Влияние окружения. Что делать?

Скорее всего, все знакомы с народной притчей родом с востока о дедушке, мальчике и осле. Старик-мельник ехал на осле, рядом шел его внук. Но народу не понравилось: старик едет, а маленький мальчик идет. Дедушка слез с осла и посадил внука, но людям вновь не понравилось. Тогда они попытались сесть вдвоем на осла, но и этот вариант люди осмеяли... Кончилось тем, что дедушка с внуком шли пешком, а ослик ехал верхом на дедушке. [Выходцы из Советского Союза знакомы с этой притчей в пересказе С. Маршака «Где это видано? Где это слыхано?»]

Какой вывод мы можем сделать из этой притчи? Тот, кто не поступает по своей логике, а все время слушает других, в конце концов, становится смешон в глазах окружающих.

Сегодняшняя наша тема -- правильно ли поступать так, как диктует нам общество? Или нужно идти своим путем? У детей влияние окружения проявляется гораздо сильнее, у взрослых слабее, но все равно присутствует. Так что же нам делать?

От дурного общества -- в пустыню

Рамбам говорит по этому поводу (Илхот Деот 6,1): «По своей природе человек склонен следовать в своих решениях и поступках за друзьями и близкими, ведет себя так, как принято в его городе. Поэтому ему нужно постараться сблизиться с праведниками и сидеть всегда (в собрании) мудрецов, чтобы учиться их поступкам... и отдалиться от злодеев, идущих во тьме, чтобы не учился их поведению». Далее Рамбам продолжает, что если вокруг человека дурное общество, он должен жить «в одиночестве» (не сближаться с соседями). А если окружающие его грешники настолько злобные, что не дают ему жить спокойно, пока не станет таким как они, и не дают убежать в другое место, то «пусть он уходит в пещеру, в колючий кустарник или в пустыню, но только ни в коем случае не следует их поступкам».

Рамбам очень четко и ясно предупреждает нас, что если мы окружены злодеями, то обязаны отделиться от них, поскольку никто не может ручаться за себя: «Я буду жить среди грешников, но я справлюсь. Мои убеждения непоколебимы, со мной ничего не случится». Истина в том, что человек -- существо социальное, и общество влияет на него, даже без его желания. Это верно и для взрослых, но еще справедливее это для детей. Дети, чьи убеждения еще не сформировались, несомненно, подвержены влиянию окружения. Куда бы мы ни поместили их, нет шансов, что они не научатся чему-то.

Однажды Хазон Иш беседовал с ребе из Сатмара. Речь зашла о процитированном выше отрывке из «Илхот Деот» Рамбама, о том, что в наше время можно назвать «пещерой, пустыней», то есть убежищем от влияния окружающего мира. Хазон Иш сказал, что в наше время это святые ешивы. Там совершенно особенный мир, закрытый от воздействий извне.

Напротив нас находится ешива «Каплан». Иногда, выйдя на балкон, мы видим, как сидят ребята, погруженные в учебу, в своей собственной реальности. Когда бы мы ни посмотрели -- утром, днем, ночью -- всегда есть кто-то, кто сидит и учится. Есть те, кто учатся допоздна и те, кто встает затемно -- учеба не прекращается. Ребята живут там сами по себе, словно в пустыне, оторванные от внешнего мира. Их общество -- это общество друг друга, окружающий мир не проникает внутрь.

Проверка на конформизм

Иногда влияние окружения настолько сильно, что даже логика и разум не в состоянии ничего противопоставить ему.

В 1951 году американский учёный Соломон Аш проводил интересные исследования среди студентов. Под видом «проверки зрения» проверялась подверженность влиянию других людей (конформизм). Восемь человек приглашались в аудиторию. Каждому выдавались пары карточек: на первой изображена одна вертикальная линия, на второй --- три, только одна из которых такой же длины, что и линия на первой карточке. Задача студентов довольно проста --- необходимо ответить на вопрос, какая из трёх линий на второй карточке имеет такую же длину, что и линия, изображённая на первой карточке. Всего в процессе эксперимента сравнивали 18 пар карточек. С. Аш составил группы студентов так, что из 8 человек только 1 был настоящим испытуемым, считающим, что происходит «проверка зрения». В ходе опроса он отвечал последним.

На первые два вопроса все отвечали правильно, но затем «подсадные» начинали давать заведомо неправильные ответы (один и тот же ответ). Они отвечали с уверенностью и спокойствием. И «испытуемые» начинали сомневаться в своих ответах, путались. Хотя они ясно видели, что линии разные, но поскольку большинство выбирало другой ответ, они шли за большинством.

Когда позже им объяснили, что это было не проверкой зрения, а проверкой на конформизм, на изменение собственного мнения под влиянием других, их спросили: «Почему вы давали неправильные ответы?». Они отвечали, что поскольку остальные были так уверены в себе, давая неправильный ответ, следовательно, именно мы ошибаемся.

Таким образом было подтверждено, что единодушное общее мнение окружения действительно меняет точку зрения человека, его логику, даже в очевидных элементарных вещах. Мы не можем быть уверены, ни взрослые, ни дети, что, попав в «плохую компанию», не станем подражать окружающим.

Ребе из Коцка говорил потрясающую фразу: «Если я это я, потому что ты это ты, а ты это ты, потому что я это я, то ты -- не ты, и я -- не я. Но если я это я, потому что я это я, а ты это ты, потому что ты это ты, то я -- это я, а ты -- это ты». Если человек не живет своими собственными убеждениями, но все время смотрит на других и подражает им, тогда это не он, а кто-то другой, «я» это «ты». Если же каждый обдумывает и принимает собственные логические решения, то каждый остается самим собой.

В чем отличаться?

Хазон Иш в сборнике писем «Ковец Игрот» дает наставление юношам: «Нужно остерегаться и не совершать странных поступков, которые другие не совершают. Нужно очень остерегаться этого». Он подчеркивает слово «очень».

Только что мы говорили, что не нужно следовать за окружением. Человек может сказать: «Мне наплевать на то, что делают другие. Я буду поступать совершенно иначе. У меня есть свое оригинальное мнение». Но Хазон Иш предостерегает от странных, отличных от остальных, поступков. Что же делать? И что нам сказать нашим детям -- «поступай как все» или «иди собственным путем»? Мне кажется, что ответ нужно разделить на два варианта.

В случае, когда окружение скверное, нужно поступать так, как пишет Рамбам. Если есть опасность подпасть под дурное влияние, нужно отдалиться самим и удалить детей. Нужно воспитать в ребенке сильную волю, чтобы он мог противостоять давлению. Он должен знать, что в важных вещах, в заповедях, он не идет за мнением дурного общества.

Об этом мы, возможно, будем говорить подробнее позже, но хотелось бы отметить: изначально не стоит подвергать ребенка подобному испытанию и помещать его в общество, которое идет вразрез с его убеждениями. Не нужно предупреждать его: «Не следуй за ними» и ждать, что он выдержит. Надеяться на то, что ребенок справится -- по меньшей мере, опасно.

Если нам известно, что у соседского мальчика наш сын может обнаружить нежелательную информацию (книги, СМИ, фильмы), то мы не можем сказать ему: «Иди туда, но не читай и не смотри». Даже у взрослого часто не хватает сил не смотреть, не читать. Что уж говорить о ребенке.

Но если случилось, что ребенок оказался в таком месте, у него должна быть достаточно сильная воля, чтобы устоять против соблазнов, у него должны быть инструменты для этого. Хафец Хаим в своей одноименной книге о законах злоязычия пишет, что иногда человек попадает в ситуацию, когда вокруг него все насмешники, все злословят, глумятся над святыми вещами. Что же делать? Он дает несколько советов в этой ситуации: уйти, заткнуть уши руками... И далее пишет: даже если над ним будут смеяться -- «лучше чтобы тебя назвали дураком на всю жизнь, чем согрешить даже на мгновение перед Всевышним». Если рассмотреть «дни жизни» человека в свете вечности, которая предстоит его душе после 120 лет, то лучше прослыть дураком в этой жизни, чем потерять жизнь вечную.

Когда прививка -- не защита

Есть родители, которые считают, что ребенку нужно давать «прививку» от разных вещей, то есть понемногу давать ему пробовать их «под присмотром», и тогда эти отрицательные вещи не смогут ему навредить. Скажем, есть молодежные движения, где мальчики и девочки вместе. Они считают, что ничего не случится...

В нашем воспитании такой подход не применяется. Мы считаем, что ребенок и так получает слишком много «прививок» -- достаточно выйти из дома на улицу, в магазин, к врачу. Хотим мы или нет -- ребенок подвергается влиянию среды. Поэтому, насколько это в наших силах -- дома и в учебных заведениях -- мы оберегаем наших детей. Мы не сможем делать это всю жизнь. Но, как в теплице растение защищают от влияния среды и от насекомых, -- и оно вырастает сильным, здоровым, так и мы бережем наших детей. Дети -- нежные ростки, которые даны нам на сохранение, и мы должны, насколько возможно, защищать и оберегать их от вредителей. Нужно проверять, какие книги мы даем им читать, не подвергать их влиянию СМИ, не впускать в интернет. Не говорить: «Мы вам доверяем, вы сможете сами выбрать хорошее и качественное». Часто мы даже себе не можем доверять в такой ситуации...

Мимикрия -- это самозащита ребенка

С другой стороны, рассмотрим ситуацию в религиозной среде. Если в саду принято, что все мальчики носят носки определенного цвета, то не нужно надевать сыну носки другого цвета, говоря, что нам все равно, что о нас подумают, но мы сделаем по-своему. Если в школе девочек не носят определенную обувь, то не нужно покупать именно ее, чтобы доказать, что мы все равно будем ее носить.

Есть хедеры, где принято, чтобы мальчики ходили только с сумками, не с портфелями. А мы пошлем мальчика с портфелем, потому что «это то, что есть дома, я не побегу за новой сумкой только потому, что в хедере все так носят». Поступать так с собственным ребенком несправедливо по отношению к нему. Он не обязан «справляться» с этим, давление окружения -- это очень сильное давление.

Один из моих сыновей, будучи в первой группе хедера (сад-хедер, 4,5 года), вдруг отказался от намазок в бутерброде -- хочет просто хлеб. Каждое утро я спрашивала его: «Что тебе намазать? Это?»

--Нет.

-- Это?

-- Нет.

-- А что?

-- Ничего.

-- Ты хочешь, чтобы мы купили что-то другое, чего у нас дома нет?

-- Нет.

А я знала, что он не любит сухой хлеб, что он предпочитает намазки. Как-то раз он все-таки разговорился и рассказал мне, что другие дети считают намазку в бутерброде гадостью. И некоторое время он настолько боялся идти вразрез с мнением других, что ел сухой хлеб.

В начале зимы я купила ему новые перчатки и зонт, но он отказался их брать. После первого холодного дождливого дня сын вернулся и сказал: «Я хочу перчатки и зонт». Что изменилось? До этого не было дождя, и он думал, что непринято приносить перчатки и зонт, но в этот день из-за дождя все принесли перчатки и зонт -- и он тоже захотел. То есть главное -- не то, что ему холодно, а то, что он как все.

Одна из моих дочерей, будучи в старших классах семинара, очень хотела краситься. Я не одобряла это: в мое время в таком возрасте (15-16 лет) еще не красились (я говорю о легком макияже). Я отказала, и дочь больше не спрашивала. Спустя какое-то время ко мне подошла ее младшая сестра, более смелая, и сказала: «Все девочки ее класса уже красятся, и только она ходит так». Оказалось, что все так и есть: все девочки используют макияж, и она очень стесняется, что только она -- нет. Однако она молчала из-за стеснительности. Раз это теперь принято среди хороших семей, то и я разрешила.

Или другой пример: девочки начали ходить во «взрослых» колготках -- бежевого или телесного цвета. Раньше это не было принято. А теперь такая мода. Так, действительно, одевается все больше девочек. Но не стоит быть первыми, кто привносит это в класс. Подождите, пока новое веяние укоренится, купите новую вещь не в первых рядах -- так девочка не будет выделяться в классе. Она будет «как все». Когда это новая вещь, она притягивает глаз. Неважно, желтые это колготки, серые или зеленые -- любой цвет кашерный (кроме красного), но не когда этот цвет выделяется на общем фоне.

Мы даже не представляем себе, что может вызвать отторжение в среде детей: обувь, очки, предметы одежды. Уже написано много правдивых рассказов о том, как дети насмехались над какими-то особенностями, странными вещами. Мама посылает ребенка в школу, а он возвращается помятый, хмурый. Она не знает, что в школе он является объектом насмешек. Стоит попытаться разговорить ребенка, чтобы узнать, что происходит в школе. Маленькие рассказывают легче, дети постарше могут долго молчать о происходящем, но нужно убеждать их, что мы готовы выслушать.

Кто это -- «все»?

Не всегда, если ребенок говорит, что «все» так ходят, это действительно все. Однажды моя дочь вернулась из школы очень расстроенная и заявила, что «все ходят в бассейн». Когда я попыталась спросить ее о каждой из ее подружек, она отвечала: «Она -- нет, но кроме нее все ходят». На деле выяснилось, что в бассейн ходит всего пара девочек. Это не значит, что ребенок врет. Просто для нее эти две девочки -- это «все». Родители не должны сразу поддаваться на уговоры, нужно проверить, насколько это явление «захватило» класс. Но если ребенок остался один против насмешек, и это не принципиально важные вещи, то стоит пойти на уступки.

Кстати, выбирая кружок, нужно узнавать, какие дети записываются туда. Стоит позвонить ведущей кружка и спросить, как она оценивает уровень религиозности и уровень открытости детей. Дети делятся на кружке тем, что увидели и прочитали, и мы вовсе не уверены, что хотели бы, чтобы наш ребенок знал эти вещи. Мы можем даже не узнать, что ребенок услышал что-то лишнее, увидел что-то недозволенное дома. Особенно нужно обратить внимание на кружок плавания.

Если дети очень настаивают на чем-то нелогичном, то я обязательно проверяю, действительно ли это происходит в классе, возможно, это давление окружения. Если это что-то плохое, то неважно, что так делают все одноклассницы -- этого не будет. Если эти вещи касаются основ, важных мне принципов, то я буду убеждать ребенка быть сильным и не поддаваться.

Известно, что есть кардинальное отличие кашерных рыб от некашерных: кашерные рыбы умеют плыть против течения. Некашерные рыбы плывут только по течению. Когда ребенок встречается с дурными вещами, он должен уметь плыть против течения.

По поводу поведения нужно учесть, что это что-то внутреннее, здесь важно объяснить ребенку, что можно отличаться. Моя дочь рассказала, что новую учительницу, которая заменяет постоянную, никто не слушает. Все девочки поют на уроке, мешают и не слушаются. Почему же учительница не советуется с директором? Потому что она знает, что ее сразу снимут и заменят. Поэтому все так и продолжалось. Я сказала дочери, что, даже если все будут вести себя плохо, она не должна быть вместе со всеми в этом случае. Плохое поведение -- в этом нельзя поступать как все.

Стандарт задан

Есть вещи, которые приняты в определенном месте, и, даже если они нам не нравятся, но это не что-то плохое по сути, стоит согласиться и принять это. Есть ешивы, где принята высокая планка в одежде. Юноши покупают дорогие вещи, часто семья не может выдержать такие расходы. Но если уже родители поместили сына в такую ешиву (конечно, предварительно нужно выяснять, куда вы отдаете ребенка), то нельзя после сказать: «Ты поступаешь сюда, потому что это хорошее и подходящее тебе место, но ты не просишь у нас никаких дорогих рубашек и костюмов. Мы закупаемся раз в сезон и не самое-самое, а то, что по карману». Если мы отдаем туда ребенка, следует принять в расчет все соображения, чтобы ребенку было комфортно -- в том числе одежду.

Хотя мы знаем, что бывали исключительные случаи, когда дети справлялись, и успешно, с внешними условиями, которые не совсем подходили семье, но в общем случае нужно выяснять и подбирать ребенку такое учебное заведение, стиль которого не противоречит принятому в доме. [Прим. ред. Однако если дети выбирают в целом хорошую ешиву (девочки -- семинар), то, даже если это не совсем соответствует обычаям дома -- нельзя с этим воевать!]

Каждый ребенок имеет свои качества, по которым можно выбрать ему учебное заведение. Одной дочке подходит семинар с более глубоким изучением предметов, другой -- с более духовным содержанием, более закрытый, третьей -- более маленький, с небольшими классами и большим вниманием учительниц. Нужно смотреть по характеру. Хотя известен такой феномен, что если одна дочь пошла в определенный семинар, то, скорее всего, остальные тоже пойдут туда. У мальчиков обычно каждый поступает в ту ешиву, которая подходит ему.

У меня перед глазами пример одной женщины с курса по «обучению родителей». Эта женщина сказала, что она никогда не простит своей маме то, что она отдала ее учиться в гурский (направление хасидизма) семинар. Моя соседка, которая проводила этот курс, как раз была гурской хасидкой и обиделась: «Что такого плохого в Гур?» Та женщина ответила, что ничего плохого нет, просто ее семья не была семьей гурских хасидов, а отдали ее туда, очевидно, потому, что этот семинар был близко к дому. Девочка оказалась неподготовленной к другим социальным кодам. И это не только одежда. Когда все одноклассницы говорили о свадьбе в семье ребе, о тишах, о каких-то свойственных только гурским хасидам вещах -- эта девочка не могла участвовать в беседе. Она чувствовала себя все время чужой. И она по сей день считает, что ее мама совершила страшную ошибку.

Свой путь развития

Родителям необходимо принять мнение Хазон Иша и смотреть, не ведет ли себя ребенок странно. Бывает, что мальчик решил вести себя особенно «праведно», брать на себя какие-то линии поведения, которые выглядят странно у юношей нашего времени (возможно, он выучил это у великих адморов, у больших праведников, которые пришли к этому за многие годы изучения Торы и работы над собой), которые не подходят ему по возрасту. Остальные дети считают, что он странный, и позже он действительно становится «странным». Нужно быть осторожными в этом.

Человек должен уметь развивать свою личность, свое «я», не выделяясь на общем фоне.

В книге Малахи (3:18) написано: «И снова различать будете между праведником и грешником, между служащим Б-гу и не служащим Ему». Гмара объясняет этот стих на примере того, как отличается человек, выучивший урок 100 раз от того, кто выучил его 101 раз. Рав Вольбе говорит об этом: неужели тот, кто выучил урок 100 раз не служит Б-гу? Только тот, кто учил 101 раз? Рав отвечает, что в те времена все учили наизусть, и было принято повторять именно 100 раз. Но тот, кто повторял еще один раз, прикладывал немного больше усилий, чем все остальные -- про него сказано, что он «служит Б-гу». Отсюда мы делаем вывод, что приложить силы, вдуматься, не учиться как все, ровно 100 раз как принято, но повторить еще один раз -- в этом разница «между служащим Б-гу и не служащим Ему». Это показывает нам, что важно проявлять себя именно в том, какие заповеди мы можем выполнить уникальным образом -- более вдумчиво, с нужным настроем. Как именно мы можем углубиться в изучение Торы -- с нашими уникальными силами, с нашим уникальным разумом. Каждый должен всмотреться в себя, в свои внутренние силы, которые Всевышний дал именно ему для его цели.

Когда приходят утешать скорбящих, принято говорить: «Всевышний утешит вас среди других скорбящих о Ционе и Иерусалиме». Почему Всевышний? Ведь это мы пришли утешать их? Потому что нет ни одного человека, которого можно заменить другим. Каждый абсолютно неповторим. Нельзя сказать: он был равом, так ведь осталось еще много равов. Она была домохозяйкой -- в мире еще много домохозяек. Мир теряет кого-то, кому нет замены. Единственный, кто может утешить скорбящих -- это Сам Всевышний. Только Он может заполнить место этого человека в мире и вернуть его, когда будет оживление мертвых.

Человек должен знать, что его место в мире уникально, что никто не может вместо него выполнить его миссию. Использовать силы, данные нам Всевышним для нашей задачи в этом мире -- это и есть то, чем мы можем выделиться из среды. Не во внешнем -- все люди и так разные -- а именно во внутреннем. Можно провести всю жизнь, поступая как остальные: молясь как другие, учась как все. А можно встать утром и решить: я буду сегодня собой, буду выполнять заповеди так, как могу только я. Требуется много размышлений о том, как правильно применять силы, данные нам Творцом. Это касается как нас, так и наших детей. Нужно объяснить ребенку, что раз он появился на свет, то у него точно есть некие особенности, которые он должен развивать и которые необходимы в этом мире -- иначе его бы не было.