Афтара к главе Ваера

Добрый вечер. Да, мы сегодня приступаем к изучению афтары на недельную главу «Ваера». Что читается? Отрывок из Книги Царей, часть вторая, глава четвёртая. С первого по тридцать седьмой стих читают в ашкеназских общинах. В сефардских общинах есть небольшое отличие: читают только до двадцать третьего стиха четвёртой главы. Одно чудо — я вам сейчас скажу — чудо о воскрешении из мёртвых — сефардские мудрецы отбрасывают, и, вероятно, вот почему.

Когда наши комментаторы пытаются найти связь между недельной главой и афтарой, в нашем случае они объясняют это так. Пророк Элиша, преемник пророка Элияу, получил свою миссию после того, как его наставник, пророк Элияу, поднимается на небеса. И в этот момент, когда спускаются огненные колесницы, Элияу говорит ему: «Ну, последнее твоё желание — чего тебе сделать, что я могу для тебя сделать?» И Элиша отвечает такой фразой: «И сказал Элиша: прошу, пусть дух, который на тебе, будет на мне вдвойне» — Книга Царей, часть вторая, глава вторая, девятый стих, то есть на две главы раньше того места, где мы сейчас находимся.

И тут наши мудрецы удивляются: как это возможно, чтобы человек дал пи шнаим — вдвойне от того, что у него самого есть? У человека есть какой-то объём чего-то — количество денег, количество мудрости, — он не может передать больше, чем у него самого есть. Дай Бог, чтобы ученик смог перенять всю мудрость, которая есть у его учителя, но даже если это получится, даже если ученик окажется способным, как он может получить от учителя больше, чем у того есть? Это странный момент. Но это действительно сбылось: наши комментаторы насчитывают то ли шестнадцать, то ли восемнадцать чудес, которые совершил Элиша, — против чудес, которые совершил Элияу. Я долго искал: все об этом говорят, но мало кто классифицировал все эти чудеса. Это не наша сегодняшняя тема, поэтому мы не будем их все перечислять, лишь о некоторых поговорим.

И вот сегодняшняя афтара, по обычаю ашкеназим, охватывает три чуда, которые совершил пророк Элиша. Но главная связь, по всем мнениям, — это рождение будущего пророка Хавакука. Мы точно не знаем, что это действительно пророк Хавакук — так говорят нам комментаторы, — но эта женщина-шунамитянка, у которой останавливался пророк Элиша, об этом подробнее чуть позже, была бездетна и уже немолода. Элиша говорит ей, после тех благодеяний, которые она оказывала ему на протяжении почти года — ведь их первая встреча была в канун Рош ѓа-Шана, — и вот это событие, рождение ребёнка, точнее бсора, весть о том, что у неё будет ребёнок, тоже приходится на канун Рош ѓа-Шана. То есть прошёл, по меньшей мере, год их знакомства, и вот он сообщает ей, что у неё родится ребёнок.

Подобная ситуация — в нашей недельной главе «Ваера»: Сара была бездетна, Авраам был бездетен, и им сообщают, что родится Ицхак. Поэтому понятен обычай сефардских общин не читать последнюю, третью часть — читать только до двадцать третьего стиха, а не до тридцать седьмого, как у ашкеназим: потому что в конце этой главы рассказывается ещё об одном чуде — воскрешении из мёртвых. То ли это чудо было слишком великим и важным, и жалко было бы его упустить, поэтому ашкеназские мудрецы присоединили, добавили ещё несколько стихов для чтения — больше десяти. А может быть, есть и другая причина.

Итак, приступим. Четвёртая глава, первый стих: «Одна женщина из жён сынов пророков» — то есть учеников пророков — «кричала к Элише, говоря: раб твой, муж мой, умер, а ты знаешь, что раб твой боялся Господа. А теперь заимодавец пришёл забрать обоих моих детей себе в рабы».

Кто была эта женщина? Вдова кого? Вдова начальника, ответственного за администрацию у царя Ахава. И кто это был? Не кто иной, как Овадия. Овадия был пророком — единственный в истории случай, когда гер, обращённый из Эдома, стал пророком. У него есть одно пророчество, длиной в одну главу, в одну страницу, — книга Овадии, она находится в Трей Асар. И это величайшее пророчество о том, как будет низвержен западный мир — а именно мир Эсава, который он построил и который является прямым антагонистом народу Израиля, святости и всему, что связано со святостью и Всевышним. И как раз то, что Овадия был эдомитянином родом из Эдома — а известно, что потомки Эдома основали Римскую империю, придали ей ту форму величия, когда она распространила свою власть на всю Европу, часть Азии, практически на весь цивилизованный на тот момент мир, — и в дальнейшем вся западная цивилизация, пусть не этнически, но идеологически, является порождением этого мира Эсава, то есть Римской империи.

Царь Ахав не знал, что Овадия — праведный человек, и держал его при себе как того, кто заведует всем его дворцом, двором, фактически всей страной. А пророк Овадия, как мы уже не раз упоминали, содержал в двух пещерах две группы пророков Всевышнего, праведных пророков, по пятьдесят человек в каждой, — и их нужно было кормить. Большая часть денег уходила на освещение: в те времена освещали оливковым маслом, зажигая его, чтобы читать при этом свитки, которые у них были. Всё это требовало больших расходов, и собственных средств ему уже не хватало — он потратил все свои сбережения, и, судя по всему, была продана вся его недвижимость, всё, что у него было.

И вот он вынужденно прибегает к крайней мере — берёт ссуды у царя Ахава. И говорят, что он даже брал их под рибит, хотя так делать нельзя. Сегодня, когда мы берём ссуду в банке под проценты, у нас есть хетер, разрешение, — хетер иска. Банк ѓа-Поалим, наверное, ещё лет пятнадцать назад не принимал на себя этот хетер иска — то есть разрешение, по которому мы не просто клиенты банка, а являемся его шутафим, партнёрами. По крайней мере, так декларирует документ, который мы подписываем каждый раз, открывая счёт: там это автоматически вступает в силу, в любом банке. И в конце концов, по-видимому, из-за роста числа религиозных людей в Израиле, Банк ѓа-Поалим — цитадель кфиры, светскости, — тоже пошёл на попятную, и сегодня там тоже можно открыть такой счёт. То есть мы считаемся партнёрами банка, и поэтому можно брать ссуды под проценты.

Овадия не мог себе позволить уговорить Ахава сделать хетер иска и просто брал ссуды под рибит — по одному мнению, именно так. Почему? Потому что к этому его вынуждала сама жизнь: это был пикуах нефеш, нужно было спасать пророков. Поэтому он так поступал, и это стало причиной его больших долгов. А когда Ахав умер и ему на смену пришёл его сын Йорам — как сегодня в Израиле говорят, Йорам бен Ахав, — тот стал требовать, чтобы Овадия расплатился по долгам. Но Овадии в этот момент уже не было в живых — он умер, нифтар. И у вдовы не было выбора: расплатиться ей было нечем. Тогда Йорам вынудил её отдать ему в счёт долга её детей. По одному мнению, он попросту подделал документы: на самом деле Овадия не брал ссуды под проценты, а новый царь обманул вдову, чтобы завладеть её сыновьями. Формально они не стали бы обычными рабами и не жили бы совсем уж тяжёлой жизнью, но это не была бы и кошерная жизнь: их взяли бы ко двору, воспитывали бы как гвардейцев — и неизвестно, смогли бы они выдержать это испытание, как когда-то Даниэль, Хананья, Мишаэль и Азария — четверо иудеев, которых царь Невухаднецар в своё время тоже взял на такую же должность советников, телохранителей, гвардейцев при дворе. Правда, те уже были не детьми, а взрослыми людьми — во всяком случае, старше, чем дети вдовы пророка Овадии. И вдова боялась, что её сыновья вырастут при дворце, станут офицерами, приближёнными царя, но при этом вырастут нечестивцами. Поэтому она искала любой способ вернуть долг и избавиться от притеснений этого Йорама.

И вот она обращается к пророку Элише, рассказывает ему, что «баали», муж мой, был весьма богобоязнен — таким словом в Танахе награждают немногих людей, — и вот теперь, в награду за это, её дети могут стать нерелигиозными евреями, кофрим, безбожниками. И сказал ей Элиша — стих второй: «Что мне сделать для тебя? Скажи мне, что есть у тебя в доме?» И ответила она: «Нет у рабы твоей ничего в доме, кроме сосуда оливкового масла». И сказал он: «Пойди и попроси себе сосудов на стороне — у всех соседок собери пустых сосудов, и немало. Потом пойдёшь, закроешь дверь за собой и за сыновьями твоими и будешь разливать это масло по всем этим сосудам, а наполненные — отставлять».

Зачем нужно было всё это искать? Это известное чудо, но возникает вопрос: а зачем так? Разве нельзя было просто попросить Всевышнего, чтобы Он послал ей денег на счёт, — каким-то другим образом, чтобы кто-то принёс ей бриллиант, или чтобы сам Элиша вынул из кармана и положил пачку денег на стол? Зачем нужно было искать именно съестное? Может быть, у неё сохранилось обручальное кольцо, которым Овадия обручил её под хупой, — пусть бы она положила его, и оно начало разрастаться в огромный слиток золота? Почему обязательно нужно было что-то съестное? И вообще, зачем нужен какой-то предмет, который потом начинает умножать сам себя?

И объясняют наши мудрецы — это можно найти у Рамбана на Хумаш, в книге Берешит, — что, когда Всевышний создавал наш мир, Он создавал его йеш ме-аин, нечто из ничего: весь наш материальный мир был создан из ничего. По крайней мере, так мы бы это восприняли, если бы видели этот процесс и наблюдали за ним со стороны. То, из чего на самом деле был создан мир, — Всевышний знает, из чего, но мы этого не понимаем, для нас это было бы неосязаемо, неощутимо. Но после того, как процесс мироздания завершился, всё, что есть в этом мире, уже существует в определённом, необходимом количестве, и его нужно только легалот — раскрыть: оно скрыто от нас, но это не значит, что его нет. Как золотые запасы или алмазные россыпи, которые находят под землёй.

И, соответственно, вот, например, как было в истории с Ишмаэлем, которого мать оставила под кустом, чтобы не видеть его смерти, — и Всевышний услышал молитву прежде всего его самого, потому что молитва больного за самого себя не может сравниться ни с какой другой молитвой: никто так не хочет жить, как сам человек.