

"Ничего не поделаешь! Ты должна быть директором семинара!" --- заключил папа. Мама не спорила, не возражала... Она только спросила, когда первый педсовет... Мама была солдатом, и солдатом отличным. Она была готова к самопожертвованию.

В тот же день папа красиво переписал этот отрывок из книги "Месилат Йешарим" и повесил на самом видном месте. "Берите пример с вашей мамы. Она --- настоящий солдат в армии Всевышнего!", --- сказал он нам».

Этот жизненный подход проявлялся и в других бесчисленных поступках рабанит. Вот еще один случай.

Как-то раву Пинкусу предложили возглавить еврейскую общину в Чили. Было понятно, что, отправившись в эту даль, рав принесет огромную пользу чилийской общине, выполнив тем самым желание Всевышнего, благословенного.

Проблема же заключалась в том, что принятие этого предложения означало переезд в Чили всего семейства... А речь ведь шла не о молодоженах... Нужно было взять и перебросить через океан многодетную семью, в которой каждый из детей привязан к своему месту учебы, да и сама рабанит привязана к своему месту работы, к многочисленным родственникам и подругам. Тем не менее, она согласилась. Точнее, она сочла, что это необходимо сделать, так как в этом сейчас заключается желание Всевышнего.

Когда она рассказывала о предстоящем переезде одной из близких подруг, у нее в глазах стояли слезы, но она объяснила: «Мы --- солдаты. А солдат не задает вопросов, не высказывает свое мнение. Ему говорят, куда идти, и он идет!»

В конце концов, это предложение отпало по другим причинам. Но рабанит была готова принять его, не сомневаясь и не жалуясь.

Рабанит была великой женщиной, и это величие проявлялось в самых маленьких поступках, на которые люди порой не обращают внимания. На этих поступках она росла и приближалась к своему Небесному Отцу, служа Ему ежеминутно, всегда готовая к самопожертвованию ради Него, благословенного.