Недельная глава «Мишпатим»

Прежде чем мы начнём, нас попросили посвятить наш урок возвышению души Моше бен Голда, Моше бен Мордехай и Двейры Ривки Батшевы Сорн. Спасибо вам большое.

У нас будет обзор недельной главы «Мишпатим». Помимо того что в этот шаббат мы читаем Парашат Мишпатим, у нас не так много в году шаббатов, у которых есть особое, добавочное имя, — а этот шаббат его имеет: он называется шаббат Парашат Шкалим. Сейчас начинаются четыре недели — они идут не подряд, но вместе называются арба паршиёт, четыре добавочных отрывка из Торы, которые читаются в четыре шаббата от этого момента до начала месяца Нисан. На следующей неделе, во вторник-среду, начинается месяц Адар, и вот от Адара до Нисана выпадают эти четыре шаббата. Наш шаббат — либо тот, что приходится на первый день Адара, либо тот, что перед ним, и в этом году как раз так и вышло. В качестве мафтира мы читаем отрывок из Парашат Ки Тиса, тоже из книги Шмот, только примерно на три недели позже по тексту.

Начало этого отрывка говорит о том, что каждый должен был дать полшекеля. Евреи в своё время, когда были в Земле Израиля, всё делали очень продуманно и в большом порядке. Первый день Нисана — особый день, а 14 Нисана — Песах, когда нужно принести пасхальную жертву. Поэтому уже с этого момента начинали готовиться: читают Парашат Шкалим — и уже готовятся к Песаху. Первый день Нисана считается началом еврейского года: у нас есть начало всемирного, солнечного года — это первое Тишрей, — и начало еврейского, лунного года — это первое Нисана; у нас всё идёт по лунным месяцам, и первый месяц — Нисан. С первого дня Нисана жертвы должны покупаться уже на деньги нового года. Поэтому с первого дня Адара даётся целый месяц, чтобы люди успели собрать деньги, чтобы они дошли до Храма и чтобы там уже начали покупать жертвы именно на эти новые деньги.

— Почему нужны деньги именно этого года? Какая разница, ведь денежная масса одна и та же?

Жертвы приносятся от имени всего еврейского народа, а то, что приносят от всех, — это как будто ничьё. Каждый должен ощущать, что в жертве заложена именно его доля, причём в равной мере: никто не дал больше, никто — меньше. Если бы это были деньги прошлого года или даже двухсотлетней давности, это были бы деньги не этого поколения, а жертва должна приноситься от нас, а не от наших прабабушек. Поэтому каждый год жертвы покупаются на деньги людей этого года, и каждый давал одну и ту же небольшую сумму — полшекеля. В этом уже есть символика: доля каждого — лишь половина, ведь мы все несём на себе своего рода след, багаж прошлых поколений, но сама жертва строится на том, что добавляет именно нынешнее поколение.

— А что делали с деньгами прошлого года — использовали ли их полностью к концу года?

Не всегда: на оставшиеся деньги делали другие нужды Храма, например, какую-то утварь. Но главным образом эти деньги собирались именно для жертв, и полностью использовать их для жертв было невозможно, потому что жертв относительно немного по сравнению с числом евреев.

— Если первое Нисана — еврейский Новый год, почему ему уделяется так мало внимания по сравнению с Тишрей, когда мы целый месяц готовимся к осенним праздникам?

Мне кажется, что понятие Нового года в Нисане скорее переходит к Песаху: именно в Песах все ощущают начало еврейского народа. В Тишрей есть своя сложность — там целых четыре праздника в один месяц, и они немного теряются один за счёт другого. А в Нисане мы, наоборот, сосредоточены на одном: это месяц, когда евреи выходят из Египта, — их рождение. Поэтому мы почти все начинаем готовиться к Песаху уже с первого дня Нисана, хотя бы психологически, а на самом деле это чувство появляется ещё с Хануки.

— Раз уж наша недельная глава — это ещё и подготовка к Песаху, помогите найти правильный подход, чтобы не загонять себя в этот тяжёлый, изматывающий стресс перед праздником.

Мой папа часто повторял цитату из пророка Йешаяу: «Ло оти карата, Яаков, ки ягата би, Исраэль» — «не Меня ты призывал, Яаков, ведь ты уставал ради Меня, Исраэль». Если, выполняя мицву, вы до такой степени устаёте, что чувствуете сплошное давление и стресс, значит, вы исполняете не заповедь Торы, а что-то другое — делаете это не ради Всевышнего. Когда мы исполняем волю Всевышнего, даже если это тяжело, потом должно быть удовлетворение. А если всё делается с надрывом, это может быть ради собственного самоуважения — например, ощущение, что на Песах в доме обязательно должны сверкать все окна и двери, — или потому, что важно, что подумает соседка, то есть какое-то соревнование неизвестно с кем, или желание кому-то что-то доказать. А может быть, это просто стресс, унаследованный от родителей, которые тоже готовились к Песаху в стрессе. Если же вы готовитесь по закону Торы, это не должно приводить ни к какому стрессу.

По закону убирать начинают за месяц до Песаха, то есть сразу после Пурима, — можно и раньше, я просто рассуждаю спокойно, — и делается это именно для Песаха, а не заодно. Если хотите заодно устроить весеннюю уборку — пожалуйста, но это ваше личное решение, а не требование, связанное с Песахом.

В Израиле климат довольно жаркий, и я по себе знаю: там, где жарко — я и в Ташкенте так жила, — в таком климате легче заводятся насекомые. Но меня учили, что в спальню вообще никогда не заносят еду, и даже если кто-то болен, это делается очень осторожно, потому что иначе туда придут все возможные насекомые. Если вы никогда не носите еду в карманах, вам никогда не нужно будет проверять карманы на хамец. Так что если вести себя разумно в течение всего года — конечно, кроме случаев, когда в доме маленькие дети, тогда всё иначе, — то теоретически и логически, если в спальню никогда не заносят еду, её и не нужно проверять перед Песахом. То же самое с ванной, туалетом и шкафами: если вы кладёте в шкафы только чистое бельё, их тоже не нужно проверять. Остаётся, по сути, только комната, где едят, и кухня, — не так уж много.

— А как же ощущение, что нельзя сесть за пасхальный стол с немытыми окнами?

Это скорее выражение уважения к Песаху — как будто немыслимо, чтобы праздник вошёл в дом с грязными окнами. Но почему же тогда в Суккот или в Шавуот — а Шавуот ничуть не менее почитаемый праздник, чем Песах, — никто не говорит, что не может сесть за стол с немытыми окнами? Это некоторое искажение, идущее, возможно, от привычек наших бабушек и мам: женщины вообще хотят, чтобы дома было убрано и чисто, а наши бабушки и прабабушки к тому же обычно не работали.