Заповедь, а не естественные стремления

«Люби своего ближнего, как самого себя» (Ваикра, 19:18)

Мы видим, что люди выполняют заповеди с вдохновением и воодушевлением. Готовятся к выполнению заповеди, а в сам момент выполнения -- стараются делать это наиболее точным и лучшим образом. (Можно привести в пример исполнение заповедей прошедшего Песаха: сколько времени и сил тратят на подготовку к нему, как стараются, чтобы дома не осталось ни крошки хамца, с каким воодушевлением -- особенно дети -- сжигают хамец, с каким вдохновением читают Агаду и едят мацу во время Седера. --- прим. пер.)

Тогда удивительно, почему, выполняя заповедь гмилут хасадим --- помощь ближним, люди ведут себя совсем иначе? Тут мы не видим того воодушевления, которое существует в исполнении других заповедей.

Почему же так не повезло этой заповеди и подобным ей, как, например, «люби ближнего, как самого себя»?

Причина заключается в том, что в отношении заповедей хесед, любовь к ближнему, и т.п., кроме заповеди самой по себе, существует и естественное стремление сделать ее и, само собой, когда мы выполняем ее -- делаем это из-за врожденного внутреннего чувства, а не из-за того, что это -- заповедь. Отсюда и следует недостаток в форме ее исполнения.

Это касается множества аспектов нашей жизни. Например, человек ведет машину и думает, не совершить ли некое действие, в котором есть оттенок опасности. Когда он размышляет над этим, он прикидывает, сколько шансов на то, что произойдет катастрофа, не дай Б-г. Если бы он подумал, что существует опасность нарушить заповедь «и очень берегите ваши души» -- все было бы совсем по-другому! Хотя опасностью люди могут пренебрегать, поскольку это в их природе, но опасение съесть кусок свинины -- очень страшно для любого еврея.

Известно, что рав Хаим Соловейчик очень много облегчал в алахе, когда речь шла о постах. Его сын рав Ицхак-Зеэв объяснил, что отец не облегчал, а наоборот, он очень устрожал -- в вопросе угрозы для жизни!