Итро. Раскрытие Дарования Торы

Спросили: если Итро приходит после Дарования Торы… Таня подняла руку. Тогда Итро делает гиюр сразу после Дарования Торы. Это была, как я сказала, маленькая щель, которая была в этот момент, и в этот момент можно было сделать гиюр. И тогда это символика того, что дети Моше и его жена, по этому мнению, не удостоились. Это не самая приятная, сложная вещь — что они не были во время Дарования Торы. Это показывает также, насколько Моше полностью отдал себя еврейскому народу. А символика относительно его детей и его жены такая: видеть это неописуемое раскрытие Дарования Торы могли удостоиться только те, кто до этого очистился в Египте, те, кто страдал в Египте. Потому что эти страдания также возвысили людей. А те, кто не прожил эти страдания, не удостоились видеть эту величайшую вещь — Дарование Торы. Они смогли стать евреями, но не смогли пройти и увидеть эту неописуемую вещь, о которой рассказывается как раз в нашей недельной главе.

Я пока попробовала ответить на вопрос, что символизирует спор в устном предании о том, когда пришёл Итро. Описание того, что он пришёл, стоит до Дарования Торы. Есть мнение, что это написано не в хронологическом порядке и Итро пришёл после Дарования Торы, а есть мнение, что как написано, так оно и есть. И отсюда это не очень понятное положение Итро, сыновей и жены Моше: были ли они во время Дарования Торы? Могли ли они удостоиться Дарования Торы или нет? И мог ли кто-то, кто не прошёл Египет, удостоиться Дарования Торы? Меня спросили, я на это ответила. Пожалуйста, Таня.

— Вопрос: У меня как раз первый вопрос был по этому поводу. Я знаю, что есть спор, но когда я вчера ещё раз внимательно посмотрела, мне показалось странным, если бы Итро пришёл до Дарования Торы. Ведь было очень мало времени между тем, как подошли к горе Синай, и шестым сивана. И Моше был очень занят: он ходил к Всевышнему, готовил народ. Где здесь поместилась встреча с Итро? И если бы Итро знал, что будет Дарование Торы, неужели он бы ушёл? Как вы считаете?

Ушёл он, по всем мнениям, намного позже, об этом нет спора. Спор только о том, когда он пришёл. То, о чём вы спрашиваете, — когда пришёл Итро, — это, как вы сказали, спорная вещь. Но вы очень правильно заметили: с момента, как мы подошли к горе Синай, до Дарования Торы было всего-навсего шесть дней. И, как вы сказали, Моше был в эти дни очень занят, было так много вещей, которые должны были быть сделаны. В какое время он вообще мог встретить Итро?

А как Итро мог об этом узнать? О том, что евреи вышли из Египта, Итро явно услышал, о рассечении моря он услышал. А до того как евреи получили Тору, прошло почти три месяца, два с чем-то месяца. Поэтому у Итро было время решить, прийти или нет, и даже дойти до еврейского народа, если бы он решил это сделать сразу, как мы перешли Красное море. А вот было ли время у Моше его принять так, как описывается, что он его принял, — это как раз вопрос. И также описывается, что Итро видел, как Моше судит еврейский народ. Это явно было после Дарования Торы. Потому что до Дарования Торы у Моше не было времени судить еврейский народ, и не о чем было судить, потому что ещё нет законов.

— Вопрос: Конечно, вот этот второй аргумент мне показался очень важным.

Конечно. Всё это, конечно, говорит устное предание.

Есть ещё вопрос, на который я обещала ответить: почему в ночь Шабата мы пользуемся нижней халой, а утром Шабата — верхней. Глобально настоящий ответ на это считается каббалистическим. А на самом простом уровне — потому что у нас Шабат, в отличие от всех других дней года, имеет что-то самостоятельное, особое, совсем другое.

Вы знаете, что каждый день мы утром, днём и вечером говорим ту же самую молитву: тфилат Амида у нас утром, днём и вечером та же самая. И в Рош а-Шана, и в Йом Кипур, в любой праздник у нас та же самая молитва утром, днём и вечером. Кроме Шабата. Шабат — вещь совершенно особая: в вечерней молитве мы говорим о Шабате сотворения мира. Утром мы говорим о Шабате Дарования Торы. Дарование Торы было в Шабат, об этом нет спора: по всем мнениям, мы получили Тору в Шабат. А тфилат Минха говорит о Шабате уже как о символике седьмого тысячелетия, когда будет то, что называется олам аба, и полное спокойствие.

Как вы видите, Шабат — день, который всё время нарастает. Он не статичный. Все дни сами по себе имеют одну и ту же суть. А Шабат не имеет одной и той же сути, Шабат нарастающий. У нас есть Шабат сотворения мира — это в этом мире первая точка. Потом у нас есть Шабат Дарования Торы — это когда мир дошёл до своей цели. Видите, это как раз связано с нашей недельной главой: целью сотворения мира было Дарование Торы. И, конечно, весь мир с помощью Торы доходит до своей конечной цели — это олам аба. И так как Шабат нарастающий, вечер у нас считается менее важным, утро — более важным, а Минха называется «раава де-раавин», самое желанное время.

И по закону мы всегда должны делать благословение на первую же вещь. Поэтому по правилам и вечером тоже надо было бы первым делом делать на верхнюю халу. Потому что, когда мы делаем на нижней, мы немножко задерживаемся. А у нас есть правило, которое называется «эйн маавирин аль а-мицвот»: мы не можем пропустить мицву, не исполнив её сразу. Это считается неправильным. А тут мы это делаем. Поэтому принято, что нижнюю халу немножко выдвигают ближе к человеку, который делает благословение, а верхняя должна быть немножко отделена. Так, чтобы не было этой проблемы «эйн маавирин аль а-мицвот». И то, что вечером мы берём нижнюю, выражает то, что вечер немножко менее важен, чем утро. А утро — это называется «квод йом адиф», утро считается более важным. Поэтому утром пользуются верхней халой, а вечером, наоборот, нижней. Это то, что на простом уровне можно объяснить.

В праздник этого нет, это только в Шабат, потому что Шабат — нарастающий, я не знаю, как это сказать. В праздник можно положить две халы рядом, или одну на другую, всё равно. А в Шабат именно вечером нижняя, а утром верхняя. Так принято. И нижнюю мы кладём так, чтобы она была ближе к человеку, чтобы не было такого, что он как будто бы перешагивает.

— Вопрос: Большое спасибо, интересно.

Пожалуйста, это то, что я могу объяснить. Песия, пожалуйста.

— Вопрос: Доброе утро, бокер тов. У меня такой вопрос. Есть мнение, которое говорит, что все, кто присутствовал при Даровании Торы, стали герами. Как оно соответствует тому, что дальше? Во-первых, к какому колену они были присоединены? Я говорю про эрев рав. И потом, во многих комментариях эрев рав обвиняют, например, в том же золотом тельце. Или, например, когда были все пересчёты, все должны были представить свои книги, в которых были записаны все их поколения. Это какие-то разные комментарии из разных источников? Как они согласуются с этим мнением?

Может быть, первым делом я объясню, что такое вообще эрев рав. Это большое собрание, и в нём есть какая-то символика. Всевышний сотворил мир так, что для того, чтобы был выбор, в мире обязательно должен быть минус и должен быть плюс. И когда мир был сотворён, плюс был с одной стороны, минус — с другой. И тогда всё было достаточно просто: если я знаю, что это неправильно, а это правильно, мой выбор достаточно простой.

В момент, когда человек отведал от Древа познания добра и зла, — а проблема Древа познания добра и зла в том, что в нём зло и добро перемешаны, — с этого момента наша работа — отделять добро от того, что неправильно. С этого момента в любой, самой хорошей вещи есть минус, а в самой плохой — плюс. Не может быть ничего абсолютного. Если я смотрю на одного человека, я не могу смотреть на другого, и кто-то другой немножко обижен. Я не могу всё время быть для всех правильной. Я не могу совершить никакой поступок абсолютно правильно. Это то, что происходит после первого греха человека, и это во всём.

И наша работа с этого момента — выбирать то, что более хорошее, а не то, что менее правильное, а не добро от зла. Потому что мы не видим это так: мы всегда видим именно эту смесь. Когда я выбираю добро, в котором есть негатив, я вижу этот негатив, и мне его не хочется. И наоборот, в том, что неправильно, я вижу так много хорошего, и мне так жалко это хорошее. Это и есть сложность нашего выбора. Это очень субъективно. Поэтому для меня мой выбор так тяжёл. А кто-то смотрит со стороны и не понимает, о чём я говорю: это же так просто. Потому что у него нет этой субъективности, он совершенно объективен. И он видит этот мир на каком-то уровне так, как это было до греха.

Когда евреи выходили из Египта, за счёт этих ужасных двухсот десяти лет, особенно восьмидесяти шести последних лет, которые мы были в Египте, от еврейского народа весь этот негатив немножко отошёл. Но когда мы вышли из Египта, к нам присоединился эрев рав, и в еврейском народе снова восстановилось то же самое положение.

То, что вы спрашиваете, — это очень-очень серьёзно. Я не знаю, насколько подробно вы хотели это рассмотреть. Если вы посмотрите на слово «даат», «даат тов ва-ра», и на то, как на иврите пишется «эрев рав»…