Тора 17. Как изучение Торы меняет человека? Осознание истины обязывает следовать ей

Итак, вопрос — что такое Тора, — он разбирает уже несколько лекций подряд. Мы в прошлый раз, если помните, разбирали эту идею, и всё, что мы до сих пор рассказывали, — это как бы вводная тема, а дальше он начинает входить в более глубокие темы. Уже прямо после этого урока, я надеюсь, — во всяком случае, до сих пор мы разбирали идею, что «решит хохма — йират Ашем»: страх перед Небесами является сокровищницей для мудрости. Мудрость здесь имеется в виду мудрость Торы, и мы уже разбирали, что это значит: в общем понятии мудрость Торы — это знание, назовём это знанием, хотя это не совсем точно, — которое выше разума человека.

Разум человека не способен его вместить, к нему приходят лишь некоторые искры из того самого источника знания, который называется мудростью, и дальше мы будем пытаться разобраться в этом глубже, насколько это возможно. Во всяком случае, идея в том, что мудрость — это то, что выше разума человека; разум лишь пытается что-то немного понять, уловить какие-то искры из этой мудрости, этого знания. Есть, конечно, люди, которые говорят о «жизненной мудрости» — опыте и прочем, и это тоже в бытовом смысле называют мудростью, но настоящая мудрость — это то, что находится выше разума.

А то, что выше разума, — это то, что создаёт разум, и то, что создаёт разум, — это то, из чего выходит всё мироздание, которое мы себе представляем, видим, знаем, можем о нём думать и что-то предполагать. Всё это мироздание выходит из того самого мира мудрости, то есть этот мир мудрости является источником для всей жизни, для всего существующего в этом мире. И всё, что есть в этом мире, — с одной стороны, результат этой мудрости, а с другой стороны, в каком-то смысле её отображение, что-то, что на неё указывает. Суть этой мудрости постигается посредством Торы — это то, к чему мы стремимся, потому что сама Тора, как мы дальше будем разбирать, коренится именно в этом мире мудрости.

Но мы осознаём лишь какую-то внешнюю сторону Торы и через её изучение всегда хотим войти в более глубокие слои. Знание той самой мудрости тоже находится над разумом человека — и Тора, по-настоящему, своим корнем тоже находится над разумом человека: та внешняя сторона Торы, которую мы видим, — лишь внешняя, но внутри неё заложено всё остальное, то есть та самая мудрость. Изучая Тору — сначала более простые вещи, потом более глубокие, — мы как бы входим в этот мир мудрости. И вот эта идея знания — знания о сути мироздания, по-простому говоря, поскольку именно оттуда выходит мир, — чтобы её получить и удержать, чтобы она была внутри человека, требуется не то же самое, что для обычных знаний: человек должен быть способен это принять, у него должен быть, как это называется, сосуд, чтобы воспринять эту мудрость.

А сосуд — значит, что сам человек должен быть готов вместить эту мудрость, и когда она входит внутрь человека, она меняет его: он становится другим, начинает по-другому осознавать, по-другому понимать. Когда человек учит Тору, это на него воздействует, меняет его, формирует его. А когда он поднимается на достаточно высокий уровень, он выходит за пределы обычного понятия о человеке, того, что принято в нашем мире считать человеком, — мы говорим о каких-то единицах, которые доходят до такого уровня. В принципе, идея в том, что эта мудрость становится частью человека — как бы руководством к действию, и тогда он ведёт себя по-другому, потому что это не просто знание каких-то технических вещей: как устроен мир, куда идти, что делать, — а знание, которое формирует само мировоззрение человека.

И для этого человек должен быть готов воспринять эту мудрость — по-простому говоря, он должен построить в себе сосуд для этой мудрости, то, что называется сокровищницей мудрости. И это мы назвали страхом перед Всевышним, йират Ашем: это то, что позволяет человеку принять и сохранить в себе мудрость Торы. Мы уже несколько лекций разбираем этот вопрос — что такое страх перед Всевышним. Как в мире обычно принято считать: человек, который боится Бога, — это тот, кто вообще всего боится.

Но это не так, мы сказали прямо противоположное. Речь не о страхе наказания или желании награды, — кто-то переводит это как «трепет перед Всевышним», хотя я не знаю, насколько точно это передаётся на русском, — но имеется в виду страх перед Всевышним, и в нём есть много разных сторон. Мы выделили три составляющие этого страха перед Небесами, которые объясняют, почему он является сокровищницей для мудрости, почему он даёт человеку возможность постичь глубокие вещи. Первое, что мы сказали: страх перед Всевышним — это восхищение знанием.

Есть люди, которые хотят знать истину, постигать её, и когда перед человеком вдруг открывается знание — он ещё многого не знает, но видит перед собой огромный источник знания, — это происходит, когда он начинает задумываться: а почему, а зачем существует этот мир, откуда он? Он начинает искать, копаться, и хотя обычный человек этого не замечает, но когда начинает искать ответы на такие вопросы, ему приходит идея, что корень всего, что есть в этом мире, находится вне этого мира. Когда он немного начинает это постигать, у него возникает восхищение перед этим — или, скажем иначе, огромное желание постичь. И это огромное желание постичь знание уже в каком-то смысле является сосудом для мудрости.

У него ещё нет самой мудрости, но само знание о том, что мудрость существует, — это уже в каком-то смысле мудрость, это уже некоторое желание постичь, потому что желание знать само является сосудом для знания. На самом простом уровне это понятно: когда человек хочет чему-то научиться, что-то узнать, он идёт к учителю, слышит каждое слово, впитывает всё в себя, — а когда ему неинтересно, неважно, он может сидеть на уроке и ничего не слышать. Само по себе желание знать — это уже сосуд, и это тоже называется страхом перед Небесами: восхищением перед тем, что создало такое величие мироздания, — когда человек начинает думать, насколько это всё сложно и насколько красиво, кто бы что ни говорил. Весь мир, замысел мироздания настолько удивителен, что само это восхищение перед Тем, кто это сделал, мы и называем, в каком-то смысле, страхом перед Небесами на первом уровне.

И тогда у человека возникает огромное желание постичь, и это становится сосудом для мудрости: раз он хочет, значит, у него есть место, чтобы это принять. Но на самом деле здесь есть уровень намного глубже, есть и другие стороны. Второе — то, что мы объясняли: человек, который боится Бога, не боится больше никого. Он боится только Его, а значит, не боится окружающих людей — того, что о нём подумают или скажут, — не боится разных событий вокруг и так далее, потому что понимает: всё происходит от Него, и тогда ему нечего бояться.

Такой человек — самый бесстрашный из всех. А тот, кто не боится Бога, то есть не осознаёт, что за миром стоит некий разум, — тот боится всего на свете: любых событий, того, что происходит вокруг. Но тот, кто боится Бога, не боится ничего, и именно поэтому здесь тоже есть идея создания сосуда для постижения истины. В чём она?

В том, что такой человек не боится допустить идеи, которые, казалось бы, непривычны его представлениям. Ведь понимание мудрости прежде всего не соответствует привычным представлениям человека — ему приходится ломать собственные рамки мышления. И обычно, когда человек с этим сталкивается, он пугается и сразу отступает: как так, это же нелогично, непонятно, не так, как я привык, не так, как я понимаю. А тот, кто боится Бога и потому не боится ничего иного, — не боится и этого, не боится того, что о нём скажут.

Это тоже важный момент и в каком-то смысле тоже сосуд для получения мудрости. И третье, ещё более глубокий уровень: человек, который боится Бога, — это тот, кто берёт на себя бремя Торы, бремя Всевышнего. Он понимает, что является частью реальности, что у него есть замысел, какой-то смысл, предназначение в этом мире, и он принимает это на себя, считает себя частью замысла Всевышнего. И тогда он берёт на себя всё бремя Торы, поскольку уже что-то постиг в результате двух первых ступеней и понял, что то, что перед ним, — истинно.

Я рассказываю здесь и историю, которая произошла со мной самим в процессе постижения знания Торы: когда человек вдруг осознаёт, что это истина и не может быть иначе, он понимает, что и вести себя не может иначе, и тогда он как бы вынужден взять на себя бремя Торы. Если он делает это в полной мере, он становится частью того общего сосуда мудрости, который существует где-то над разумом человека — на том уровне, который называется Меркава, та самая колесница, о которой говорит пророк Йехезкель. Это как бы система управления мирозданием: в самом действии управления, в его корне, заложен замысел мироздания, и вот это управление относится к нижним мирам, к нашим мирам — начиная с уровня разума, того, что мы называем Брия и Йецира. А то, что находится внутри самой колесницы, — это то, что находится выше разума, и именно колесница является настоящей сокровищницей мудрости.