Законы *лашон а-ра* (злоязычия) и *рехилут* (сплетен)

Правило 8 (продолжение)

(8) Знай, что хотя по некоторым мнениям и разрешается злословие о людях, участвующих в распре -- это лишь при условии, что рассказчик видит: после того, как он раскроет перед всеми великую лживость тех людей в данном деле и все поймут, что закон не на их стороне, распря прекратится. Без этого запрет злоязычия остается в силе. Нужны также еще три условия, объясняемые ниже:

1. Вещи, на основании которых рассказчик считает тех людей участниками распри, известны ему лично, а не услышаны от других. В последнем случае нельзя рассказывать, пока не будет выяснено, что услышанное от других -- правда.

2. Рассказывать нужно только ради пользы, о которой шла речь выше, а не из ненависти.

3. Если рассказчик имеет возможность уладить распрю иным образом, без того, чтобы рассказывать о тех людях, например, порицанием, назиданием и т. п., то ему нельзя говорить о них дурное. Разрешается это, только если он боится порицать и наставлять их: вдруг они, узнав, что он не на их стороне, разрушат его замысел, и он уже ничего не сможет больше сделать для улаживания распри. Но в делах такого рода необходимо все очень хорошо продумывать и не торопиться выносить решение, возлагая вину на одну из сторон. Надо внимательно рассмотреть все с точки зрения Торы, чтобы решить, кто же в данном случае является участником распри. И если не можешь прийти к выводу о том, кто прав, то самое лучшее -- не делать ничего.

(9) Знай также, что позорить и проклинать запрещено даже мертвых, и писали законоучители, что есть постановление, запрещающее говорить плохое о мертвых и оговаривать их, и херем [проклятие и бойкот] за нарушение его, введенные в прежних поколениях. Все это -- даже если умерший был несведущим в Торе, и тем более -- если он был мудрецом Торы. Тогда нет сомнения, что позорящий его совершает тяжкий грех, и ему положен нидуй [бойкот], как это установлено в Йоре Дэа (243:7). Запрет позорить мудреца Торы означает: даже лично его самого, и тем более -- слова его Торы. [Примечание «Беер маим хаим», 23. И если мы находим иногда у больших мудрецов прежних поколений резкую критику слов своих соратников, -- только в их дискуссиях на темы Торы, дискуссиях во имя Небес, в вещах, которые, как они видели, не приняты повсеместно в качестве закона. А цель была в том, чтобы люди не полагались полностью на те слова, и это не стало причиной ошибок].

(10) А теперь поясним, перед кем запрещено заниматься злоязычием. Знай, что нет никакого различия в этом запрете между разными людьми, будь то далекие или близкие, или жена. И запрета нет только тогда, когда нужно сообщить о чем-то ради будущей пользы -- например, когда жена продает в долг нечестным людям, с которых тяжело будет потом получить деньги, и потому муж рассказывает ей об их дурных качествах и предупреждает ее [чтобы не продавала им в долг]. И то же самое -- когда один компаньон рассказывает другому о людях, которым, по его мнению, нельзя доверять, и т. п. (Подобно тому, как находим в трактате Кидушин, 52б: «После кончины раби Меира сказал раби Йеуда своим ученикам: пусть не приходят сюда ученики раби Меира, потому что задиристы они, и приходят не изучать Тору, а показывать передо мной свою силу и превосходство в спорах о законе»). И даже если муж не знаком лично с дурными качествами тех людей, а только слышал, -- все равно он может рассказать жене о том, что слышал, и предупредить ее на будущее, ведь хоть он и не имеет права полностью верить услышанному, -- все же должен опасаться.

Жене он должен рассказывать так, чтобы из его слов не следовало, что он полностью принимает услышанное. Он может сказать ей: «Я слышал о таком-то человеке то-то и то-то, так что ты остерегайся и не давай ему в долг». Но без этого -- нет никаких различий в отношении запрета, и многие оступаются здесь, рассказывая своим женам все, что происходило у них с такими-то и такими-то людьми в Доме учения и в городе. А ведь кроме нарушения запрета злоязычия при этом умножаются распри, так как жена наверняка будет хранить в душе ненависть и будет ссориться с тем человеком или его домашними, да и мужа будет подстрекать к дальнейшим ссорам с ним. Кончится тем, что она сама станет презирать его из-за этого дела. Потому всякий, кто хранит себя от греха, должен очень остерегаться и не открывать жене такого рода вещей.

(11) Также запрет не зависит от того, кому рассказывают -- чужие они тому, о ком рассказывают, или родственники. И даже когда один брат рассказывает о другом перед их отцом, -- это злоязычие в полном смысле слова. И даже рассказывать родным с тем, чтобы они порицали и наставляли обсуждаемого -- тоже запрещено, поскольку следует вначале самому порицать и наставлять его наедине и не идти сразу позорить его. И только если рассказчик полагает, что его упреки и наставления будут бесполезны, -- он может рассказывать с указанной целью.

[Комментарий «Беер маим хаим», 25. Сказано в Торе о Йосефе (Берешит, 37:2): «И доводил Йосеф худые слухи о них [своих братьях] до отца их [Яакова]», -- он делал это, чтобы отец порицал и наставлял их, как пишут об этом комментаторы. Тем не менее, он был наказан по принципу «мера за меру», как говорит мидраш (Берешит Раба, 84:7).]

(12) Знай также, что запрет злоязычия действует даже когда осуждают [еврея] перед евреем, и тем более -- перед неевреями. Грех во втором случае гораздо больше. Ведь, кроме того, что рассказывающий при этом позорит честь Израиля и оскверняет имя Всевышнего, он еще причиняет большое зло ближнему. Ибо когда что-то рассказывают еврею, он не принимает этого на веру сразу, а когда говорят нееврею, что такой-то еврей -- обманщик, делает людям дурное и т. п., -- тот верит сразу и полностью и идет разносить это дальше повсюду, причиняя тому еврею ущерб и страдание. Тем более -- если еврей идет и доносит на другого еврея неевреям [властям] -- нет сомнения, что грех его тогда будет тяжел чрезвычайно. Он попадает в категорию малшиним -- доносчиков. И наказание его будет как у апикореса, у отрицающих Тору и воскресение мертвых, о которых сказано, что «геином кончается, а их [наказание] не кончается» (см. об этом в трактате Рош а-Шана, 17а). Каждый человек в Израиле должен оберегать себя от подобных дел, и тот, кто идет и доносит на евреев, -- как будто поносит, проклинает и поднимает руку на Тору нашего учителя Моше, мир ему! Так это установлено в Хошен Мишпат, 26.

(13) А теперь поясним закон, относящийся к принятию злоязычия.

[Примечание автора. После того, как я, с Б-жьей помощью, объяснил в данном правиле немало моментов, связанных с этим законом, намереваюсь теперь объяснить еще одну вещь. Хотя она и не относится к теме данной книги, посвященной деталям запрета злоязычия, я не стал воздерживаться от моего намерения, поскольку вещь эта такова, что в ней оступаются многие. И вот о чем идет речь: когда дурное побуждение соблазняет человека насмехаться и глумиться над ближним, оно подстрекает не смеяться над ним открыто, так как он даст достойный отпор, да и другие слушатели не сочтут его человеком умным. Лучше, если насмешка будет хитро замаскирована, чтобы не сразу можно было понять ее. Тогда тот ближний останется осмеянным и опозоренным, будучи не в состоянии ответить сразу, а когда молва о происшедшем разнесется, все дружно сочтут насмешника большим умником.

Если мы захотим подвести счет грехам того насмешника, их окажется немало. Во-первых, это -- грех насмешничества. А во-вторых -- грех обиды словом, разъясняемый в «Сефер а-Мицвот» Рамбама (заповедь 251). И нередко бывает, что насмехаются в присутствии многих людей, и насмешник тогда называется «позорящим ближнего в присутствии многих», и совершает еще несколько грехов, см. во Введении. И к этому насмешнику мы можем отнести сказанное в Писании (Мишлей, 12:18): «Иной говорит -- словно мечом пронзает». Хвалящий того насмешника, говоря, что он изрек какую-то премудрость, поносит тем самым Всевышнего. Ведь мало того, что он не исполняет заповедь порицания грешника за злостное его хитроумие, он еще восхваляет его за это! И о таком сказано (Мишлей, 24:24): «Говорящего нечестивому: "Ты праведен" будут проклинать народы», и он принадлежит к «угодничающим перед злодеями», ведь он из тех, которые поддерживают совершающих грех. О таких людях сказано (Ирмияу, 4:22): «Умны они делать зло, а добро творить не умеют».]

Тора предостерегает нас не верить в истинность злоязычия. Нет нужды подробно писать о принимающем злоязычие или об обсуждаемом, поскольку закон почти не делает различия между теми или другими людьми в этой роли. А общее правило здесь вкратце таково: каждому человеку из народа Израиля заповедано не принимать злоязычия ни о каком человеке из этого народа, кроме апикореса, доносчика и т. п., то есть о тех, которые вышли из категории амитеха -- «соратника твоего».

(14) Также нет различия в запрете принимать злоязычие -- от чужих людей или от собственного отца, или матери, или домочадцев. Более того, находим в «Тана де-вэй Элияу Раба», гл. 21, что если человек слышит, что его отец или мать говорят что-то лишнее, злоязычие и т. п., то помимо того, что он предостережен не принимать сказанного ими, он должен удерживать их от этого [и остерегаться в том, чтобы делать это уважительно, как я писал в «Беэр Маим Хаим»]. А если промолчит, то и он и они понесут суровое наказание. И сказали наши мудрецы в трактате Шаббат (54б), что тот, кто может протестовать против греха своих домочадцев и не делает этого, будет впоследствии за этот грех наказан. Поэтому человек должен приучить себя постоянно упрекать и наставлять своих домашних в такого рода делах -- но только в мягкой форме, и описывать им, какое тяжкое наказание ожидает их в будущем за этот грех, и какая большая награда ждет тех, кто остерегается. Но более всего он должен всегда остерегаться сам, чтобы его домашние не услышали от него ни одного плохого слова о ближнем. Ведь если он сам оступится в этом, то, кроме вины за нарушение запрета злоязычия, он нанесет огромный ущерб тем, что не сможет уже удерживать их от сего нарушения. И в большинстве случаев поведение домочадцев в такого рода делах зависит от поведения главы семейства, и потому он сам должен чрезвычайно остерегаться в этом. И будет удел его хорош и в этом мире, и в будущем.