Афтара к главе Хаей Сара

Добрый вечер. Как уже было объявлено, у нас сегодня афтара к недельной главе «Хаей Сара». Очень насыщенная, очень интересная — это книга Царей, и это ее первая глава. Читается длинная афтара, с 1 по 31 стих. И это наша последняя встреча с царем Давидом, потому что основная его жизнь описана в книге пророка Шмуэля, а здесь книга Царей начинается с того, как Давид передавал власть Шломо, своему сыну, не самому старшему на тот момент, а точнее самому младшему. Так получилось, что Всевышний обещал через пророка, что именно этот сын будет царем, его преемником, и поэтому мы знаем, кто продолжил династию царя Давида.

Начинается она с того, что рассказано, как Давид не мог согреться: его собственное тело перестало греть его, хотя обычно одежда сохраняет тепло тела. И наши мудрецы приводят несколько объяснений этому. Давайте начнем читать: «И царь Давид состарился, достиг преклонных лет, и укрывали его одеждами, но они не согревали его». Этот первый стих и есть та причина, по которой наши мудрецы выбрали этот отрывок из пророков для чтения в недельную главу «Хаей Сара» — потому что там говорится: «И состарился Авраам, вошел в лета». То есть это напоминает нам и жизнь Давида, и то, как заканчивалась жизнь Авраама. Эти годы, когда о них так говорят, означают, что они были использованы с максимальной пользой.

Тут возникает много вопросов об этой шунамитянке, Ависаг-шунамитянке. Мы говорили на прошлом уроке об одной женщине — Иша гдола, «великая женщина» из Шунема, которая принимала у себя пророка Элишу каждый раз, когда он проходил через эту землю. По одному из мнений, Ависаг была ее сестрой, хотя разница лет между теми событиями и сегодняшними — около ста двадцати. Есть мнение, что она жила там же, в том же доме. Почему выбрали именно ее? Ее избирают на роль той, кто будет согревать Давида.

Сегодня подобные ситуации тоже случаются, когда какой-нибудь мудрец Торы доживает до глубокой старости. Например, так было с равом Кадури: он прожил сто четыре года и умер немногим больше десяти лет назад в Израиле. Он был учеником Бен Иш Хая, из великой багдадской, иракской общины. И для того, чтобы в преклонном возрасте кто-то мог ухаживать за ним — мыть его и обслуживать во всем необходимом, — на нем женилась некая женщина, хотя понятно, что речь не шла о брачных отношениях: в таком возрасте об этом уже речи нет. То же самое предложили и Давиду.

Но была проблема: у Давида уже было восемнадцать жен, а это то количество, что разрешено царю, — хотя на этот счет есть спор. Раавад спорит с Рамбамом и утверждает, что восемнадцать — это только жены, а пилагшим, наложниц, можно брать больше: он выводит это из книги Царей, где после царя Шломо на престол восходит его сын Рехавам, и там сказано, что у него было шестьдесят наложниц. Мы не будем сейчас разбирать, почему Рамбам считает иначе; алаха устанавливается по мнению Рамбама и других наших мудрецов: восемнадцать жен разрешено царю вместе с наложницами.

У жен, разумеется, есть свои привилегии, но есть и связанная с этим проблема: вдова или разведенная жена царя не имеет права выйти замуж вообще. Потому что есть понятие «шарвит шель мелех» — «скипетр царя»: все, что принадлежало царю, запрещено другому человеку. А чтобы взять к себе шунамитянку, царю Давиду пришлось бы развести одну из своих жен, чтобы освободить место, — а он не мог и не хотел этого делать, потому что тем самым обрекал бы одну из жен или наложниц на одиночество: она больше никогда не смогла бы выйти замуж. Поэтому мудрецы Санhедрина разрешили — это была форс-мажорная ситуация — специально для него изменили закон, позволив уединиться со свободной, незамужней девушкой.

Правда, такое положение оставляло Ависаг-шунамитянке возможность впоследствии выйти замуж за следующего царя, раз она оставалась девственницей. И, возможно, таков и был ее расчет: пусть она и считается как бы «шарвитом», вещью, которой пользуется царь, — но если девушка осталась девственницей, она разрешена следующему царю. Возможно, она рассчитывала выйти замуж за Шломо. Но царь Шломо не взял ее в жены. Прямого источника на это нет, но я слышал много лет назад урок, где говорилось, что Шломо не женился на ней.

Вижу вопрос — правильный вопрос: а разве другие жены царя Давида не могли выполнить эту функцию? Очевидно, что нет: они тоже были в преклонном возрасте. Но это ответ технический, поверхностный. На самом деле, раз уж вопрос задан, отвечу сразу: рав Йонатан Эйбешиц объясняет в книге «Ахават Йонатан», в комментарии на афтару, что нужна была именно такая девушка. Дело в том, что царь Давид однажды увидел ангела, стоящего над гумном некоего Аравна — нееврея, которому принадлежала территория Храмовой горы. Ангел стоял с занесенным мечом в руке. Царь Давид понял, что это намек на положенное ему наказание. То, что произошло с Давидом — что тело его перестало греть его, — было следствием шока, который он пережил во время этого пророческого видения.

По одному из мнений, это было наказанием за то, что он в свое время приказал своему военачальнику Йоаву, сыну Цруи, пересчитать народ Израиля — а считать людей напрямую, а не через какие-то предметы вроде монет в полшекеля, нельзя. И это стало наказанием Давиду. Давид понял, что для искупления этого греха ему нужно построить Храм, и увидел в стоящем на этом месте ангеле намек на то, что здесь и будет находиться Храм с жертвенником, искупающим наши грехи жертвоприношениями. Он решил выкупить у Аравна эту гору, которая в будущем станет Храмовой, и это должно было искупить его грех. Это ему удалось, однако из-за пережитого шока он потерял способность согреваться — тело перестало вырабатывать тепло. По другому мнению, причиной был грех с Бат-Шевой: тогда царь Давид случайно, непреднамеренно увидел женщину, купавшуюся на крыше ночью, — хотя и сам просил у Всевышнего это испытание, пытаясь сравниться с праотцами. Так или иначе, чтобы искупить этот грех, ему нужна была именно такая девушка — пожилые жены для этого не годились.

И есть еще одно, самое распространенное мнение, которое приводится в трактате Брахот, на 62-м листе: когда царь Давид бежал и прятался от преследовавшего его царя Шауля, своего тестя, они с частью своих людей укрылись в пещере. Царь Шауль, будучи очень скромным человеком, даже в пустыне, даже зайдя в пещеру, все-таки укутался в свой царский плащ, чтобы справить нужду. У царя Давида появилась возможность убить его, но он отказался от этой мысли, хотя друзья, разделявшие с ним все его мытарства и лишения, ее и подсказывали. Вместо этого он отрезал часть его одежды — угол, на котором был цицит: в те времена цицит не был заповедью дерабанан, которую исполняют искусственно, специально надевая такую одежду, — тогдашние халаты и плащи сами по себе имели четыре края, и люди естественно носили на них цицит. Отрезав край плаща царя Шауля, Давид тем самым лишил его возможности исполнить заповедь цицита — попросту испортил одежду, как говорят наши мудрецы.

Спрашивают: ведь позже царь Давид размахивал этим краем плаща, показывая: «Смотри, я мог тебя убить, уважаемый тесть, но не убил — разве это не доказательство того, что я тебе не враг, а это ты все время меня преследуешь?» Царь Шауль начинал плакать, звал Давида вернуться, помириться с ним, — но Давид понимал, что царь Шауль подвержен нападающему на него временами дурному духу и потому не является человеком, на слово и обещание которого можно полагаться, и оставался в пустыне. И все же за испорченную одежду царя Шауля Давида упрекают. Спрашивают мудрецы: неужели каждого из нас так же наказали бы за подобное? Конечно нет — обычный человек, спасающий свою жизнь и приводящий доказательство, что мог убить преследователя, но не убил, в своем праве. Но мудрецы отвечают: к нам бы такие претензии предъявлены не были, но царь Давид — великий человек, а к великим людям предъявляются соответствующие великие требования.