Как вернуть нашим детям детство, которое у нас отобрал СССP

Все, прямой эфир пошёл, мы можем начинать наш новый цикл. Ну, сделайте анонс. А я уже сказала, вы просто не слышали, но я могу ещё раз сказать: мне очень трудно сформулировать, потому что я ещё сама для себя не могу понять до конца, о чём будет наш цикл, но как бы понимаю, о чём, а сформулировать тяжело. Мы его назвали «Как вернуть нашим детям детство, которое у нас отобрал Советский Союз». То есть мы все знаем, какой след оставил на нас Советский Союз, и вопрос — хотим ли мы нести его дальше, или хотим разобраться и понять, что действительно надо оставить в жизни наших детей, внести это, а с чем надо распрощаться. И также понять, что хорошее, а что плохое есть в обществе, в которое вошли мы и вошли наши дети. И помочь им быть израильтянами, или американцами, или европейцами — в зависимости от того, где вы живёте. То есть, наверное, о менталитете в какой-то мере.

Азбучные истины: женщины сидят с блокнотами, строчат с космической скоростью, задают вопросы, восхищаются совершенно гениальными идеями. После лекции кинулись меня обнимать и целовать: «Вы нам просто новую дорогу открыли, конечно, нужно будет учиться это применять». А я стою и думаю: боже мой, с тех пор как я сама была в детском саду — ну, я, конечно, молодая и красивая, но всё-таки пару лет прошло, — а ведь ничего не изменилось, всё так же.

Вот ещё похожая, но грустная история, которую рассказывала одна моя хорошая знакомая. Когда она была в детском саду, она помнит себя стоящей у ограды: каждому встречному она говорила — «скажите моей мамочке, что мне здесь плохо, пусть она меня отсюда заберёт». Я ей говорю: «Ну хорошо, но вы же, наверное, и дома маме это говорили — и она вас забирала?» Если бы она мне сказала, что у мамы не было такой возможности, я бы эту историю не пересказывала. Я знаю, что были женщины, у которых не было бабушек рядом и которые работали так, что ребёнка невозможно было оставить дома. Но она сказала другое: мама сказала — «такова жизнь, чем раньше привыкнешь, тем лучше будет».

Так вот, когда я говорю про советское воспитание, я имею в виду именно это. Я очень много говорила в прошлой серии наших уроков о родителях: очень многое из того, что родители делали, было потому, что надо было как-то выживать — не жить, а выживать. Общество было настроено на выживание. И с самого раннего детства детей тоже приучали выживать. Я с годами всё больше понимаю, какие у меня были замечательные родители, которые меня, по крайней мере, из садика до школы забрали и хоть в садике меня не учили выживать. А когда я была в школе, в критических ситуациях родители вмешивались и заступались. Но не всем так повезло.

Теперь так: я совсем не хочу говорить, что всё в советской школе или в советской жизни было плохо. Я считаю, что давалось хорошее, минимальное начальное образование — по крайней мере, в тех областях, в которых власти были заинтересованы, чтобы дети его получили. И то, что от детей требовали уважения к взрослым, не повредило бы и израильским школам. Но не хватало одной очень важной вещи: никто не считал, что дети — это особый народ, что это не маленькие ещё не готовые к жизни взрослые, которых нужно побыстрее превратить в готовых к жизни взрослых, а понимал бы, что дети — это дети. «И спасибо партии и правительству за наше счастливое детство» — так? А детство отнималось, потому что с раннего возраста всё было направлено на пользу.

Что я имею в виду? Я знаю, как родителям, которые приезжают сюда и которые сами были воспитаны в этом стиле, тяжело видеть, что в начальной израильской школе дети столько времени проводят, скажем так, занимаясь всякой ерундой. То есть вместо того, чтобы напор был на правописание, на красивый почерк, дети рисуют титульный лист своих тетрадок. Час — а потом ещё приходят к родителям, чтобы им красиво дорисовали. А дальше пишется таким ужасным почерком, и никто не работает над тем, чтобы этот почерк вырабатывать. «Простите, а кому это надо сегодня, в XXI веке, когда все общаются на компьютерах?» — Я всё жду того счастливого дня, когда детям это в школе позволят. Говорят, что дети учатся очень мало, что программа к концу восьмого класса ограничена и так далее.

Так вот, дело в том — и я сейчас не буду говорить, правильно ли израильские школы и садики решают эти задачи, — но задачи, которые они перед собой ставят, другие. Они действительно хотят, чтобы у детей было радостное детство, чтобы дети не перенапрягались. А нам, бывшим выходцам из стран СНГ, это переводится как «равно бездельничали».

Я как-то рассказывала, что посылала дочку на кружок балета. Чтобы было понятно: дочка — в маму, то есть даже сегодня видно, какая я худенькая, а дочка, слава богу, моя дочка — лишнего веса нам хватало всегда. И помню, как она рассказывает нашим знакомым, что ходит на балет, а у них дома лежала книжка с рисунками из мультфильмов Диснея — и он ей показывает бегемотиху в балетной пачке. Ребёнок убежал в слезах. Цель была достигнута: «Какая глупость, как можно такую девочку посылать на балет?»

А мне в голову не приходило, что девочка станет профессиональной балериной — даже в любительском театре, даже на израильском уровне. Зато у девочки было весёлое времяпровождение два раза в неделю, выработалась хорошая осанка, и она очень любит танцевать по сегодняшний день, потому что её этим не заедали. Это был кружок самодеятельности, правда, с хорошей преподавательницей, и девочка с её лишним весом, толстушка, танцевала на сцене, родители приходили и смотрели спектакли, и никого не беспокоило, что она не выглядит как профессиональная балерина. Сложно было, пожалуй, только одно: школе — найти на неё балетный костюм нужного размера. Но подкоротили юбку девочки намного старше, и всё получилось.