Занятие Торой превыше всего

«И воззвал к Моше, и говорил Г-сподь из Шатра Откровения» (Ваикра, 1:1).

Из первого стиха книги Ваикра следует, что Всевышний начал говорить с Моше не внезапно, а предварительно обратившись «И воззвал к Моше». Объясняет Раши, что подобное обращение предшествовало каждому смысловому отрывку в речи Всевышнего. То есть речь Творца не была непрерывной -- в ней были паузы, чтобы Моше мог лучше понять и усвоить услышанное.

Можно было бы подумать, продолжает Раши, что и перерывам в речи Всевышнего предшествовало обращение к Моше. Ведь и в перерывах была необходимость -- для осознания сказанного. И все же именно словам предшествовало обращение, а не перерывам.

Рав Моше Файнштейн говорит, что в этих словах Раши заключен один из важнейших принципов в Торе. Хотя в определенных случаях еврею разрешено прервать изучение Торы, например, ради нужд общины или ради заповеди, которую некому больше исполнить, даже в этих случаях нет повеления прерваться. Несмотря на то, что человек, оставивший на время Тору ради других важных дел, и за них удостоится награды, особого расположения Всевышнего он удостоится, лишь занимаясь Торой.

Это занятие более желанно Творцу, чем любое другое -- даже то, ради которого нужно прервать изучение Торы. Нет ничего, равного по значимости Торе, как сказали наши мудрецы: «Все дела твои не сравнятся с ней» -- даже дела ради Небес.

Рав Моше Файнштейн и сам в полной мере исполнял свои слова. Глава Тельзской ешивы, рав Мордехай Гифтер, вспоминал, что рав Моше всегда был занят учебой. Любые другие занятия лишь на время отвлекали его. В любую свободную минуту он заглядывал в книгу. Складывая талит и тфилин, идя по улице или ожидая начала свадьбы, он всегда повторял по памяти Мишну или писал что-то, добавляя к тысячам уже написанных им листов.

Однажды рав Гифтер приехал к раву Моше домой, чтобы участвовать в собрании. Поскольку до собрания еще оставалось время, они принялись учиться. Супруга рав Моше позвала его обедать, и тот поднялся с места, оставив Талмуд открытым, хотя так делать не принято. Рав Моше объяснил, что он не должен закрывать книгу. Ведь, закончив обед, он тут же вернется к ней, так что и сейчас он занят учебой.

Однажды внучка рава и ее муж пришли его навестить. Рав Файнштейн учился в своей комнате, сидя спиной к двери. Не желая мешать, гости стояли у двери и ждали, когда тот на минутку прервется. Супруга рав Моше, увидев это, произнесла: «Если вы ждете, пока он прервется, вам придется стоять так целый день!»

Рав услышал это, повернулся к гостям и улыбнулся: «Чтобы вам никогда не пришлось увидеть меня без дела!»

Обладающий знанием властвует над собой

«И воззвал к Моше, и говорил Г-сподь из Шатра Откровения» (Ваикра, 1:1).

«Посему сказали, что всякий мудрец, в котором нет знания -- падаль лучше него. И знай, что это так. Погляди на Моше, отца мудрости, отца пророков, который вывел Израиль из Египта, совершив чудеса и знамения на море, поднялся в небесные выси, и спустил с небес Тору, и построил Святилище, и все же, не вошел внутрь, покуда не позвали его, как сказано: "И воззвал к Моше..."» («Ваикра Раба», 1:15).

«"И воззвал к Моше" -- всегда из облака, подобно бывшему на Синайской горе, как сказано: "И воззвал к Моше в седьмой день из облака" -- никогда не заходил он сам» (Сфорно).

Говоря о Моше, наши мудрецы сказали, что, в отличие от него, всякий мудрец, не обладающий знанием, -- хуже падали. Вдумавшись в эти слова, говорит рав Йерухам а-Леви, великий машгиах ешивы Мир, мы можем понять, что же называют они знанием. Очевидно, знанием называется способность человека подчинить свое поведение разуму, способность владеть собой.

Такое «знание» важнее всех других качеств. Обладание им, способность владеть собственной природой, поведением и привычками -- основа также того, что автор «Месилат Йешарим» определяет, как «осторожность»: «Человеку следует быть внимательным к путям своим и делам, чтобы не быть подобным слепцу, идущему во мраке».

Мудрецы говорят, что, если бы Моше не владел собой и зашел в Шатер по собственному желанию, все его великие достоинства ничего бы не стоили.

Все евреи ответственны друг за друга

«...Когда кто-нибудь из вас захочет принести жертву Б-гу, из крупного или мелкого скота приносите жертву вашу» (Ваикра, 1:2).

Следует обратить внимание на то, что стих начинается в единственном числе, а заканчивается во множественном. Рав Моше Штернбух говорит об этом, что, как известно, совершая грех, еврей вредит не только себе, но и всему народу. Мидраш о нашей недельной главе говорит: «Рассеянные овцы -- Израиль. Почему уподоблен Израиль овце? Как овца, если ударится головой или другим местом, все части тела ощущают боль, так и Израиль: когда грешит один из них, все ощущают это. Раби Шимон бар Йохай рассказывал притчу о людях, плывших на корабле. Взял один из них сверло и стал сверлить днище. Сказал им: "Что вам до того? Разве не под собой я сверлю?" Сказали ему: "Ведь вода затопит наш корабль!"» («Ваикра Раба», 4:7).

Выходит, что если грешник удостоится того, чтобы принести жертву -- исправить то, что совершил, весь народ вместе с ним заслуживает искупления. Грех, с причиненным им вредом, покидает весь народ.

Поэтому стих и начинается в единственном числе, говоря о грешнике, совершившем раскаяние и приносящем жертву. Однако, когда жертва принесена, она служит искуплением всей общине, все очищаются от греха. На это и указывает множественное число.

Когда еврей, не дай Б-г, грешит, он приносит зло всем. Он не может ответить тем, кто предостерегает его от греха: «Что вам до того?» Все евреи -- в одном корабле. Море может, не дай Б-г, поглотить и грешника, и тех, кто не грешил.

Честь бедняка

«А если из птицы всесожжение -- жертва его... и разорвет ее [коэн] с перьями ее... и воскурит ее коэн на жертвеннике...» (Ваикра, 1:14-17).

«Но ведь нет человека, который бы вынес запах сжигаемых перьев. Почему же Писание повелевает принести (и воскурить вместе с перьями)? Чтобы жертвенник насытился и украсился жертвоприношением бедняка (который не в состоянии принести жертву из скота)» (Раши).

Рав Йерухам а-Леви объясняет это так. В природе человека наслаждаться, пребывая среди богачей, опрятно и чисто одетых, аккуратных и почтенных. Совсем не так чувствует себя человек, находящийся среди бедняков в рваной, потрепанной и зачастую грязной одежде, источающей, к тому же, не слишком приятные запахи.

Не таковы, однако, пути Всевышнего, которыми нам надлежит следовать. Слова Раши учат нас тому, что следует быть близким именно к бедному, выказывая ему приязнь и почет, стремясь помочь. Тем более, нельзя проявлять к нему и тени пренебрежения и брезгливости.

Тот, кто почитает бедного -- почитает Всевышнего, сказавшего «и с приниженным и со смиренным духом Я обитаю». Тот же, кто пренебрегает, пусть знает, что пренебрегает Тем, кто пожелал, чтобы жертвенник Его насытился приношением бедняка.