Пгиа — упорная, настойчивая просьба

Тот, кто желал чего-либо добиться, делал желаемое жизненно важной целью, то, что в народе называют «переворачивать миры», то есть, молиться очень много раз А ты не молись за этот народ, и не возноси ради них ни восхваления, ни молитвы, и не проси Меня упорно… (пророк Ирмеяу, 7:16) -1- Пгиа — это многократное упорное повторение просьб, с целью добиться чего-то очень важного. Раши объясняет сказанное в «Мегилат Рут» (гл.1) אל תפגעי בי — «не проси меня упорно».

Таким образом, пгиа — это повторение просьбы снова и снова, еще и еще, до такой степени, что человек как бы не дает покоя Всевышнему, пока Тот не выполнит его просьбу. Такова была молитва Моше рабейну, который чрезвычайно приумножил просьбы и приводил различные доводы, чтобы Всевышний позволил ему войти в Землю Израиля. Он молился 515 раз (что по гиматрии соответствует слову ואתחנן — умолял). Сказано в недельной главе «Ки тиса», о молитве Моше: «(Сказал Всевышний) А теперь оставь Меня».

Мудрецы объясняют ( «Брахот», 32 ): «Сказал раби Абау: если бы это не было написано в Торе, такое невозможно было бы и произнести! Ведь мы учим из этого, что Моше “ухватил” Всевышнего, как человек хватает товарища за подол, и сказал Ему: “Властелин мира! Я не отпущу Тебя, пока ты не простишь их и не отпустишь им грехи”». О нашем праотце Ицхаке тоже сказано: ויעתר («приумножил молитвы»), и Раши объясняет: упрашивал в молитве вновь и вновь.

То же самое — Хана, которая чрезвычайно много молилась, пока Всевышний не ответил на ее просьбу, и о ней сказано: «и было, поскольку очень много молилась…» Мудрецы (Иерусалимский Талмуд, трактат «Брахот», гл.4, алаха 1) учат отсюда, что каждый, кто очень много молится о чем-то — его просьба удовлетворяется. А также из сказанного у пророка Йешаяу (1): «Даже если вы приумножите молитвы — Я не буду слушать вас», наши мудрецы ( Иерусалимский Талмуд, трактат «Таанит», гл. 4, алаха 1 ) учат, что каждый, кто приумножает молитвы — его просьба выполняется.

Так делали все наши святые праведники, когда желали добиться чего-либо: молились снова и снова до тех пор, пока Всевышний не удовлетворял их просьбу. Это подобно ребенку, любимому сыну своего отца — если он только будет беспрестанно упрашивать отца снова и снова, нет ничего, чего он не сможет добиться, даже последнюю рубашку отца. Так Всевышний ведет себя с нами: если мы только приумножим молитву и будем упрашивать Его без остановки, даже если мы, в соответствии со своими деяниями, недостойны, чтобы наша молитва была принята, все равно Всевышний исполнит все наши пожелания, если, конечно, это не будет нам во зло. Сказано в трактате «Таанит»

(8): «во времена рабби Шмуэля, сына Нахмани, был голод и эпидемия. Мудрецы задумались, что делать: просить избавить и от голода, и от эпидемии, невозможно, поэтому решили молиться об эпидемии, а голод придется терпеть. Сказал им рабби Шмуэль, сын Нахмани: наоборот, давайте просить о голоде (и тогда эпидемия сама по себе пройдет — РаШИ), ведь, если Всевышний дает пропитание, то, конечно же, Он дает его для живых (ведь какой смысл давать пропитание тому, кто вот-вот умрет), как сказано ( Теилим, 145 ): “раскрываешь Свою ладонь и насыщаешь все живое по воле (Своей)”. Откуда мы учим, что не просят о двух вещах одновременно?

Как сказано ( Эзра, 8 ): “будем же поститься и просить Б-га нашего (именно) об этом”. Отсюда видно, что было еще о чем просить [1] . Мудрецы Земли Израиля говорят, что раби Хагай выводит эту же идею из книги Даниэля (2): “будем просить о милосердии нашего небесного Царя раскрыть нам эту тайну” — следовательно есть и другое (о чем просить)». На первый взгляд, непонятно, почему сказано, что нельзя просить о двух вещах.

Ведь в Амиде , которую мы говорим трижды в день, есть тринадцать различных просьб (в средних благословениях), не считая того, что мы молим и просим на протяжении всей молитвы. А объяснение таково: в трактате «Таанит» шла речь, что мудрецы собирались установить пост по определенному поводу, и именно об этом сказано, что не просят в молитве о двух вещах одновременно, поскольку это особый вид молитвы — настойчиво просить об определенном деле, требующий концентрации всех сил молитвы именно в том деле. Написано о праотце Аврааме ( Берешит, 18 ): «и подошел Авраам».

Объясняет РаШИ: «Здесь мы находим подход к войне, к умиротворению и к молитве: все это включено в выражение “и подошел Авраам” — говорить резко, ублажать и молиться». Мы видим, что здесь упоминаются три способа молитвы, и один из них — это война, а именно — пгиа . Однако форма молитвы-«войны» — это не только резкие слова, а, скорее, общая идея войны — концентрация абсолютно всех сил на том, чтобы захватить определенную позицию.

Ведь на войне всегда есть четкая цель, и невозможно завоевать ее, стреляя во все стороны, и не замечая, где находится место, которое нужно захватить. Так не ведут войну. Наоборот, сосредотачивают всю военную силу на цели, и так захватывают желаемое. Именно такова эта форма молитвы — пгиа : концентрация всех сил человека на определенной теме, за которую он молится, до тех пор, пока он не достигнет своей цели: что его молитва будет услышана, и его просьба будет удовлетворена.

Это и практическая алаха , и важнейший совет каждому человеку, так поступали евреи в каждом поколении: тот, кто желал чего-либо добиться, делал желаемое жизненно важной целью, то, что в народе называют «переворачивать миры», то есть, молиться очень много раз, и все — в одном и том же направлении: по поводу того, что ему нужно добиться. Это совершенно особый вид молитвы. Мне довелось понять это из того, что видел собственными глазами: одна пара немолодого возраста, оба — с хорошими профессиями, которые сделали тшуву , и начали отправлять своих еще неженатых детей в религиозные учебные заведения. Они добились успеха: их сыновья стали настоящими учениками ешив , и их зять тоже сделал тшуву , а отец семейства начал участвовать в уроках по Торе.

Однажды я встретил его уже через пять лет после начала их тшувы , и выяснилось, что постепенно он оставил свою работу и стал учиться в колеле , и сейчас он учится весь день, с усердием и большим желанием. Когда я узнал об этом, то был просто поражен: как произошел такой великий переворот? Подобного этому я еще никогда не видел! Мы видели молодых ребят, которые, сделав тшуву, начинали серьезно учиться.

Но чтобы еврей, который начал учить Тору в возрасте почти пятидесяти лет, бросил все и сел учиться, как молодой аврех, такого я в жизни не видел! Тогда я спросил человека, хорошо знакомого с этой семьей, и он рассказал мне, что произошло. Жена этого еврея упрямо решила, что ее муж должен сесть и учиться, и, хотя она сама понимала, насколько это далеко от реальности, и практически не говорила с ним об этом, начала молиться об этом множество молитв и читать множество Теилим, и все с одной целью: чтобы ее муж стал настоящим знатоком Торы, талмид хахамом . Прошли годы, и постепенно это стало действительностью, как я видел своими глазами: он усердно и с большим постоянством учит весь день Гемару, тосафот и ришоним , и не теряет попусту ни одного мгновения!

Этот случай раскрыл мне новое понимание этого вида молитвы, того, что называется на идиш « ойсбитен », то есть — безостановочно молиться об определенном деле, до тех пор, пока не получишь желаемое. Это очень практическая вещь — как, например, просить об успехах в Торе и Б-гобоязненности, о себе или о ком-то другом, или о воспитании детей — чтобы они выросли Б-гобоязненными, стали мудрецами Торы. Или, скажем, просьба иметь детей, или о заработке — следует выходить на «войну молитвы» днями и ночами, не оставлять ее, и не расслабляться, пока Всевышний не сжалится и не даст человеку то, о чем он просит.

-2- Однако нужна большая осторожность при использовании этого вида молитвы, чтобы из-за большого количества слов не попасть под правило «каждый, кто умножает речи — навлекает грех». Кто был более великим праведником, чем Хони а-меагель , а ему сказали ( Таанит, 19 ): «Если бы ты не был Хони, я бы наложил на тебя нидуй (отдаление от общины)», поскольку посчитали, что он непочтительно разговаривал с Равом [2] . Здесь есть два момента. Во-первых, мы очень далеки от того, чтобы знать, что для нас по-настоящему хорошо, поэтому человеку не следует слишком упорствовать по поводу какого-либо дела, например, о богатстве и т.п., и даже о слишком большой мудрости, ведь мы прекрасно знаем, сколь о многих вещах мы просили, а со временем выяснилось, как хорошо было для нас, что мы их не получили.

Совет здесь таков: во-первых, просить нужно всегда в общем (а не конкретно), и в форме, смысл которой таков, что вся просьба и желание человека, чтобы все было по воле Творца. Например, тот, кто молится о нахождении пары — пусть попросит, чтобы Всевышний дал ему такую пару, которая будет угодна Ему; а тот, кто молится о пропитании — пусть просит, чтобы Всевышний дал ему именно такой заработок, который, как Он знает, будет человеку на благо. Также человеку следует просить, чтобы его грехи и ангелы-обвинители (созданные из-за этих грехов) не помешали желанию Творца облагодетельствовать его. А во-вторых, даже когда мы просим ради Имени Всевышнего об Избавлении, и об исполнении Его обещания о конце дней, и обо всем том, что наши мудрецы постановили, что эти просьбы угодны Всевышнему, здесь тоже нужно быть очень осторожными, чтобы не задеть Его честь, как сказали мудрецы по поводу молитвы ( «Брахот», 34 ): «Кто может назвать себя “приятелем” по отношению к Творцу?»

Кроме того, когда мы молимся, восхваляем и прославляем Всевышнего, и обращаемся к Нему во время молитвы напрямую, и обращаемся к Нему, как обращаются к близкому, например, говоря: «Отец наш, Царь наш», нам следует всегда очень хорошо помнить, что Святой, благословен Он, — не наш друг или приятель. Ведь «насколько выше небеса, чем земля, настолько выше Мои пути ваших путей, и Мои мысли — ваших мыслей», и если бы не анава Творца, и Его безграничное желание дать нам благо, у нас не было бы никакой возможности установить с Ним связь. У нас не было бы никакой возможности разговаривать с Ним, а тем более — постичь глубину Его единства и всемогущества, которые вообще невозможно постичь и назвать каким-то именем или дать им какое-то определение. Поэтому, несмотря на ощущение величайшей близости, нельзя ни на мгновение отвлекаться от обязанности трепетать и страшиться Его величия и грозности.

Хотя мы и видели великих праведников (и даже в последних поколениях), которые молились Творцу, как бы предъявляя Ему претензии разными способами, мы не можем брать с них пример, ведь они все обладали духом святого постижения ( руах а-кодеш ) и знали, посредством своего незамутненного разума, что все их слова желанны и любимы Всевышним. Так что не нам, ничтожным по сравнению с ними, полным проступков и грехов, приумножать такой способ молитвы. О подобных вещах сказал царь Шломо ( Коэлет, 5 ): «Ведь Всевышний — на Небе, а ты — на земле, поэтому пусть будут твои слова немногими». Конечно, когда у человека случилась беда, или есть какое-то важное дело, и он хочет молиться именно этим способом (способом пгиа — прим.пер .), ему следует читать как можно больше Теилим или другим вариантов молитвы, установленных нашими святыми мудрецами, ведь приумножать чтение Теилим — это всегда к лучшему, а также молиться этим способом — взывать к Всевышнему из глубины сердца, очень сильно и настойчиво прося Его, еще и еще, чтобы желаемое Творцу осуществилось через него [3] .

И мудрый человек должен хорошо понимать, быть очень осторожным, чтобы не пренебречь, не дай Б-г, честью своего Творца, и тогда его молитва поднимется, будучи угодной Ему, чтобы привести человеку благословение во всем, о чем он попросит. Также нужно быть осторожным еще в одном: бывает, что человек очень много и преданно молится, а спасение — далеко от него; тогда, по природе вещей, в его сердце может пробудиться недовольство, и он начинает предъявлять претензии: «К чему мы постились, а Ты не видел, изнуряли свою душу, а Ты не знал?» ( Йешаяу, 48:3 ) См. трактат «Моэд катан», лист 18б, где мудрецы нас предостерегают: «нельзя молиться и просить конкретно, чтобы Всевышний дал тебе (в жены) именно эту женщину.

Ведь вдруг она тебе не предназначена, и тогда (ты ее не получишь, и) восстанешь против Всевышнего». Раши объясняет: что человеку покажется, не дай Б-г, что его молитва бесполезна. Нужно очень остерегаться, чтобы не оступиться в этом, и следует помнить основы, которым нас учат наши учителя: у человека не может быть претензий к Всевышнему, и все, что Милосердный делает — Он делает к добру, и т.д. и т.п.

— все основы Торы. Тебе, читатель, кажется сейчас, в момент, когда ты читаешь эти строки, что это совсем нетрудно. Но на самом деле, когда доходит до практического «экзамена» — это очень тяжелое испытание: когда человек просит о какой-то вещи великое множество раз, просит искренне и со всей силой, и на наш, человеческий взгляд, кажется, что все это бессмысленно — это очень тяжкое испытание, и нужна большая осторожность, чтобы выстоять в нем и не поддаться сомнениям о Всевышнем, Б-же упаси!

И у этого есть два аспекта: во-первых, не сомневаться в Раве (т.е. в управлении Творца), а во-вторых — ради Б-га, не переставать просить, как сказано: «Надейся на Б-га, крепись в сердце своем, и надейся на Б-га». Продолжать просить еще и еще — бесконечное количество раз. Давайте задумаемся, в чем разница между Моше-рабейну и Менаше, царем Йеуды?

Ведь Менаше, когда оказался в большой беде и раскаялся и вернулся к Творцу [4] — помолился такой сильной и великой молитвой, что Всевышний «прорыл ему подкоп» под Престолом Славы Своей. Что он сказал в тот момент? «Вот, я призываю Его.

Если Он ответит мне — хорошо, а если нет — Он такой же, как все остальные идолы!» ( «Ялкут Шимони» на книгу «Млахим-2» ) То есть, поскольку все другие идолы ему не спасли его от беды, из этого следует, что нет в них никакой самостоятельной силы.

Поэтому Менаше утверждал, что если Всевышний тоже ему не ответит, то Он как будто ничем не отличается от них, не дай Б-г. Конечно, я недостоин критиковать Менаше, но он помолился лишь одну, хотя и грандиозную по своей силе, молитву, и демонстративно требовал увидеть результат. А Моше-рабейну молился 515 молитв, причем каких молитв! Рассказывают наши мудрецы в мидраше , что каждая его молитва была подобна мечу, так она пронзала и разрезала Небеса, ни на секунду не останавливаясь, ведь его молитва была подобна тайному Имени Творца, и от нее сотрясались небо и земля, и все неизменные законы природы.

И вот так он молился 515 раз. В Мидраше на книгу «Дварим», в конце, можно посмотреть подробно, насколько грандиозна была молитва Моше. Но когда Моше увидел, что его молитва не принимается, в тот момент он сказал: «Он — Твердыня, цельны Его деянья!» ( «Дварим», 32:4 ) Вникни в этот урок, чрезвычайно необходимый для того, кто желает воспользоваться данной формой молитвы.

[1] Поэтому в отрывке и сказано «именно об этом» [2] Под равом здесь имеется в виду Всевышний. В трактате «Таанит» рассказывается, что во время сильной засухи великого праведника Хони попросили молиться Всевышнему о дожде.

Он очертил круг, встал в него, и сказал: «Владыка Вселенной, Твои дети устремили взоры на меня, считая меня Твоим приближенным. Я клянусь Твоим великим Именем, что не сойду с этого места, пока Ты не сжалишься над своими сыновьями». Тогда пошел дождь — мелкими каплями. Хони сказал: «Не так я просил.

Я просил о дожде, который сможет заполнить колодцы и пещеры». Стали литься грозные ливни. Хони сказал: «Не так я просил. Я просил о дожде благословения!»

И тогда пошел дождь благословения. [3] Тем самым показывая, что эти настойчивые просьбы направлены лишь на то, что исполнилась воля Творца в мире. [4] См. сноску в конце гл.

«Бицур»