Тайна жертвоприношений — Из комментариев Рамбана к недельной главе Ваикра

Недельная глава Ваикра

«…и воскурит коэн все на жертвеннике (во) всесожжение, в огне, благоухание – удовлетворение Господу» (Ваикра, 1:9).

«В жертву всесожжения – он должен воскурить это в качестве жертвы всесожжения. В огне – когда режут жертвенное животное, то должны зарезать его для огня, и слово אִשֵּׁה образовано от אֵשׁ (эш – огонь). Чтобы доставить удовлетворение Б-гу – ведь Творец получает удовлетворение от того, что исполняется Его воля». Так комментирует Раши. Но он не объясняет, что значит «для огня». А в Талмуде разъяснено, что жертвенное животное должны зарезать с намерением положить его на огонь, пылающий на жертвеннике, – чтобы не подумали, что можно положить на догорающие, еле тлеющие угли. А я считаю, что при принесении этой жертвы следует иметь в виду, чтобы огонь сжег ее полностью, а не просто немного поджарил.

И вот, в этой строке Торы указывается, что жертвоприношения сжигаются в огне для того, чтобы доставить удовлетворение Б-гу. А раби Моше бен Маймон (Рамбам) в книге «Морэ невухим» («Путеводитель заблудших») пишет, что смысл жертвоприношений связан с тем, что египтяне и вавилоняне, в странах которых издревле жили евреи, поклонялись крупному и мелкому скоту. Египтяне поклонялись овнам, а вавилоняне – демонам, которых они почитали в облике козлов. Да и жители Индии до сегодняшнего дня не убивают коров. Поэтому-то Тора повелевает резать эти три вида животных в жертву Б-гу, чтобы стало ясно: приношением этих видов в жертву Всевышнему будут искуплены грехи – несмотря на то, что подобный поступок идолопоклонники считают величайшим грехом. Так излечиваются от ложных верований, которые, в сущности, являются душевными болезнями, а от всякой болезни и всякого недуга излечиваются с помощью противоположного воздействия. Такова точка зрения Рамбама, и он ее там подробно развивает.

[См. «Морэ невухим» 3:46. И подобно этому сказано в мидраше: «В Египте сыны Израиля были страстно увлечены идолопоклонством и приносили жертвы «козлам», как написано: «И чтобы не резали более жертв козлам» (Ваикра 17:7) – а в облике козлов они служили демонам (шедим), как сказано: «Жертвы приносили демонам» (Дварим 32:17). …Они приносили запрещенные жертвы на возвышениях – и на них обрушивались несчастья. Поэтому сказал им Святой, благословен Он: «Приносите передо Мной постоянные жертвы в Шатре Откровения» – чтобы вы отдалились от идолослужения и были спасены» (Ваикра раба 22:8). – Здесь и далее – комментарии переводчика.]

Но это явное преувеличение. Такое «объяснение» создает больше проблем, чем разрешает,и «оскверняет стол Б-га» (Малахи 1:12) – ведь, согласно подобной точке зрения, жертвенник существует только для того, чтобы избавлять от ложных воззрений нечестивцев и глупцов из народов мира. А ведь Тора говорит, что жертвы – это «огненный хлеб», приносимый, чтобы доставить удовлетворение Б-гу!

Да и болезнь египтян невозможно было бы излечить таким способом – но она бы лишь усугубилась. Ведь, согласно безумным воззрениям упомянутых нечестивцев, поклоняющихся созвездиям Овна и Быка, сила этих созвездий воплощается в соответствующих животных – и, преклоняясь перед этой силой, они не едят баранов или быков. Но если этих животных принести в жертву Б-гу, то, возможно, идолопоклонники воспримут это как уважение и почет, оказываемый их кумирам, ведь они и сами приносят жертвы, как написано: «и чтобы не резали более жертв демонам, за которыми они блудно ходят» (Ваикра 17:7). И поклонявшиеся золотому тельцу тоже приносили ему жертвы! И сам Рамбам упоминает, что идолопоклонники приносили жертвы луне в начале каждого месяца, а также солнцу в дни, когда поднимаются определенные созвездия, как указывается в их книгах. А разве не разумней было бы излечить их болезнь, просто поедая их священный скот в свое удовольствие, – ведь это им строго запрещено, вызывает отвращение и абсолютно неприемлемо в их глазах!

Да ведь и Ноах, вышедший из ковчега со своими тремя сыновьями, когда в мире не было еще никаких вавилонян или египтян, принес жертвы Б-гу и они были приняты, и об этом сказано: «И обонял Б-г приятное благоухание» (Берешит 8:21). А в ответ на эти жертвы «сказал Б-г Себе: Никогда больше Я не прокляну землю из-за человека» (там же). И Эвель тоже «принес от перворожденных своего стада, из самых тучных», а «Б-г благоволил к Эвелю и его жертве» (там же 4:4) – а ведь тогда в мире еще не было и намека на идолопоклонство!

[См. Рамбам, Авода зара 1:1, где разъяснено, что заблуждение, впоследствии приведшее к идолопоклонству, началось лишь в поколении Эноша, родившегося через много лет после смерти Эвеля. К тому же, сам Рамбам указывает, что, когда в будущем царь-Машиах вновь отстроит Храм, то в нем «будут приносить жертвы» (Мелахим 11:1), так как заповеди Торы вечны и неизменны, – а ведь в те дни идолопоклонство будет совершенно искоренено (Михтав ме-Элияу 4, с. 173).]

И прорицатель Билам сказал: «Я приготовил семь жертвенников и вознес быков и баранов на жертвенник в жертву всесожжения» (Бемидбар 23:4) – а у него уж и подавно не было на уме излечивать идолопоклонников от их ложных воззрений! И ему не было заповедано приносить жертвы, но он совершил это, желая приблизиться к Всевышнему, – чтобы на него снизошел дух пророчества.

А Всевышний говорит о жертвах, приносимых в Святилище: «Жертвоприношение Мне, хлеб Мой, огненные жертвы Мне, в благоухание, приятное Мне» (там же 28:2) – так не дай Б-г подумать, будто в жертвах не было никакой иной пользы и смысла, кроме стремления искоренить идолопоклонство из сознания безумцев!

Гораздо более достойно внимания иное объяснение смысла жертвоприношений. Поскольку поступки человека складываются из замысла, речи и непосредственно практических действий, Всевышний повелел, чтобы согрешивший человек приносил жертву: возлагал руки на ее голову, искупая практическое действие, исповедовался в совершенном грехе, искупая свои греховные речи, и сжигал на огне внутренности и почки, связанные с дурными замыслами и вожделениями. А сжигаемые голени соответствовали бы рукам и ногам человека, с помощью которых он совершил грех. И он окропляет жертвенник кровью, ведь душа человека – в его крови. И выполняя всё это, он должен осознавать, что согрешил перед Б-гом своим телом и своею душой, и заслуживал бы того, чтобы была пролита его кровь и сожжено его тело, – если бы не милосердие Всевышнего, который принимает от него замену и искупает его этим жертвоприношением. Принимает кровь за кровь, жизнь за жизнь и части тела жертвенного животного взамен органов его собственного тела. И он дает дары коэнам, наставникам Торы, чтобы они молились за него. А постоянные жертвы (корбан а-тамид) приносятся потому, что большинству людей не удается уберечься от постоянных грехов. Такое объяснение можно принять, и оно увлекает сердце, как слова древнего предания.

[И в этом духовный «корень» всех жертвоприношений. В Торе рассказывается, что когда наш праотец Авраам вознес на жертвенник своего сына Ицхака, ангел Б-га повелел ему: «Не протягивай своей руки к отроку, и не делай ему ничего» – и «тогда Авраам поднял глаза, и увидел барана, который запутался в чаще рогами, …и принес его в жертву всесожжения вместо своего сына» (Берешит 22:12-13). Почему же Тора подчеркивает, что баран был принесен «вместо сына»? Ведь достаточно бы было просто написать «в жертву всесожжения» – и всё было бы этим сказано! Но Тора намеком указывает на то, что при каждом действии, совершаемом с бараном, Авраам молился: «Да будет угодно Тебе, чтобы это действие было засчитано, как будто совершено над моим сыном – как будто мой сын зарезан, как будто его кровь пролита на жертвенник, как будто с него снята кожа, как будто он сожжен на жертвеннике и стал пеплом».

И не только Авраам был готов принести сына в жертву, но и сам Ицхак стремился принести себя в жертву всесожжения Всевышнему. Узнав, что он избран в качестве жертвы ола*, Ицхак сказал: «Отец, все, что повелел тебе Б-г, выполни с радостью и со спокойным сердцем». На горе Мория они вместе восстановили древний жертвенник: Ицхак подавал камни, а отец их укладывал. А когда Авраам собрался возложить его на жертвенник, поверх дров, Ицхак попросил: «Пожалуйста, отец, свяжи меня как можно крепче. Ведь я еще молод, и, возможно, от страха перед ножом мое тело содрогнется – как бы из-за меня совершенная тобой шхита не стала бы непригодной, и тогда твоя жертва не будет принята». В момент, когда лезвие ножа коснулось горла Ицхака, душа покинула его тело – и она возвратилась в это безжизненное тело лишь когда ангел передал Аврааму повеление Всевышнего: «Не протягивай своей руки к отроку…». А после того, как Авраам развязал веревки, Ицхак вновь поднялся на ноги и произнес браху: «Благословен Ты, Б-г, воскрешающий мертвых» (Берешит раба 65:8-10, Сефер а-яшар).*

Поэтому-то Маараль из Праги с полным основанием указывал, что Ицхак, действительно, «принес себя в жертву Б-гу» (Дерех хаим 1:2).

И в этом заключен секрет подлинного жертвоприношения. Так, рабейну Йона указывает, что человек, приносящий жертву в Шатре Откровения или Храме «должен был возложить руки на голову жертвенного животного и молиться перед Б-гом с предельной искренностью, говоря: «Владыка миров! Открыто перед Тобой и известно, что я хочу выполнить Твою волю, и я желал бы принести Тебе в жертву самого себя, отдать за Тебя свою жизнь, которая для меня дороже всего, – чтобы мне сделали шхиту перед Б-гом, как жертвенному ягненку, и сожгли на жертвеннике во всесожжение и чтобы это было принято Тобой. Но по Своему великому милосердию и милости Ты не желаешь смерти людей – но хочешь, чтобы они жили перед Тобой и служили Тебе искренне, с чистым сердцем. И Ты принимаешь от них дух – чистое намерение, верное и совершенное, – вместо их жизни. …И да будет Тебе угодно, мой Б-г, чтобы это жертвенное животное было принесено на жертвенник вместо меня, а его кровь – вместо моей крови». …И в минуту, когда жертвенному животному делали шхиту*, приносящий жертву должен был ощущать, будто режут его самого, – он должен был бы скорбеть о своей утраченной жизни и с полным раскаяния сердцем рыдать, воздавая благодарность Творцу за свое спасение: «Если бы не Твое великое милосердие и милость, я бы уже был зарезан, как зарезано это жертвенное животное!» (Шаарей а-авода).*

И поэтому-то в самом начале книги Ваикра сказано: «Когда кто-нибудь из вас захочет принести жертву» (Ваикра 1:2) – а буквальный перевод: «Человека если принесут из вас в жертву…». Т.е. в сущности, в жертву должен бы быть принесен сам согрешивший человек, но по милосердию Всевышнего, взамен грешника принимается принесенное им жертвенное животное. И когда «приносящий жертву мысленно связывает свою жизнь с жизнью жертвенного животного, то ему засчитывается, будто он принес в жертву самого себя» (р. М. Риканати, Ноах 39:4).

*Почему же в искупление за грех, совершенный человеком принимается жертвенное животное? Потому что любой грех совершается посредством «животной души», с которой связан «нижний этаж» сознания человека – его плотские стремления и вожделения (Шаарей а-Лэшем 2, 13:1). *

Таким образом, главным при принесении жертв является намерение (кавана) жертвователя: он должен «возносить жертву с намерением принести самого себя в жертву Б-гу» – и лишь тогда Творец делает так, что животное принимается в искупление «вместо человека». И так было с праотцем Ицхаком, вознесенным на жертвенник, – он принес в жертву себя, а Святой, благословен Он, принял вместо него замену. А значит, основная жертва– сам человек. И с этим связана заповедь «возложения рук», когда человек, со всей силой опираясь на голову жертвенного животного, исповедуется в совершенном грехе перед Б-гом, ведающим сердца, – с искренним намерением принести себя в жертву. И только по воле Б-га практические действия – шхита*, свежевание и сжигание на жертвеннике – производятся над жертвенным животным, а не над ним (Сфат эмет, Ваикра год 5643).*

*Отказываясь от своей жизни во имя Б-га, человек «возвращает» Ему «себя», отказываясь от всех своих частных желаний и надежд, – и только такая жертва принимается (р. Э. Деслер, Михтав ме-Элияу 4, с. 345). А раз так, то для того, чтобы жертва была принята, необходима духовная подготовка, направленная на глубинную перестройку сознания, избавление от эгоистических вожделений и обретение верного душевного настроя. Ведь каждый совершенный грех указывает на наличие у человека страстей и желаний, противоречащих воле Б-га. И принося жертву, он сжигает без остатка на огне жертвенника свои самые глубинные влечения, идущие вразрез с волей Творца, полностью отказываясь от них, – и в этом основной смысл жертвоприношения, как написано: «(Подлинное) жертвоприношение Всесильному – сокрушенный дух» (Теилим 51:19). И в этом основа подлинного раскаяния (тшувы) – искоренить само желание совершать грех, а искоренение запретного желания приводит и к искоренению проступков (Ми-маамаким, Ваикра 8 с. 50-51, 9 с. 56). Такое искреннее и полное раскаяние не только избавляет человека от будущих прегрешений, но и выкорчевывает уже совершенные. «Отмена запрещенного желания засчитывается человеку как искоренение самого проступка, – поясняет р. М.-Х. Луцатто (Рамхаль). – Это значит, что когда раскаивающийся осознает преступление и признается в нем, понимая заключающееся в нем зло и …желая, чтобы этого никогда не было, …а также принимает твердое решение не грешить в будущем и избегать повторения былого, – …ему прощается. И об этом сказано: «И снят твой грех, и твоя вина прощена» (Йешая 6:7) – т.е. преступление на самом деле изымается из действительности и полностью выкорчевывается благодаря тому, что грешник страдает из-за совершенного и раскаивается в этом» (Месилат йешарим, гл. 4). *

И более того, человек приносит в жертву Творцу не только свои плотские, материальные, желания – он возносит на жертвенник также и наиболее высокую и важную часть своего «я», свой «разум», ведь он выполняет волю Творца без полного понимания сокровенного смысла происходящего. Именно поэтому заповеди о жертвоприношениях даются в Торе как хуким (т.е. заповеди, подлинный смысл которых нам недоступен) – чтобы человек отказался от идеи о «всемогуществе своего разума», способного всё понять и объяснить. И в этом отказе также заключено высшее, возможное для человека, самопожертвование, ведь сказано (Шмуэль 1, 15:22): «Разве всесожжения и жертвы столь же желанны Б-гу, как повиновение Его голосу?! Но послушание лучше жертвы и повиновение лучше туков овнов!» (Ми-маамаким, Ваикра 10 с. 58-60).

Наш учитель р. И. Зильбер комментировал эти слова Рамбана так: «Еврей «срывается», грешит достаточно часто (разгневался, например, «вскипела кровь», увлекся излишествами – их символизирует сало у животного), и вот у него на глазах режут жертву, окропляют кровью жертвенник, кладут на огонь сало (хелев – нутряной жир) и полностью сжигают. Вольно или невольно человек проводит аналогию между собой и жертвенным животным. Смерть последнего заставляет еврея глубже ощутить, что его жизнь – в руках Б-га. А не заслужил ли он своим проступком сокращения дней своей жизни? Надо отказаться, решает он, от запретных удовольствий – «сжечь сало!», удержаться от гнева – «кипения крови». Такие переживания запоминаются надолго. Прийти в Храм, исповедаться, выбрать и купить жертвенное животное – это требует и усилий, и денег, а значит – тоже помогает закрепить впечатление» («Беседы о Торе», гл. Ваикра).]…

И всякое жертвоприношение (קָרְבָּן – корбан) подразумевает «близость» (קריבה – крива) и «единение» (אחדות – ахдут)…

[В книге Зоар утверждается, что любой грех, совершаемый человеком на земле, оставляет разрушительный след в высших мирах, разрывая связь между ними и нижним миром, – а «жертвоприношение (קָרְבָּן) приближает (קריב) высший мир к нижнему миру, и они обретают единство» (Зоар, Ваикра 8а, Маток ми-дваш).

Существует и еще один важный аспект того, что в комментарии Рамбана названо «единством» (ахдут). Знаменитый знаток сокровенного учения Маараль из Праги пишет: «Весь смысл жертвоприношений заключается в том, чтобы показать, что по отношению к реальности существования Всевышнего ничего из сотворенного Им мира не существует. Ведь Б-г, да будет Он благословен, не обладает никакой материальностью – а значит, на Его уровне бытия и в Его реальности не существует никаких материальных тел» (Маараль ми-Праг, Гвурот Ашем гл. 40). «Творец повелел приносить жертвы ради того, – продолжает Маараль, – …чтобы проявить Свое абсолютное единство и показать, …что всё сотворенное существует только по Его милосердию, но на истинном уровне существования всё воссоединяется с Ним и вообще не существует ничего сотворенного – …как всё возникло от Первопричины, так и возвращается к Ней. …Однако, не желая полного возвращения (человеческой души к состоянию до сотворения), Всевышний не захотел, чтобы человек приносил в жертву самого себя, – но Он лишь пожелал показать, что всё сотворенное возвращается к Нему и всё зависит от Того, Кто дарит существование» (там же гл. 69).

По мысли Маараля, «человек, приносящий жертву Б-гу, подтверждает, что всё принадлежит Ему, а поскольку всё – Его, то не существует ничего вне Б-га, но только Он один, да будет Он благословлен. …И хотя, совершая жертвоприношение, человек приносит в жертву не самого себя, а лишь свое имущество, это тоже является самопожертвованием. …И поэтому храмовое служение называется עבודה (авода): как עבד (эвед – раб) полностью принадлежит своему господину, так и каждый человек, и все его имущество являются собственностью хозяина» (Нетивот олам, Натив а-Авода гл. 1).

При принесении жертв, совершаемых ради того, чтобы доставить удовлетворение Б-гу, все уровни сотворенной материи – минералы и прах земли (домем), растения (цомеах), животные (хай) и человек (медабер) – возносятся из нижнего мира в высшие миры (р. Х. Воложинер, Руах хаим 1:2, «Аль а-Тора»). Ведь неподвижная материя давала жизненные силы растениям, а растения – жертвенному животному, которое питалось травами. И когда «огненный лев» на жертвеннике пожирает принесенный дар, все природные уровни бытия, объединенные самоуничижением и аннулированием перед Б-гом, поднимаются ввысь, к своей Первопричине, к Корню и Источнику всего сущего. И благодаря этому сотворенный мир обретает необходимое исправление (Бейт Яаков, Ваикра 5). А такое проявление абсолютного единства Б-га, о котором сказано: «אֵין עוֹד מִלְּבַדּוֹ – Нет ничего, кроме Него» (Дварим 4:35), связано с Его Особым Именем י-—ה-—ו-—ה (Авая – Г-дь), выражающем Его абсолютное единство, по отношению к которому невозможна никакая иная реальность. И поэтому в повелении о жертвоприношениях упоминается только Имя Авая (Г-дь), как и объясняет это Рамбан в своем комментарии (р. Э. Деслер, Михтав ме-Элияу т. 1, с. 195).

Этот аспект находит свое выражение и на уровне психики человека. Ведь каждый в глубине души ощущает свое «я» как некую обособленную реальность, существующую отдельно от всего остального мира. А поскольку такое мироощущение совершенно естественно, он этого не осознает – но на уровне подсознания это, безусловно, так. И его «я» постоянно направлено на удовлетворение эгоистических потребностей и желаний. А когда они удовлетворяются, то его «эго» – «я» – в результате этого становится лишь сильнее. И именно такое самоощущение приводит человека к гордыне, погоне за почестями и к другим низменным свойствам, связанным с эгоизмом. Такое эгоцентрическое самоощущение скрывает от человека Творца и затмевает восприятие Его единства, ведь человек не готов отказаться от «себя» ради Него: он ощущает себя и свои желания как нечто независимое от Б-га, а это и есть идолопоклонство, гнездящееся в человеческом сердце. И понятно, что избавление от такого «стихийного идолопоклонства» требует духовного переворота – полного изменения естественного и привычного восприятия себя и мира. И храмовое служение, связанное с жертвоприношениями, позволяло человеку пережить отказ от всякой иной реальности (в том числе, и он своего «я»), кроме реальности существования Творца – единственного и единого, как и объясняет Маараль из Праги (см. Михтав ме-Элияу т. 4, с. 32-33). И это объяснение имеет отношение не только к тем жертвам, которые приносятся для искупления греха, но и ко всем другим: благодарственным (корбан тода), мирным (корбан шламим), а также к жертвам, которые будут приноситься после воцарения Машиаха, когда вообще не будет греха (Ми-маамаким, Ваикра 3, с. 19; см. также Рамбам, Мелахим 11:1).

*Ведь, в сущности, корень любого идолопоклонства заключается в том, что человек ставит свою жизнь в зависимость от каких-либо сил и влияний, помимо Б-га, и из-за этого ощущает, что не нуждается в Святом, благословен Он, и не зависит от Него, не дай Б-г. Поэтому одним из видов идолопоклонства и является то мировоззрение, которое наши мудрецы определили словами «сделал из себя Б-га» (Шмот раба 8:2), – т.е. человеку кажется, будто он сам и есть источник и основа своего бытия (Ми-маамаким, Ваикра 4, с. 28). *

И, действительно, сотворенная Вселенная выглядит как отделенная от Создателя, самостоятельно существующая реальность, ведь не случайно корень ברא (творить) имеет также значение «отрубать», «отсекать от корня», как например в строке: «И гора будет твоей, а лес на ней – выруби (בראתו – барато)» (Йеошуа 17:18). А преодоление своего «я» возвращает человека к его Источнику (Ми-маамаким, Ваикра 6, с. 37). И хотя Вселенная сотворена так, что выглядит самостоятельно существующей, предназначение сотворенного мира заключается именно в том, чтобы человек своим служением возвратился к Первопричине, – и эта цель находит свое выражение в храмовых жертвоприношениях (там же с. 45). А поскольку человек, раздувающий собственное «я», не способен осознать свою полную зависимость от Творца и подчиниться Ему, в Талмуде образно говорится, что, тому, кто, преодолев эгоизм, обрел подлинное смирение, «засчитывается, будто он принес все установленные жертвы, как сказано (Теилим 51:19): «Жертвоприношение Всесильному – сокрушенный дух» (Сота 5б)]

Редакция «Беерот Ицхак» выражает глубокую признательность переводчику раву Александру Кацу, редактору раву Цви Патласу и издательству «Пардес» за право пользоваться их переводом комментария Рамбана на русский язык.