Рав Элиэзер Йеуда Финкель — Жажда Торы – без границ

«У моего тестя никогда не было денег для себя; но не бывало, чтобы у него не хватало денег давать духовное благо многим».

Рав Хаим Шмулевич

Биография

Рав Элиэзер Йеуда Финкель родился в Кельме в 5639 (1879) году. Его отец – гаон рав Натан Цви – Саба из Слободки. Рав Элиэзер учился в Кельме, а затем – в Слободке. Оттуда он перешел в Тельз и учился у гаона рава Элиэзера Гордона, гаона рава Шимона Шкопа и гаона рава Йосефа Лейба Блоха. В течение одного года также учился у гаонарава Хаима из Бриска.

В 5663 (1903) году он взял в жены дочь главы суда Торы и преподавателя ешивы Мир,гаона рава Элияу Баруха Камая. Вскоре после женитьбы начал преподавать в ешиве Мир. После смерти своего тестя в 5667 (1907) году был назначен главой ешивы и возглавлял ее почти шесть десятилетий.

В эти годы ешива Мир превратилась в «мать литовских ешив», в которую стекались лучшие ученики. В годы Первой мировой войны рав Элиэзер Йеуда скитался со своей ешивой по просторам России, пока в 5682 (1922) году не вернулся с ней в городок Мир. С того времени начался особенный расцвет ешивы.

С началом Второй мировой войны ешива уехала в Шанхай, а рав Элиэзер Йеуда направился в Землю Израиля, не переставая поддерживать учеников ешивы, попавших в Шанхай. В Земле Израиля начался новый расцвет ешивы Мир, уже после войны. Сегодня в ней учатся тысячи учащихся, и она стала крупнейшим в мире центром Торы.

Рав Элиэзер Йеуда Финкель умер в Иерусалиме 19-го Тамуза 5725 (1965) года.

Его открытия в Торе – комментарии к Талмуду – были частично опубликованы в книге «Диврей Элиэзер».

Живая книга Торы

Когда я вспоминаю моего учителя и наставника и перед моим взором предстает его образ, мне кажется, что я стою перед живой книгой Торы.

Рав Лейзер-Юдл, как называли его люди, был весь – Тора. Его уста не переставали произносить слова ее. Губы его постоянно были в движении, и мы знали, что это он повторяет выученное. Ученики ешивы знали, что когда рав Лейзер-Юдл выезжает в перерыв между учебными семестрами на отдых, истинная цель его – пройти еще раз в тишине и спокойствии весь Талмуд.

Трудно представить себе его любовь к Торе. Он очень хотел, чтобы каждый из учеников рассказывал ему о своих хидушей Тора – самостоятельных открытиях в Торе – хотя бы один раз в учебный семестр. Рассказ каждого из четырехсот учеников он выслушивал с такой жаждой, будто никогда в жизни не слышал хидушей Тора. Невозможно описать поощрение и поддержку, которую получал при этом молодой ученик. Таким образом, рав Финкель вливал в него сильнейшее желание продолжать самостоятельные изыскания.

Память у главы ешивы была исключительная. Не раз случалось, что он обращался к тому, кто когда-то давно излагал ему свои хидушим, и приводил доказательство в поддержку сказанного тогда или какое-либо возражение. В ешиве было принято считать, что он точно помнит все четыреста хидушим, изложенные ему на протяжении учебного семестра.

«Сравнивает уход с приходом»

Я прибыл в ешиву Мир в начале 5696 (1935) года, и, как это там делалось, изложил перед главой ешивы свои хидушим, чтобы быть принятым. В зависимости от их уровня он решал, подходит ли ученик ешиве, или же, как он иногда выражался: «Вам следует продолжить в другой ешиве, пока не продвинетесь в учебе».

В 5699 (1939) году, когда я был вынужден вернуться домой, я вошел к главе ешивы получить от него прощальное благословение. Он спросил меня: «Помните ли Вы техидушим, которые излагали мне в начале 5696 года при поступлении в ешиву?»

Я ответил, что не помню. К моему великому удивлению, глава ешивы ответил: «Тогда я напомню Вам! Вы говорили на тему нотен таам ли-фгам – “вносит привкус, ухудшающий вкус”!» И он пересказал мне то, что я излагал ему три года назад. Я очень удивился: ведь за эти годы глава ешивы слышал тысячи хидушим от сотен учеников – и как же он все это помнит?

Рав Финкель спросил: «Согласны ли Вы до сих пор с тем, что сказали тогда?» Я ответил, что нет. Глава ешивы отнесся к этому одобрительно и сказал: «Если так, то Вы продвинулись в учебе у нас в ешиве!»

Я объясняю это исключительное явление не только феноменальной памятью рава Финкеля, но, главным образом, его любовью к Торе. Только то, что особенно ценно и любимо, может так хорошо запомниться. Каждое новое постижение у него – как драгоценная жемчужина, подобной которой нет во всем мире, и в этом – секрет его памяти.

«Весь мир питаем ради Ханины, сына Моего…» (Таанит, 24б; Хулин, 86а)

Любовь к Торе нашла свое выражение у нашего учителя также и в том, что он поддерживал и другие ешивы, о которых знал, что они нуждаются в его помощи. Также и отдельных людей, не учившихся в его ешиве, он поддерживал как мог, если верил, что они могут продвигаться и стать большими мудрецами Торы. Из года в год он посылал группы отобранных учеников – арайот ше-ба-хабура [букв. «львы (вожаки) группы» – выделяющиеся силой и напористостью среди товарищей по учебе] – учиться у гаонарава Ицхака-Зэева Соловейчика в Бриске. Мало того, что он оплачивал все расходы по их пребыванию там – само по себе то, что он уступал лучших учеников, чтобы они выросли в Торе, говорило о непостижимом и неоценимом величии его души.

Эта поддержка нашла свое особое выражение, когда он заново основал свою ешиву в Иерусалиме. Обычно принято, что, когда глава ешивы основывает ее, он поддерживает только тех, кто учится в ней. Но у рава Элиэзера Йеуды это было не так. Когда ему становилось известно об ученике, который больше продвинется в другой ешиве или в самостоятельной учебе в каком-то доме учения, он мирился с тем, что тот не будет учиться в основанной им ешиве, и оказывал ему такую щедрую поддержку, будто это был ученик его ешивы.

Со мной произошел такой случай. В 5697 или 5698 (1937-1938) году наш учитель попросил меня быть шалиах мицва [посланником, которому поручено исполнение заповеди] – передать денежную сумму гаону раву Эльханану Васерману в Барановичах. Рав Элиэзер Йеуда сказал мне, что слышал, что ешива в Барановичах находится в тяжелейшем финансовом положении: мало того, что поставщики прекратили поставлять мясо и т. п., но в последние дни не привозят даже хлеб, – и мы обязаны спасти ешиву рава Эльханана. При этом наш учитель чрезвычайно похвально отзывался ней.

Я исполнил поручение и передал деньги раву Эльханану. Я видел, как он вздыхает с облегчением и говорит с радостью: «Благодаря главе ешивы Мир я могу продолжить деятельность моей ешивы!»

Я должен отметить, что ученикам было известно, что положение ешивы Мир тоже было тяжелым. Рав Элиэзер Йеуда сам сокращал расходы, но вопреки всему послал очень солидную сумму денег для спасения ешивы в Барановичах.

Когда он приехал в Землю Израиля, лишенный всего, и у него еще не было возможности основать свою собственную ешиву, к нему обратился наш учитель Хазон Иш с просьбой о помощи в финансировании половины бюджета ешивы-ктаны для учеников-сфарадим в Тверии в течение шести месяцев. Ясно, что наш учитель откликнулся на эту просьбу, и в своем письме к Хазон Ишу (4-й день недельной главы Толдот 5702/1941 года) он пишет так: «Я не могу дать указанную сумму единовременно, и потому обещаю высокочтимому раву дать ее, бли недер [без обета], пятью платежами в течение пяти следующих месяцев». Будучи сам в очень трудном положении, он не освобождал себя от обязанности участвовать в распространении Торы путем создания ешивы для подростков в Тверии, и только просил о рассрочке.

Несмотря на то, что он постоянно нуждался в деньгах, он мог уступать в денежных вопросах, когда считал это правильным. После того, как наш учитель основал ешиву в Иерусалиме, но она еще не имела твердой финансовой базы, он попросил меня организовать встречу тех, кто в прошлом учился в ешиве Мир в Европе и имеет возможность помочь ее становлению здесь. Я сказал, что попытаюсь, но прежде чем обращусь к другим с просьбой о помощи, я должен исполнить эту заповедь лично. И тут же выписал чек на сравнительно большую сумму. Но когда я передал этот чек главе ешивы, он порвал его, не посмотрев на сумму, и сказал: «Как Вам могло прийти в голову, что я пригласил Вас, чтобы просить у Вас денег? Моя просьба – только помочь организовать бывших учеников…»

«…А Ханине, сыну Моему, достаточно кава плодов рожкового дерева»

Способность обходиться малым была в доме рава Элиэзера Йеуды совершенно беспримерной. Рабанит рассказывала мне, что он обсуждал с ней, какая сумма денег понадобится им в месяц на домашние нужды. Он настаивал на том, что они не имеют права тратить деньги, получаемые в ешиве не на самое необходимое, и просил, чтобы она сделала расчет их расходов по минимуму. Когда она сделала расчет, очень скромный, он сказал: «Это слишком много! Это невозможно!» Он торговался с ней и уговаривал сократить еще сильнее. Выбора не было, и рабанит спланировала расходы соответственно указанной им сумме.

Она добавила с иронией: «Вы думаете, что в моем распоряжении действительно была эта сумма на месяц? Как правило, глава ешивы приходил ко мне в середине месяца со словами, что ему не хватает денег, и просил “заем” для нужд ешивы. Этот “заем” обычно не возвращался. И мне приходилось обходиться лишь частью того минимума, установленного главой ешивы после всех обсуждений с ним».

Я, как человек, входивший время от времени в дом рава Финкеля, могу свидетельствовать о необычайной бедности, царившей в этом доме, даже по меркам местечка Мир вообще и местных мудрецов Торы в частности.

Во время Второй Мировой Войны, когда наш учитель и его семья были беженцами, они получали пособие от «Джойнта», размер которого назначался по числу членов семьи. Также и в это время глава ешивы просил рабанит отделять часть их доходов, чтобы он имел возможность поддерживать мудрецов Торы. И напрасно она взывала к нему: «Я понимаю, что, когда ты получал деньги из кассы ешивы, ты экономил и отдавал часть денег назад. Но теперь, когда деньги приходят от “Джойнта”, а не от ешивы, – почему ты отдаешь часть этих денег на нужды ешивы?» Рав Финкель объяснил ей, что есть нуждающиеся мудрецы Торы, и надо поддерживать их, чтобы они могли учиться без помех. Разумеется, рабанит и в этой ситуации исполняла волю своего мужа от всего сердца.

Он полагал, что ему и его семье «достаточно кава плодов рожкового дерева»…

Жажда Торы – без границ

Уже в молодости рава Элиэзера Йеуды была известна его жажда Торы, подобная стремлению к воде в знойный день. Глава ешивы стремился учиться и получать знания Торы у великих мудрецов в своем поколении, и потому учился у гаона рава Хаима из Бриска. Когда он услышал, как рав Хаим превозносит глубину понимания Талмудаадмора рава Авраама Бурнштейна из Сохачева, автора книги «Авней Незер», он без колебаний отправился в Сохачев, чтобы поучиться Торе у него. Это было дело исключительное, небывалое, поскольку не было принято уезжать из литовской ешивы, чтобы изучать Тору у хасидского адмора. Особая жажда Торы у нашего учителя привела к тому, что, когда он узнал о возможности услышать новые хидушей Тора, ничто не могло остановить его, и он приехал в нужное место к нужному человеку.

Следовало бы остановиться на этом подробнее и описать, как глава ешивы поощряет и ободряет каждого ученика, и не только своего, говоря ему, что он достоин и может быть одним из больших мудрецов Торы. Он ценил каждого ученика – и ученики чувствовали это, чувствовали его истинную любовь к ним и помощь, которую он оказывал каждому из них, чтобы они развивались на путях Торы. Каждый молодой ученик ощущал, будто он – особенный, и чувствовал, что глава ешивы ждет от него величия в Торе больше, чем от других.

О гаоне раве Хаиме Камиле (в будущем – главе ешивы в Офаким) наш учитель выразился такими словами: «Всей ешиве Мир стоило бы существовать ради него одного», и когда танцевал с ним в Симхат Тора, говорил: «Я танцую с книгой Торы…»

Зять нашего учителя, великий рав Хаим Шмулевич рассказывал: «Когда моему тестю было примерно двадцать лет, он учился в ешиве Радин у нашего учителя Хафец Хаима. Зимы в Радине были тяжелые, и снег доходил иногда до полуметра. У него не было целых ботинок, и он всегда ходил в рваных, в снег и в дождь

В тот период у него были два частных ученика, и он получал с каждого по три рубля в месяц. За эти деньги он мог купить несколько пар обуви. Но что же делал наш учитель? Отобрал себе шесть молодых учеников из самых способных в ешиве, и платил каждому рубль в месяц, чтобы тот говорил перед ним слова Торы раз в месяц

И так продолжал мой учитель и тесть свой жизненный путь на протяжении более семидесяти лет! Себе он не брал ничего. В доме не было ни одного целого стула, но на одну цель у него было всегда: заплатить ученикам, чтобы они говорили перед нимштиклах Тора, немного слов Торы.

Не удивительно, что глава ешивы мог свидетельствовать о себе в конце своих дней, что никогда у него не было нехватки денег для того, чтобы помогать многим приобрести заслуги в Торе: ведь с дней своей юности он ничего не брал для себя, и таков был его жизненный выбор: ходить в рваных ботинках даже в снег и заботиться о том, чтобы отдавать свои деньги тем, кто трудится над Торой. И потому была у него помощь с Небес во все его дни, и с Небес приходили к нему деньги путями чудесными».

Я могу лично свидетельствовать, что в годы, когда я учился в ешиве Мир, каждому молодому ученику, говорившему перед нашим учителем хидушей Тора, он давал деньги щедрой рукой на покупку костюма и прочие потребности.

Даже после сердечного приступа…

Жажда Торы выражалась у рава Финкеля также в постоянстве в учебе в любых ситуациях.

За год до смерти, уже в возрасте более восьмидесяти пяти лет, он попал в больницу «Шаарей Цедек» в Иерусалиме после сердечного приступа. Когда он выписался, я пришел к нему домой – исполнить заповедь посещать больных [чтобы помогать им и узнавать их нужды]. Я не хотел поднимать трудных тем в беседе с ним, поскольку он нуждался в отдыхе, и говорил с ним так, как принято говорить с больными. Спросил, есть ли у него аппетит, – и он ответил, что нет. Спросил, может ли он спать, – и он ответил: «Я мог бы, но у меня нет на это времени». Я удивился и спросил: «Чем же раби занят после сердечного приступа, что у него нет времени спать как следует?» Он ответил: «Поймите, что на протяжении дня ко мне приходят многие люди, чтобы исполнить заповедь, и я не могу учиться как должно. И поэтому ночью, когда уже не приходят, я встаю с постели – наверстать упущенное в учебе днем…»

Я был потрясен услышанным и непроизвольно спросил: «Возможно ли это? После сердечного приступа глава ешивы встает с постели ночью, чтобы учиться? Разве можно так делать? Ведь вы – больной, и нуждаетесь в отдыхе!»

Глава ешивы поднял на меня удивленные глаза: «Гвалт! Даже ясно написанное у Рамбама Вы не помните?!» Я спросил: «Где у Рамбама?» Он открыл Рамбама – «Илхот Талмуд Тора» (1:8) – и прочел: «Каждый человек из народа Израиля обязан изучать Тору… как здоровый телом, так и страдающий недугом; как молодой, так и глубокий старик с истощенными силами…». И он добавил: «Итак, хотя я болен и стар, я обязан изучать Тору!»

Напомнит ему о дне смерти

Гаон рав Ицхак Айзек Шер, глава ешивы Слободка, рассказывал, что в период его учебы в городе Глуске в ешиве раби Баруха Бера Лейбовича там учился будущий глава ешивы Мир рав Элиэзер Йеуда Финкель. Каждый месяц рав Элиэзер Йеуда получал письмо от своего отца, Сабы из Слободки, и в каждом письме отец его писал, среди прочего, следующее: «Когда у тебя возникает сомнение, как следует поступить в каком-то деле, – подумай: если бы ты знал, что это последний день в твоей жизни, – какое бы ты принял решение?»

Если молодой человек из месяца в месяц получает от отца такое письмо, неудивительно, что из него вырастает такой сын – великий в Торе и праведник, как рав Элиэзер Йеуда!

«Гений скромности»

Известно, что наш учитель в поведении своем был человеком исключительной скромности – в том, как он скрывал свое величие в Торе, в проявлении нравственных качеств, в праведности и вообще на всех своих путях. Лишь после того, как я оставил ешиву Мир, мне стало известно, что рав Финкель постоянно постился по понедельникам и четвергам, а также о том, что, услышав о болезни кого-то из великих мудрецов Торы, он постился и молился о его здоровье.

Долг благодарности в отношении занимающихся общественными делами

Рав Элиэзер Йеуда ощущал долг благодарности остро, как никто. Время от времени, когда я бывал у него, он говорил мне: «Я должен благодарить Вас за Вашу заботу о нуждах общества как посланника – ведь без этого мне приходилось бы прерывать мою учебу, чтобы помогать и делать то, что нужно для общества». Из этого мы видим, что наш учитель чувствовал обязанность помогать обществу не только в сфере ешив и изучения Торы. Он верил, что на каждого человека возложена обязанность помогать другому во всем, в чем тот нуждается.

На заседании Всемирного исполнительного комитета организации «Агудат Исраэль», состоявшемся в Иерусалиме в 5724 (1964) году, рав Элиэзер Йеуда появился внезапно, без предварительного оповещения, и через две-три минуты после своего появления сказал: «Я прибыл, чтобы сказать вам, что все ваше обсуждение здесь, которое имеет целью своей укрепление идишкайта [еврейской жизни на основах Торы] и посвящено нуждам общества, – подобно обсуждению одной из тем Гемары!» И он закончил: «Я благодарю вас за это, ибо в вашу заслугу я могу сидеть и учиться, и не должен заниматься нуждами общества!»

Эти короткие слова укрепили и ободрили членов Комитета больше, чем длинные выступления самых важных лиц на Большой конференции «Агудат Исраэль».

Заботится о слабых учениках

В Йом Кипур в ешиве Мир очень долго молились завершающую молитву Неила и завершали ее намного позже выхода звезд. Рав Элиэзер Йеуда ходил между скамей и вглядывался в учеников, и когда он видел, что кто-то из них бледен и слаб, обращался к нему и говорил: «Прекратите молитву, идите ко мне домой и поешьте что-нибудь». Он просил у рабанит, чтобы она не молилась Неилу, а шла домой приготовить еду для ослабевших. Рав Элиэзер Йеуда говорил ей, что это – ее обязанность и более важная заповедь, чем молитва Неила.

Каждый должен строго соблюдать возложенные на него заповеди

Рассказывает гаон рав Хаим Шмулевич, глава ешивы Мир и зять рава Финкеля:

Я лично был свидетелем следующего. В канун Йом Кипура к моему учителю и тестю пришел глава одной ешивы, который дал заем нашей ешиве и теперь пришел взыскать этот долг. Сказал ему рав Элиэзер Йеуда: «Во-первых, верно ведь, что накануне Йом Кипура у человека в голове другие дела. Почему же Вы пришли взыскивать долг именно сегодня? А во-вторых – еще ведь не пришло время расплаты, и потому уж точно Вам не следовало приходить сегодня!»

Заимодавец ответил: «Я слышал, что это хорошее дело – расплатиться со своими долгами перед Йом Кипуром».

Мой учитель и тесть ответил: «Я не уверен, что есть нечто такое, о чем вы говорите. Но даже если предположим, что есть, и это относится даже к долгу, для которого еще не пришло время расплаты, – на кого возлагается в этом случае обязанность исполнить это? На меня ведь, а не на Вас!»

Мой дед, Саба из Новардока, рав Йосеф-Юзл Горовиц, говорил: «Как прекрасен был бы мир, если бы должник всегда отдавал долг вовремя, а заимодавец совершенно не требовал расплаты! Если бы каждый всегда делал то, что он обязан, все жили бы в мире и покое! Беда в том, что должник всегда кричит: “Не веди себя с ним как взыскивающий долги” (Шмот, 22:24), а заимодавец кричит: “Возвращение долга – заповедь!” (Ктубот, 86а)».

Основа этого в том, что человек знает обо всех обязанностях, но всегда – о возложенных на ближнего, о заповедях и обязательствах другого человека – но не о своих. Если бы каждый из людей исполнял свои заповеди, то мир был бы так хорош…

В заслугу праведности главы ешивы

Ешива Мир удостоилась стать «матерью литовских ешив», как с качественной стороны, так и с количественной. С качественной – потому что лучшие ученики после нескольких лет учебы в ешивах в Каменеце, Радине, Гродно и других продолжили свою учебу в ешиве Мир, так что рав Элиэзер Йеуда не был главой рядовой ешивы*,* а был главой ешивы глав ешив, поскольку каждый из этих больших учеников сам по себе был достоин быть главой ешивы. А с количественной стороны – потому что уже в Польше в ней было самое большое число учеников, и тем более – в Иерусалиме, где их сейчас примерно три тысячи [в наши дни – гораздо больше; примеч. ред.], не считая еще шестисот в филиале в Брахфельде (Модиин Илит). И этим дело не кончается: еще ешивы, еще распространение Торы… С масштабами ешивы Мир не может сравниться никакая другая во всем мире.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что заслуга такого развития ешивы Мир может быть отнесена на счет праведности рава Элиэзера Йеуды Финкеля. Его любовь к Торе, стремление возвеличить ее и дать ей силу также и в других ешивах, а кроме того – его помощь и преданность буквально каждому еврею, в котором он видел особые способности и возможность стать большим мудрецом Торы. Все эти заслуги послужили ешиве Мир также и после ухода рава Элиэзера Йеуды и помогли ей продолжить начатое им с не меньшим размахом и силой.

Перевод – рав П. Перлов