Урим ве-Тумим

«Четырехугольный был он; двойным сделан был хошен (нагрудник): пядь длина его и пядь ширина его, двойной. ...Камни же эти по именам сынов Израилевых: двенадцать для имен их, резьбы печатной; каждый для имени на нем, для двенадцати колен» (Шмот, 39:9-14).

В складку хошена (он был двойной) было заповедано вставить урим ве-тумим. Рамбам поясняет, что на урим ве-тумим были священные Имена Всевышнего. На двенадцати драгоценных камнях, соответствующих коленам Израилевым, были вырезаны двенадцать имен сыновей Яакова. Когда первосвященник спрашивал Всевышнего, то камни поочередно светились. Изначально первосвященник должен был выбрать лишь одну букву из имени колена, чей камень засветился. А была возможность выбрать любую букву из указанного имени. Также выбранные буквы можно было соединить в любом порядке, не обязательно в хронологическом. Так, например, когда спросили у Всевышнего, кому первому идти и захватывать свой удел в Святой земле, то урим ве-тумим высветили: «Йеуда пусть выступит...» ([יהודה יעלה]). Как получилось это послание? Из имени Леви ([לוי]) была выбрана буква йуд [(י)] . Букву эй [][(ה)] из имени Йеуда ([יהודה]). Букву далет [(ד)] из Дана ([דן]). И так --- все остальные буквы. И чтобы получилось правильное послание, первосвященник должен был обладать духом святого постижения (руах а-кодеш). Ведь существовала возможность для различных вариантов образования слов. А первосвященнику требовалось обладать уровнем ниже, чем настоящее пророчество, но выше, чем уровень бат коль -- голоса, оглашавшего волю Всевышнего с Небес.

Возможно, этот процесс облегчался после того, как произносились особые Имена Всевышнего. Имена эти Моше вложил в хошен, после чего знания о них передавались из поколения в поколение. Хошен изготовлялся из льна, как рассказывается о Давиде: *«*А отрок Шмуэль служил пред Г-сподом в льняном эйфоде, препоясанный» (Шмуэль 1, 2:18).

О пророчице Хане сказано: «И отвечала Хана, и сказала: нет, господин мой, я жена, скорбящая духом, вина же и спиртного не пила я, а изливаю душу мою пред Г-сподом» (Шмуэль 1, 1:15). И в комментарии Раши, и в старых изданиях было написано, что Хана ответила первосвященнику Эли: «Нет, господин мой, [כשרה], []кшера» [можно также прочитать как ке-Сара --- как Сара]. Есть свидетельства о старых изданиях, в которых слово кшера было напечатано в скобках. От имени Виленского Гаона приводят удивительное пояснение того, что произошло во время встречи Ханы и первосвященника Эли, объясняющее этот вариант комментария Раши.

Поясняют мудрецы в трактате Брахот (31б), что приведенный выше стих нужно понимать не как: «Нет, господин мой...», а как: «Не господин (ты), а я женщина не пьяная, а кошерная». В мидраше «Шмуэль Рабати» приводится, что Хана ответила Эли, что она подобна Саре, Ривке и Рахели. То есть «я не пьяна», а «я --- женщина, страждущая от того, что бездетна, подобно Саре, Ривке и Рахели».

Однако все еще непонятно, зачем мидраш приводит именно это толкование «Бездетная, подобно Саре Ривке и Рахели»? Говорится в трактате Йома (71б), что через урим ве-тумим можно было спрашивать лишь царю и тому, кто выполняет важную миссию для общества. Но подобное ограничение налагается только на урим ве-тумим что был на груди первосвященника. Однако существовали еще льняные эйфоды, на которых не было драгоценных камней, но они были вышиты на материи. Такой эйфод имел право носить не только первосвященник, но и каждый еврей, знавший необходимые Имена Всевышнего, и достигший уровня руах а-кодеш, духа святого постижения. Через такой льняной эйфод и спрашивал первосвященник Эли. И с таким эйфодом в стан Давида убежал сын первосвященника Ахитува.

А что касается Эли, то, когда он увидел, что губы Ханы шевелятся, но слов молитвы не слышно, то был озадачен таким поведением (ведь тогда было принято молиться вслух). Ведь он знал, что что она --- жена пророка Эльканы и женщина праведная. Чтобы в точности разобраться с происходящим, он обратился к Всевышнему через урим ве-тумим, вышитые на его льняном эйфоде. И когда он получил четыре буквы [ה, כ, ש, ר], то ошибочно объединил их в слово шикора -- пьяная. А нужно было сопоставить их в другом порядке -- как [כשרה] (кшера) -- кошерная, или ке-Сара -- как Сара. Поэтому и сказано в стихе, что Эли посчитал (ваяхшевеа), что она пьяна.

На это и ответила Хана Эли, что он «не господин», то есть, что он не контролирует ситуацию. Она знает, что произошло, и что Эли ошибся в составлении ответа Всевышнего. А случилось с ним это за то, что он поспешил осудить ее, не попытавшись оправдать. Это то, на что намекает Раши, добавив слово [כשרה].