«Вспомни о нас для жизни»

Пишет Рамхаль («Маамар а-Хохма», «Сефер а-Хаим»): «Человек судится вначале, на основании дел его, будет ли он числиться среди праведников или среди нечестивцев, -- то есть, буквально, быть ему записанным в книге живых или в книге мертвых. Причисленный к праведникам записывается в книгу живых... и об этом мы молимся и говорим: "Вспомни о нас для жизни". Однако бывают еще предначертания о событиях, происходящих в этом мире... обо всех этих предопределениях мы молимся: "И сделай запись о жизни хорошей"». Итак, первый суд, которым судят в Рош а-Шана -- это установление сущности человека и положения его: праведник он или наоборот, не дай Б-г. По поводу этого мы просим Всевышнего: «Вспомни о нас для жизни... и запиши нас в книгу жизни», -- чтобы Он утвердил на суде Своем, что мы праведники.

А второй суд -- о хороших и плохих вещах этого мира, и об этом мы просим: «И запиши для жизни хорошей в книгу жизни -- благословение и мир и т. д.».

Почему мы молимся о материальном благополучии?

Следует объяснить: почему мы молимся и просим у Всевышнего, чтобы Он вынес о нас хорошее решение? Ведь даже если мы ничего не просим, -- все, что Он делает с нами, хорошее и плохое, --- Он делает лишь нам во благо. Почему же тогда мы просим у Него о том, что кажется нам благом? И еще: если плохое тоже нам во благо, -- почему Он станет отменять это Свое решение по нашей просьбе?

Ответ в следующем. Цель молитвы и просьбы -- в осознании того, что все сотворенное в целом, и все бытие и потребности наши в частности, находятся в руках Всевышнего, обновляющего их и дающего им существование каждый миг. Когда мы чувствуем это, мы осознаем себя как ничто, и что все наше существование -- это Его воля, и приближаемся к Нему. И тогда, в награду за это и для того, чтобы помочь нам в укреплении веры, Он исполняет наши просьбы, когда удовлетворение их нам во благо. Но лишь благодаря молитве нам полагается получить то, что просим. [Примеч. составителей. Бывает, однако, что Он не отвечает на наши молитвы по разным причинам, например, когда исполнение просьбы пойдет нам во вред.] Особым образом это проявляется в Дни суда, когда благодаря молитвам мы осознаем, что Всевышний -- источник милосердия. Тогда мы становимся достойными того, чтобы Он правил нами с милосердием, и выносил о нас добрые решения в делах материальных, которые облегчат нам служение Ему в наступающем году. И это -- вопреки тому, что по духовному состоянию нашему в час суда мы не достойны этого, и получаем от Него как бы кредит на будущее, -- как новое испытание: обязанность на протяжении предстоящего года вернуться к Всевышнему и исполнять Его волю, служить Ему всем сердцем.

[Примечание составителей. Ведь в этом и состоит сущность милосердия, которое есть сочетание хеседа (благодеяния) и суда: благо дается человеку не без расчета, как это свойственно чистому качеству хесед, а только в рамках предоставления ему новой возможности добиться успеха в будущем.]

Молитва о том, чтобы попасть в категорию праведников

В соответствии со сказанным мы понимаем смысл наших молитв в дни суда так: мы молимся, чтобы Всевышний послал нам благословенный год в материальном. Но все еще непонятно: как мы можем просить, чтобы Он причислил нас соответственно нашему духовному положению к праведникам? Представляется, что праведность или неправедность -- это реальность. Если мы действительно праведны, то будем причислены к праведникам и без нашей просьбы об этом, а если нет, то как молитва может помочь изменить наше положение таким образом, чтобы мы были записаны праведниками?

Никак нельзя сказать, что мы просим Всевышнего уступить и не видеть наших грехов, чтобы мы могли считаться праведниками, ведь сказали наши мудрецы (Бава Кама, 50а): «Каждый, кто говорит, что Всевышний уступчив, [закончит тем, что] уступят [с Небес] жизнь его». Ибо грех -- это реальность из мира нечистоты, которая не может исчезнуть иначе, чем через наказание или возвращение к Всевышнему (см. «Нефеш а-Хаим», Шаар 1 гл. 12, и Шаар 2 гл.5). И тот, кто говорит, что Всевышний сделает ему уступку в отношении созданной им, грешником, реальности, -- не понимает сущности жизни, вся цель которой в том, чтобы человек сам создавал духовную реальность заповедей и добрых дел и воздерживался от создания реальности, связанной со скверной. А тот человек думает, что нет связи между его делами с одной стороны, и духовной реальностью и бытием его с другой, поскольку полагает, что можно «стереть» его грехи просто так. Таким путем он поступается [не придает никакой важности] сущностью своей жизни и целью ее.

Молитва о страхе перед Небесами

Следует также спросить: как мы можем молиться [в Амиде в Рош а-Шана и Йом Кипур]: «И дай (то есть дай в подарок) страх перед Тобой всем созданиям Твоим», что означает: «Вложи в наши сердца страх перед Небесами»? Ведь сказали уже наши мудрецы (Брахот, 33а): «Все в руках Небес, кроме страха перед Небесами», следовательно, мы сами должны хорошо потрудиться, чтобы внести в сердца наши страх, а не просить о нем у Всевышнего!

На это можно ответить: и в том, что касается служения Всевышнему и страха перед Небесами, обязанность человека -- лишь «открыть вход размером с игольное ушко» [то есть сделать то немногое, что человеку по силам], и Всевышний поможет ему достичь духовной ступени широко распахнутого входа [духовного роста, далеко превосходящего то, чего он мог бы достичь собственными силами]. [Примеч. составителей. Находим в «Мидраш Теилим Раба», 5:3: «Сказал Всевышний Израилю: "Сыны Мои! Откройте Мне один вход с игольное ушко для возвращения [вашего ко Мне], и Я открою вам входы, в которые могут проезжать кареты и повозки"».]

Таким образом, само по себе то, что мы по своему выбору просим у Всевышнего, чтобы Он вложил в наши сердца любовь к Нему, страх перед Ним и желание поступать по воле Его, --- и становится маленьким входом «с игольное ушко», который мы открываем. И тогда Он исполняет эти наши просьбы в сфере духовного -- широко распахивает нам вход.

Должны были сказать: «Ты сделай [нам это]!»

Здесь нужно углубиться и добавить объяснение на основе слов мудрецов в Гемаре (Авода Зара, 5а). Сказано в Торе: «О, кто бы сделал так, чтобы сердце их склонно было страшиться Меня... все дни» (Дварим, 5:26), -- так сказал Всевышний, когда при даровании Торы сыны Израиля достигли такой ступени страха перед Ним, что побоялись слушать Его голос [после десяти речений] и попросили Моше, чтобы он пересказывал им Его слова. И так сказал о них тогда Всевышний (там, 5:25-26): «Хорошо все, что они говорили. О, кто бы сделал так и т. д.», -- хорошо, если бы они пребывали на ступени страха перед Небесами постоянно! [И говорят наши мудрецы (там в Гемаре) так]: «Сказал Моше Израилю: Неблагодарные!.. Когда сказал Всевышний Израилю: "О, кто бы сделал так, чтобы сердце их и т. д.", -- они должны были сказать: "Ты сделай [нам это]!"»

Другими словами, наш учитель Моше упрекает их в том, что они не попросили у Всевышнего страх перед Ним в подарок, и сообщает, что причина их ошибки -- в их неблагодарности. Объясняют Тосафот (там, начальные слова Кфуэй това): «За то назвал неблагодарными, что они не захотели сказать: "Ты сделай [нам это]", -- поскольку не хотели быть связанными перед Ним долгом благодарности». Иногда человек отказывается принять подарок от товарища не потому, что стоит на ступени «ненавидящего подарки» (см. Мишлей, 15:27), а потому что не желает быть связанным долгом благодарности и признательности за сделанное ему добро. Подобным же образом сыны Израиля, движимые дурным качеством неблагодарности, не пожелали просить у Всевышнего дать им страх перед Небесами, поскольку тогда они были бы обязаны благодарить Его за оказанную им милость. И это дурное качество толкнуло их на ошибку -- они неправильно поняли слова Всевышнего, когда Он сказал: «О, кто бы сделал так...», -- ведь в этом был намек, чтобы они попросили, чтобы Он Сам это им сделал (см. «Ринат Хаим», Объяснения к молитве, стр. 386; из серии «Сифтей Хаим» р. Х. Фридлендера). Они по ошибке подумали, что Он имел в виду, будто о страхе перед Небесами не следует Его просить, поскольку они должны трудиться над этим сами, ведь «все в руках Небес, кроме страха перед Небесами», -- хотя в действительности глубинной причиной того, что они так думали, была неблагодарность.

«Да и наш учитель Моше намекнул им об этом только через сорок лет»

Гемара продолжает (там, 5б): «Да и наш учитель Моше намекнул Израилю об этом только через сорок лет». Другими словами, Моше стал упрекать их за то, что не попросили «сделай Ты», только через сорок лет -- потому, что и он сам достиг в этом понимания лишь через сорок лет. Об этом спрашивают Тосафот (начальные слова Ад арбаин): «И если спросишь: почему же гневался Моше на Израиль? Ведь он сам тогда не вспомнил [о чем нужно просить]!» И отвечают: «Из-за того, что он сам не нуждался в такой молитве [просьбе]». Поскольку он сам был совершенным в качестве Б-гобоязненности, он не обращал к тому свой взор в течение сорока лет, -- «однако Израиль, нуждавшийся в такой молитве, должен был внимательно вдуматься в это сразу». Другими словами, когда у человека есть нужда в чем-то определенном, он глубоко задумывается и находит пути добиться того, что ему нужно, -- задумывается больше, чем другой, которого это дело не касается. И это так, даже если тот другой --- больший мудрец, чем он сам, как принято говорить: «Глупец -- в своих [важных ему] делах мудрец». Ведь из-за того, что дело касается лично его, он напрягает силы и достигает успеха. Поэтому была у Моше претензия к сынам Израиля, которые нуждались в помощи с Небес, чтобы достичь Б-огобоязненности. Если так, то почему же они не задумались после того, как сказал им Всевышний [«Кто бы сделал и т. д.»], -- тогда бы поняли, что должны просить у Него: «Ты сделай»? Однако нужно понять, о чем они должны были задуматься, и что нового прояснилось для Моше в его понимании через сорок лет.

И еще. Мы, во всяком случае, поняли из всего этого, что возможна ситуация, когда нужно просить Всевышнего, чтобы Он внедрил в наши сердца страх перед Ним. Вопрос в том, что отныне Б-гобоязненность зависит от нашего выбора и не находится в руках Всевышнего. Но в таком случае, для чего мы просим об этом у Всевышнего, и как через молитву будет исполнена наша просьба? Подобен этому также первый вопрос, который мы задавали: как можно просить в молитве о том, чтобы Всевышний причислил нас к праведникам? Чтобы ответить на эти вопросы, мы должны вдуматься и понять, в чем состоит сущность молитвы.

Молитва -- устремление, меняющее суть

Настоящая молитва -- это раскрытие и выражение глубоких внутренних устремлений души человека, меняющих ее духовную суть. Таково глубокое определение сущности молитвы. Теперь мы дадим более развернутое объяснение этому.

Пишет Раши (Брахот, 5б, начальные слова Тореф): «Что есть душа? Это молитва, как сказано (Шмуэль 1, 1:15): "[Сказала Хана]: изолью душу мою пред Г-сподом"». Другими словами, сущность души -- молитва (см. «Михтав ми-Элияу», т. 3, стр. 68). И доказательством тому -- слова Ханы, которая сказала о своей молитве: «Изолью свою душу перед Г-сподом», а не «Буду молиться Ему». Это доказательство того, что истинная молитва есть выражение сущности души, ибо содержание молитвы раскрывает уровень души молящегося. (Слово «изолью» -- пример раскрытия внутренней сути души снаружи, -- наподобие того, как выливающий воду из сосуда выводит ее из сосуда наружу.)

[Примечание составителей. Более того, выведение в реальность (устремлений) души в молитве оказывает также обратное влияние на внутреннюю суть души, возвышающейся посредством молитвы.]

Душа -- источник желаний и устремлений

Чтобы хорошо понять связь между душой и молитвой, мы должны объяснить, что такое душа. Душа -- это источник желаний и устремлений, как сказал Авраам хитийцам (Берешит, 23:8), [где он просит продать ему участок для захоронения]: «Если есть у вас бенафшехем -- на душе вашей -- похоронить умершую мою». Раши объясняет: «Бенафшехем -- желание ваше», то есть -- если вы хотите. «Душа хорошая» -- желание ее только к добру, «душа плохая» стремится творить зло, а у людей средних, в душе которых -- смесь добра и зла, желания перемежаются: раз они желают сделать добро, а другой раз -- зло. И потому сказала Тора (Ваикра, 4:2): «Душа, если согрешит по ошибке». Так как душа (и она же -- желание) приводит к греху, то, хотя человек не согрешил злонамеренно, но также и не был принужден, -- все же грех по ошибке проистекает из дурного желания. А именно -- из желания снять с себя бремя Торы в той или иной мере, -- поскольку нет у него желания думать всякий раз, когда он что-то делает, можно это делать или нет. А вот если бы было у него сильное желание не оступиться, он бы остерегался и направлял свое внимание на то, чтобы не грешить совершенно. И так объясняет Радак («Сефер а-Шорашим», Шореш Нефеш): «"Душа, если изменит по ошибке [то есть использует не по назначению] посвященное Г-споду" (Ваикра, 5:15); "И душа, если согрешит" (там, 5:1), -- потому что ей, душе, свойственно желание и вожделение, -- связывает с ней [Писание] грех и изменение [в использовании посвященного]... И сказано: "Не отдавай меня бе-нефеш [букв. в душу] -- на волю врагов моих" (Теилим, 27:12) -- то есть во власть их желаний и вожделений».

Молитва -- выражение устремления души

Оказывается, таким образом, что суть души -- это желание и устремление, и именно того, к чему человек стремится, он и просит. Если это так, то правдивая и истинная просьба вытекает из устремления и раскрывает его. Когда человек признает, что Всевышний -- единственный, кто может исполнить его просьбы и удовлетворить устремления, он обращается к Нему в молитве. И это -- как в ситуации, когда устремления обращены к делам этого мира, так и тогда, когда человек стремится к духовному (см. «Михтав ми-Элияу», т. 3, стр. 68). Итог таков: молящийся просит у Всевышнего, чтобы Он удовлетворил его устремления, которые -- суть и реалии его души. Потому «душа -- это молитва», так как молитва выражает суть души молящегося.

Суть жизни -- устремление

Устремление и желание -- это суть жизни и выражение ее. Ибо все время, пока у человека есть устремления, он жив -- и в духовном аспекте, и в материальном. Другими словами, когда у человека есть духовные устремления, -- расти в Торе, в исполнении заповедей и в совершенствовании духовных качеств, и он старается и трудится над этим, -- он называется тем, кто живет духовной жизнью. Но тот, кто утратил устремление и потому наверняка не поднимается духовно, -- в духовном смысле мертв. То же самое -- также и в материальном: пока у человека есть желание жить, это желание само по себе оживляет его в столь значительной мере, что даже опасно больные, имеющие сильное желание жить, имеют гораздо больше шансов на выживание, чем другие больные в том же положении, потерявшие желание жить и отчаявшиеся.

«Мавъэ -- это человек»

Оказывается таким образом, что мы определяем и «душу человеческую», и «суть жизни его» одинаково -- как «желание», «устремление» и «просьбу». И так сказали наши мудрецы (Бава Кама, 3б) в объяснении мишны по поводу одного из [четырех] авот незикин -- главных источников ущерба, -- источника, называемого в мишне [מבעה] (мавъэ): «Кто такой мавъэ? Рав сказал: мавъэ -- это человек, как сказано (Йешаяу, 21:12): "Сказал страж: пришло утро, но и ночь... Если будете просить, просите"». Объясняет Раши: «"Сказал страж" -- Всевышний; "пришло утро" -- избавление для праведников; "но и ночь" -- тьма для грешников. Если вернетесь [ко Мне] и будете [תבעיון] -- просить -- прощения, [בעיו] -- просите. Таким образом, о человеке это сказано: "[בעיו] -- просите"». [Эти слова, [תבעיון] и [בעיו], от того же корня, что [מבעה] -- мавъэ.] Таким образом, слово мавъэ означает «просящий», и наши мудрецы здесь, взявшись дать имя и определение [виду ущерба, наносимого] человеком, не нашли ничего другого, как мавъэ. Это доказывает, что такое свойство, как способность просить, раскрывает и определяет суть человека.

«Подобными им будут изготовляющие их»

Как уже говорилось, устремление -- это суть жизни. И теперь становится понятным стих: «Подобными им будут изготовляющие их, всякий, кто полагается на них» (Теилим, 115:8; 135:18). В нем говорится о тех, кто поклоняется идолам, у которых «есть рот -- но они не говорят; глаза -- но они не видят; уши -- но они не слышат; также нет дыхания в устах их». Другими словами, идолы -- мертвы, и потому те, кто верит в них и полагается на них, устремляется к ним и молится им, -- сам духовно мертв. И чем сильнее будет у человека стремление и привязанность к мертвым идолам, тем больше он опустошается и отдаляется от всякого духовного наполнения. При этом стих: «Подобными им будут изготовляющие их и т. д.» -- это не проклятие и не молитва о том, что должно произойти в будущем (как объясняют «Мецудат Давид» и Радак), а констатация факта: до какого состояния дойдет тот, чьи устремления и упование обращены к идолам. Ибо конец его -- духовная смерть, которая сделает его подобным тем самым идолам.

С другой стороны, суть того, кто стремится к духовным ценностям, -- духовность, и жизнь его называется [истинной] жизнью. Но, разумеется, одного устремления недостаточно. Ибо тот, кто действительно стремится к духовности, предпримет также усилия и действия для своего роста. А если кто-то не трудится, это доказывает, что у него нет истинного стремления к духовности. Чем больше это стремление в сердце человека, тем больше поступков он станет совершать, чтобы достичь предмета своих добрых устремлений.

«Кто мудрец? Тот, кто учится у каждого человека»

Как уже говорилось, истинная устремленность определяет духовную сущность человека. Эту основу мы учим из комментария рабейну Йоны к мишне: «Кто мудрец? Тот, кто учится у каждого человека» (Авот, 4:1). Вот что он сказал: «Сказали мудрецы из разных народов, что тот, кто знает все премудрости, если он не любит мудрость, -- не мудрец он, а глупец, так как не любит мудрость... Но тот, кто любит ее и жаждет ее, -- хотя он и не знает ничего, все же называется мудрецом». Другими словами, он уже сейчас мудрец, и не из-за того, что благодаря любви к мудрости он станет в будущем мудрецом. Из этого следует, что тот, кто в реальности является мудрецом в силу своих познаний, но при этом не стремится к мудрости и не любит ее, -- такой человек по сути своей глупец. Но тот, кто не владеет никакой мудростью, но стремится к ней и жаждет ее, такой уже сейчас мудрец по сути своей.

Но, как уже говорилось, истинное устремление проверяется делами. И отличительной чертой любящего мудрость является то, что он готов уронить свое достоинство и учиться у каждого человека, от которого он может позаимствовать мудрости -- даже от того, кто ниже его по положению в обществе и в других отношениях. И даже если все познания того учителя -- в том одном-единственном предмете, в котором у него можно поучиться, -- любящий мудрость идет и учится у него этому, так как готов заплатить любую цену за новообретенную мудрость.

Устремленность и молитва -- наш удел [и заслуга] в приобретении Б-гобоязненности

В соответствии со сказанным выше, получаем ответ на вопрос о том, как мы можем просить у Всевышнего о Б-гобоязненности -- душевном качестве, которое зависит от нашего выбора. На самом деле искренняя молитва -- [не просьба получить то, чего у нас нет], а следствие и выражение истинного устремления. Она раскрывает и обнаруживает суть души.

[Примеч. составителей. Таким образом разъясняется стих Писания (Теилим, 109:4): «И я -- молитва». Другими словами, что такое мое «я» и суть моей души? Суть моя -- это «молитва», то есть вещи, которых я прошу и о которых молюсь, это и есть мое «я».]

Следовательно, молитва о Б-гобоязненности -- это свидетельство о желании и стремлении быть таковым. Оно проистекает из ощущения, что настоящая Б-гобоязненность -- это то, чего недостает, а также из признания, что нет у нас возможности достичь данного качества в полноте и совершенстве. А это стремление вытекает из сущности души, и оно также закрепляет в ней Б-гобоязненность. Такая молитва -- это весь наш удел и выбор в том, чтобы стать Б-гобоязненными. Тем, что мы стремимся и просим о Б-гобоязненности, мы исполняем возложенное на нас, и тогда Всевышний добавляет и восполняет нам это качество вдобавок к тому, что было у нас прежде. Подобное устремление, выраженное в молитве -- это и есть наш выбор! И потому мы просим [в молитвах Рош а-Шана и Йом Кипур]: «И потому дай» -- в подарок! -- «страх перед Тобой, Г-сподь, Б-г наш, всем творениям Твоим».

Из сказанного становится ясным ответ на вопрос, заданный нами выше: что нового прояснилось для Моше во всем этом через сорок лет? Он понял, что Всевышний не требует от людей из народа Израиля, чтобы они достигали реальной и полной Б-гобоязненности по своему выбору и своими трудами. Он только требует от них «стремления» к Б-гобоязненности, хотя это и должно быть стремление верное и истинное, зависящее от приложенных усилий. И это устремление они должны были выражать в молитве и в просьбе «Ты сделай [нам это]!», и тогда Всевышний даровал бы им ступень Б-гобоязненности в полноте и совершенстве -- какую они не могли бы приобрести самостоятельно. Моше пришел к ним [через сорок лет] с претензией, почему они не задумались обо этом сразу, поскольку все это касалось их. Причиной того, что не задумались, было нечто сокрытое в душе -- неблагодарность, [а точнее] то, что не желали быть обязанными Всевышнему долгом благодарности за совершенную и полную Б-гобоязненность, полученную в дар. И потому они решили, что воля Всевышнего в том, чтобы они достигли той ступени сами, без молитвы.

«Вспомни о нас для жизни» -- стремление к истинной жизни

А теперь разъясним молитву «Вспомни о нас для жизни», в которой мы просим Всевышнего, чтобы Он определил нашу сущность и ступень таким образом, чтобы мы были причислены к праведникам (соответственно словам Рамхаля, приведенным в начале). Мы спросили: ведь наша сущность и ступень -- это объективная духовная реальность. Разве можно просить Всевышнего, чтобы Он изменил эту реальность и причислил нечестивца к праведникам? Ответ в том, что жизнь, которую мы имеем в виду в просьбе «Вспомни о нас для жизни», это не жизнь в одних только ее материальных аспектах, таких как еда, питье и здоровье, и даже не «жизнь кажущаяся [как бы даже и духовная]» (см. «Ор Исраэль», письмо 3), включающая в себя также Тору и служение Всевышнему, но только совершаемое привычно («Ковец Инъяним ле-Маран а-Машгиах», книга гаона и праведника р. Й Левинштейна, Элуль 5727 г., в конце). Но мы просим о жизни истинной, полной деяниями, направленными на исполнение воли Всевышнего, движимой постижением Его воли и страхом перед Небесами. В этом состоит исполнение заповеди «И выбери жизнь» (Дварим, 30:19), согласно которой мы должны избрать жизнь правильную и истинную, наполненную служением Всевышнему путем принятия бремени Небесного царства с цельным желанием. Думать об этом перед всяким действием, которое собираемся совершить, -- думать также и о способе совершения этого действия -- соответствует ли оно воле Всевышнего, или, быть может, нет, не дай Б-г. Потому мы просим у Всевышнего: «Вспомни о нас для жизни».

Само по себе стремление и просьба о полной духовной жизни, а также истинное желание быть среди праведников, исходящее из глубины сердца, -- становятся причиной того, что Всевышний определит нашу духовную сущность причислением нас к праведникам. В этом -- смысл молитвы: «И запиши нас в книгу жизни», поскольку «записывание в книгу» -- это установление нашего нахождения и бытия нашего среди тех, кто воистину жив, то есть среди праведников (см. «Ринат Хаим», объяснение к словам молитвы «Вспомни о нас для жизни»). Но, разумеется, есть много ступеней у праведников, записанных в книгу жизни. Чем больше мы приумножим наше стремление утвердить себя на ступени как можно более высокой, и соответственно этому будем молиться из самых-самых глубин сердца о помощи в этом с Небес, -- тем выше соответственно будет наша ступень среди праведников.

«Царь, желающий жизни»

На этих путях следует объяснять все, о чем идет речь в просьбе «Вспомни о нас для жизни», поскольку мы просим в ней у Всевышнего: «Вспомни о нас для жизни, о Царь, желающий жизни». Вспомни о нас для жизни истинной -- такой, какую Ты, Царь наш, с точки зрения нужд царства, желаешь. Другими словами, мы хотим жить нашей жизнью в Торе и заповедях согласно воле Твоей, с ощущением истинного принятия на себя бремени Небесного царства, подобно рабам царя, постоянно готовым исполнять его волю, и жаждущим, и делающим все, чтобы приумножить его славу, поскольку в этом -- обязанность и суть душ Израиля, как сказали наши мудрецы («Зоар», Цав, 29б): «Все души высечены под Троном славы». «Трон славы» -- это Трон, несущий славу, и он построен из всех хороших дел, которые мы совершаем потому, что их желает Всевышний. Мы тем самым прославляем Его, так как исполнение Его воли и есть Его слава. «Каждая душа высечена» -- то есть является частью «Трона славы», так как суть каждой души -- созидание славы Небес, и у каждой души -- своя особая роль и свой удел в этом. И такой жизни [для нас] желает Царь -- Всевышний.

Когда мы стремимся к такой жизни, мы становимся благодаря этому пригодными и достойными быть упомянутыми к добру перед Всевышним. И быть записанными в книгу жизни -- быть причисленными к праведникам. О такой жизни, которая желанна Всевышнему как [нашему] Царю, мы просим, когда говорим: «Вспомни о нас для жизни».

«Ради Тебя, о Б-г жизни»

Мы просим, чтобы Ты вспомнил о нас и помог нам жить истинной жизнью, и чтобы установил сущность нашу как праведников. Ибо стремление наше к тому, чтобы жизнь наша была «ради Тебя» -- посвящена Тебе. Чтобы из всего бытия нашего и наших дел видно было, что мы -- Твои рабы, и через нас увеличивалась бы слава Твоя в мире. Если человек таков, что вся жизнь его -- ради Царя, -- ясно, что он нужен Царю. Из этой нужды Царь -- Всевышний -- дает ему право на жизнь и помощь в том, чтобы он жил полной духовной жизнью. А иногда также и жизнь материальная его благословенна как орудие и средство [достижения целей духовных] за счет Царя, а не за счет его заслуг -- как у солдата, несущего службу в войске, получающего все потребное ему от царя и не обязанного платить за это («Сиах Ицхак» гаона рава Ицхака из Лацан от имени праведного гаона рава И. Салантера -- объяснение благословения «Зихронот»; см. «Ринат Хаим», объяснение слов молитвы «Раби Тебя, о Б-г жизни»).

Как понимать «Б-г жизни»? «Элоким -- Б-г» -- Властитель всех сил, и Он есть «жизнь», то есть Он -- Живой и Существующий, и Он -- Единственный, бытие Которого воистину необходимо [и неизбежно]. И вот, вопреки ограниченности нашего постижения сущности жизни мы понимаем, что только Всевышний, будь Он благословен, -- Источник жизни истинной и вечной. Мы упоминаем это Его определение и качество, чтобы подчеркнуть и усилить в наших сердцах [ясное чувство], что жизнь, -- во всем, что только в ней есть и в духовном аспекте, и в материальном, -- мы просим и желаем получить только у Всевышнего! Но не от сил нечистоты, не дай Б-г, которым Творец позволяет дать человеку "хорошую" жизнь и большой успех, -- чтобы было у тех нечистых сил чем соблазнить человека к тому, чтобы он восстал против Всевышнего с мыслью, что выиграет от этого [и погряз таким образом в страшнейшем грехе]: «знает своего Властелина и намеревается восстать против Него» (см. «Торат Коаним», Бехукотай, 2:2; см. также подробно в «Сифтей Хаим» в статье «Исправление путем возвращения», подзаголовок «Знает своего Властелина...»). Мы не желаем такой жизни никоим образом -- потому, что Всевышний ее не хочет. И также потому, что подобная жизнь уже в этом мире -- чистый яд и духовное разрушение, а в будущем мире, мире воздаяния, она доведет человека до невозвратимой духовной утраты и гибели вечной, -- так что весь прежний его успех будет ничем в сравнении с его страшным наказанием.

«Жизнь в благоволении Его»: «желание Его -- жизнь нерушимая и истинная»

Но, как мы говорили, все наше стремление и просьба -- чтобы Всевышний возжелал нас и дал нам жизнь истинную, как пишет рабейну Йона («Шаарей Тшува», Шаар 1, 42): «И желание праведников, в чем они желают успеха, -- сделать так, чтобы Всевышний возжелал их. И желание Его -- жизнь нерушимая и истинная, в этом мире и в будущем, -- и великий свет, включающий в себя все виды наслаждений, как сказано (Теилим, 30:6): "Жизнь в благоволении Его"». Другими словами, когда «жизнь» -- жизнь истинная? Когда мы наполняем ее исполнением воли Всевышнего, и тогда Он доволен ею и желает ее. Продолжает рабейну Йона (там): «Сказали наши мудрецы, благословенной памяти («Мидраш Теилим», 80): "Нет у нас ничего [нечего нам желать иного, кроме] озарения лица Твоего; и это -- благоволение"». Другими словами, нет у нас никакого другого желания, кроме того, чтобы Ты возжелал нас! И только жизнь, которую Ты [для нас] желаешь, -- только такой жизни мы хотим. В этом состоит суть нашей просьбы: «Вспомни о нас для жизни»: такой жизни, какую Ты, Царь наш, желаешь, «Царь, жаждущий жизни».

Молитвы Рош а-Шана -- выражение наших духовных устремлений

Так же, как молитва «Вспомни о нас для жизни» отражает и усиливает наше стремление к истинной духовной жизни и к тому, чтобы мы были причислены к праведникам, и это то, о чем мы просим Всевышнего, -- так и остальные наши молитвы в Рош а-Шана направлены к тому же [примеч. автора: поскольку, как уже говорилось, суть молитвы и ее содержание -- это выражение наших устремлений и просьба об их исполнении]. Так, например: «Дай -- в дар -- страх перед Тобой... всем созданиям Твоим», -- здесь мы просим у Всевышнего, чтобы Он дал нам в сердца наши страх перед Небесами, поскольку мы стремимся и жаждем быть Б-гобоязненными, -- и признаемся, что не можем сами достичь этого. Таким образом, данная просьба отражает и усиливает наше стремление к Б-гобоязненности.

Подобным же образом благословение [в молитве Мусаф] «Малхуёт» -- «Царство» -- выражает наше желание и стремление воцарить Всевышнего, сделать Его Царем над нами и над всем миром, и укрепляет в нас это стремление. Также благословение [в той же молитве] «Зихронот» -- «Ты помнишь», в котором речь идет о надзоре и правлении Всевышнего над Его творениями в соответствии с делами их, о том, как Он воздает человеку за добрые дела его, а злодею -- по злодейству его, когда за каждое дело отмеряется совершившему его с позиции вечности, поскольку каждое дело имеет связь с другими и влияние в прошлом и в будущем. И потому данное благословение выражает и укрепляет наше стремление к добру, так как добро -- ценность вечная. Когда мы действительно стремимся ко всем этим духовным высотам, Всевышний исполняет наши просьбы, поскольку «тому, кто приходит очиститься, помогают [с Небес в этом]» (Йома, 38б).

Стремление без трудов -- не стремление

Верно, что устремление -- сущность души и сущность жизни. Но когда человек ограничивается одними только благими мечтами, это доказывает, что он в действительности не желает достичь духовных высот и они не укоренены в его душе. Ведь стремление у человека только тогда истинно и верно, когда оно проявляет себя в его трудах и деяниях, как сказали наши мудрецы: «Кто мудрец? Тот, кто учится у каждого человека» (Авот, 4:1; см. объяснение этих слов выше). Они говорят о человеке, который стремится к мудрости и жаждет ее, и из-за великой любви к ней он «учится у каждого человека». Но если его стремление не приводит его к тому, чтобы он приумножал свою учебу, то это вообще не стремление.

Величие деяний и их приумножение выражают величие стремления в сердце и позволяют выносить суждение о нем. Более того, они также влияют на глубинные сердечные побуждения и укрепляют стремления [примеч. автора: в рамках того, как вообще дела внешние пробуждают внутренние побуждения] таким образом, чтобы усилить наше стремление к истинной жизни и к Б-гобоязненности -- то есть к тому, о чем мы просим в Рош а-Шана, когда говорим в молитве: «Вспомни о нас для жизни» и «И потому -- дай страх перед Тобой». Мы должны подготовить себя [к тем молитвам] делами еще до Рош а-Шана путем усиления изучения Торы и укрепления себя в служении Всевышнему -- с осознанием и желанием того, чтобы усилия эти стали выражением на деле нашей истинной жизни.

Сто благословений приводят к Б-гобоязненности

Путем укрепления себя в произнесении каждый день ста благословений -- сосредоточенно, с глубоким пониманием их содержания, -- мы поднимаемся в Б-гобоязненности, как сказали наши мудрецы (Менахот, 43б): «Человек обязан произносить сто благословений каждый день, как сказано (Дварим, 10:12): "А теперь, Израиль, [מה] -- чего -- Г-сподь, Б-г твой, требует от тебя?"». Пишет Раши: «Читай [מה] -- чего, как будто написано [מאה] -- сто». Другими словами, как будто написано: «"сто" [благословений] Г-сподь, Б-г твой, требует от тебя». А в продолжение этого стиха сказано: «Того только, чтобы бояться Г-спода, Б-га твоего». Из того, что мудрецы приводят обязанность произнесения ста благословений рядом со словами Торы [о Б‑гобоязненности], следует, что благодаря внимательному и сосредоточенному произнесению тех ста благословений человек приходит к Б-гобоязненности. Суть этого объясняет Маараль («Нетивот Олам», «Натив а-Авода», конец гл. 14): «Писание говорит: "Чего Г-сподь, Б-г твой, требует от тебя? Того только, чтобы бояться Г-спода, Б-га твоего", -- то есть чтобы [человек] признавал превознесенность [Всевышнего] и трепетал перед Ним. И так происходит, когда человек произносит перед Ним сто благословений [в день], и в благословениях этих видны высокие достоинства и сила [Всевышнего]». Ибо содержание каждого из благословений -- хвала Всевышнему и признание Его силы и могущества. И даже в тех благословениях-просьбах, в которых нет восхвалений, -- одним тем, что мы просим у Него, мы укрепляем в наших сердцах осознание того, что только Он может дать, ибо Он -- Властелин всего. И также в благословениях на исполнение заповедей мы осознаем, что Он и только Он освящает и повелевает. И это -- тоже восхваление. Продолжает Маараль: «И тем самым [благословляющий] осознает превознесенность [Всевышнего] и то, что Он отделен от нас, и Он на небесах, а человек -- на земле». То есть, произнося благословения, мы осознаем, что Всевышний -- Первопричина всего, и Он превознесен над всем, Он -- Творец, а мы -- сотворенные, зависящие от Него во всякий миг, -- «И в этом состоит страх». Другими словами, путем осознания зависимости от Него во всем большом и малом человек вносит в свое сердце как страх перед наказанием, так и трепет перед превознесенностью Его, благословенного.

Часть заповеди трепета перед Всевышним -- не упоминать Его Имени напрасно

Осторожность в том, чтобы не произносить Имени Всевышнего напрасно, тоже проистекает из трепета перед Ним -- и в то же время приводит к Нему, как пишет Рамбам («Илхот Швуот», 12:11): «Писание повелевает: "бояться почитаемого и страшного Имени Г-спода, Б-га твоего" (Дварим, 28:58); и как часть [заповеди] страха -- не упоминать Его имени напрасно». Но также и тот, кто благословляет по обязанности или произносит в ходе молитвы стихи, в которых упоминаются Имена Всевышнего, должен укреплять себя в том, чтобы сосредотачиваться и настраивать себя как подобает, соответственно произносимым именам. Ибо молитва, совершаемая машинально и без душевного настроя, -- это великое пренебрежение страхом перед Всевышним, достойное сурового наказания. Так сказано об этом в «Сефер Хасидим» (разд. 46): «"И сказал Г-сподь: за то, что приблизился (ко Мне) народ этот; устами своими и губами своими чтил Меня, а сердце свое отдалил от Меня; и стал их страх предо Мною затверженной заповедью людей" (Йешаяу, 29:13). Сказал Всевышний Йешаяу: смотри на деяние сынов Моих -- оно не что иное, как лицедейство! И держатся его, как держится человек обычаев отцов своих. Приходят в дом Мой и молятся передо Мной молитвами постоянными, по обычаю отцов их, не от всего сердца... и благословляют на омовение рук... пьют и благословляют привычными словами. Потому возгорелся гнев Его, и поклялся именем Своим великим погубить мудрость мудрецов Его, которые знают Его и благословляют Его заученно, а не с должным душевным настроем».

Когда мы укрепим себя в том, о чем здесь говорилось, навстречу Дню великого Суда, -- устремления наши в молитвах Рош а-Шана направлены будут к высшему страху перед Небесами и к жизни истинной и полной.

Ступень наша будет установлена для сообразно нашему устремлению

Нам следует знать, что сообразно нашему устремлению и нашей духовной ступени в Рош а-Шана определяет Всевышний наше место на «духовной лестнице» в книге жизни праведников. Чем более высокой будет наша ступень среди праведников, тем выше будет «начальная точка» нашего духовного состояния во все дни года. В соответствии с этим будет больше также и помощь с Небес, получаемая нами.

И потому, помимо того что мы, как уже говорилось, должны укрепиться в наших делах, чтобы усилить наши устремления в качестве подготовки, мы должны также уяснить себе перед Рош а-Шана и в сами дни праздника, что такое истинная жизнь, -- другими словами, что есть истинные ценности. Нужно сделать отчет перед самим собой, действительно ли мы их желаем и просим о них, укрепить в себе стремление к ним. И не хромать на обе ноги [пытаясь совместить несовместимое, духовное с материальным], не дай Б-г, -- а стремиться лишь к тому, чтобы исполнять волю Всевышнего, -- в столь возвышенной мере, чтобы это действительно было сутью нашей души и сущностью нашей жизни.

Насколько мы погрузим себя в Тору, молитву и истинное служение Всевышнему, настолько получит свое выражение величие нашего стремления к исполнению воли Его. И это само по себе повлияет на нас в том, чтобы увеличить и углубить то стремление, и благодаря этому мы удостоимся быть записанными в книгу праведников -- книгу жизни.