Недельная глава «Ваешев»

Простите, пожалуйста, перед тем как мы начнём отвечать на вопросы, расскажите, пожалуйста, в общих чертах, о чём наша недельная глава.

Наша недельная глава имеет одну главную тему — это Йосеф, и всё, что с ним связано: из-за чего он был продан, как он был продан, как братья сначала решили его убить, а потом решили продать. Как он оказывается в Египте, что происходит с братьями после того, как он был продан. У братьев происходит своего рода смещение — в том, кто из них в каких отношениях с остальными, кого мы слушаем больше, а кого меньше. Сначала мы видим, кто выступает: есть братья, которые решают его убить. Потом есть Реувен, первенец, который, наоборот, заступается, и братья его слушают. Потом есть Иуда, которого мы впервые видим как вождя: он как будто предлагает своё решение. А когда он видит, как отец оплакивает то, что Йосефа больше нет, и понимает, насколько всё это было тяжело, — он берёт на себя ответственность и отделяется от братьев. Ответственность можно доверить только тому, кто сам берёт на себя ответственность. Мы видим, как именно в нашей недельной главе Иуда начинает быть вождём. У нас появляются два вождя — Йосеф и Иуда, — которые впоследствии станут двумя вождями в еврейском народе.

Мы видим, как описывается женитьба Иуды и рождение у него сыновей — как раз тогда, когда он отделяется от братьев. У нас в этой недельной главе, можно сказать, самый тёмный момент в книге Берешит: Йосеф в рабстве, Иуда в каком-то смысле отделился от братьев, а Яков оплакивает своего сына. Понимаете, насколько всё это тёмное. И как раз в это время у Иуды рождаются дети — видите, как в самой тьме появляется какой-то свет.

В нашей недельной главе есть ещё одна очень интересная вещь. У нас описываются два мужчины, и в обоих случаях какая-то женщина хочет их соблазнить. В одном случае у женщины это получается, в другом — нет. И в обоих случаях мужчина считается праведником. Интересно, правда? Иуда, как вы знаете, берёт на себя ответственность за свой поступок, и этим он становится царём. Мы видим здесь два, а то и три ключевых момента, связанных с Иудой в нашей недельной главе.

Из всех двенадцати сыновей Якова в центре нашей недельной главы — Реувен, Йосеф и Иуда. Иуда — первый из сыновей Якова, о рождении детей которого рассказывается подробно. Позже, в следующей недельной главе, так же будет описано рождение детей Йосефа. У остальных сыновей просто есть дети, но ничего не описывается. Это тоже показывает, что Танах выделяет именно этих двух сыновей Якова как особых.

Потом рассматриваются все испытания Йосефа — как он оказывается в тюрьме. И ещё одна интересная вещь, которая сопровождает Йосефа, — это сны. Сон мы видим также у Якова, когда он уходит из дома, в Харан. Мы видим здесь параллель между Яковом и Йосефом: обоих мы впервые встречаем как ярких личностей именно через сны, в начале их пути. Сон — это пророчество, но на не совсем открытом уровне. Это понятие в какой-то мере связано с изгнанием. Как видите, Яков видит этот сон именно тогда, когда уходит в изгнание, покидая Израиль. Йосеф тоже, из-за своих снов, был продан. Потом, в конце недельной главы, есть сны, из-за которых он, как мы уже знаем, в следующей недельной главе выйдет из рабства. Потом уже у фараона есть сны. Видите, вокруг Йосефа всё время есть сны.

Это в каком-то смысле образ нашего духовного состояния в изгнании: мы как бы спим — живы, но лишь наполовину. У нас даже говорится, в Псалмах, в 125-м, что когда мы вернёмся в Израиль, мы будем как будто во сне. Но там это уже в более позитивном смысле. Раби Нахман тоже часто говорит о том, что в изгнании мы как спящие. И в Песне Песней говорится — так это рассматривают наши комментаторы, — что девушка, которая символизирует еврейский народ, говорит: «Я сплю, а моё сердце бодрствует». Так и мы: в изгнании мы как бы спим, но сердце наше бодрствует.

И тут есть даже такая интересная вещь, хотя она не совсем связана с тем, что мы рассматриваем. Вот гематрия: «айн» — это 70, «реш» — это 200, вместе 270. Это столько заповедей мы можем соблюдать, когда мы в изгнании — настолько мы можем быть живы в плане духовности. «Эр» — это ведь один из сыновей Иуды, да? Так вот, он повёл себя неправильно, понимаете? Поэтому со словом «Эр»... извините, что я играю словами, — сейчас я делаю с этим словом ещё кое-что. Знаете, с любым словом можно поиграть: на иврите «эр» — это бодрствование, и само по себе это хорошая вещь. А если прочитать его наоборот, получится, знаете, какое слово? «Ра». И говорится в Танахе, что Эр был плох в глазах Всевышнего. Вот это слово: читается справа налево — «эр», слева направо — «ра», и это значит «плохой».

Вы знаете, мы говорим, что когда дети спят, они хорошие. Это зависит от того, что мы делаем с этим бодрствованием. «Ра» — это ведь ещё и «друг», не так ли? Да. Так какой же корень этого слова? Возьмём его и рассмотрим шире. На иврите «рауа» — это значит «неустойчивый». У нас на Рош ха-Шана мы трубим в шофар, и один из звуков — вот этот прерывистый звук — называется в Танахе «труа». Видите, корень этого слова тот же, что у «зла». Но это может быть также и «друг». Значит, «труа» — это прерывистый звук. Помните это?

Итак, как в иудаизме рассматривается зло? Зло — это всё, что оторвано от Всевышнего. Истина и добро — это то, что связано со Всевышним. А всё, что оторвано от Всевышнего, — это лишь видимость. Но ведь на самом деле нет ничего, что оторвано от Всевышнего. Есть только то, что хочет казаться оторванным от Него. Когда Всевышний сотворил мир, он первым делом сотворил возможность того, что мы можем Его не чувствовать. И вот эта иллюзия — что мы можем Его не чувствовать — это корень всего нехорошего. Но это также корень нашего выбора, корень наших возможностей. Именно потому, что я ощущаю себя оторванной, я могу взять и приблизиться — ведь если я уже с вами связана, мне некуда приближаться.

Вот и «друг» — тоже глубокое понятие: дружба — это когда есть два отдельных, оторванных друг от друга человека, которые берут и объединяются. Но, видите, вещи противоположные имеют один и тот же корень. Чтобы объединиться с вами, я должна быть другой. Если вы хотите, чтобы мы были вместе, но при этом хотите, чтобы я была полностью такой же, как вы, — это уже не дружба. Но ведь оторванность от Всевышнего — это иллюзия. Так получается, что наш выбор основан на иллюзии? Да, вы совершенно правы. Поэтому, видите, мы говорим и о сне — а сон это символика иллюзии. То есть мы боремся, мы стараемся, а всё это на самом деле сон.

Это очень высокое понятие, о котором обычно не любят много говорить, потому что оно может дать человеку разрешение быть нехорошим: мол, какая разница, всё равно всё от Всевышнего — это ведь фатализм, и это очень опасно. Об этом у нас говорится достаточно много, но я не хочу сейчас в это входить — понимаете, в чём опасность? В Зоаре есть даже притча об этом. Поэтому я предпочитаю говорить о нашей ответственности.

Вот мы сейчас рассматриваем историю Йосефа — меня как раз об этом спросили: почему еврейский народ должен был оказаться в Египте. Всевышний говорит Аврааму в 15-й главе книги Берешит, что его потомки будут чужестранцами на чужой земле, что их будут порабощать и мучить 400 лет. В начале нашей недельной главы Яков решает, что не хочет начинать этот процесс — извините, что я так говорю про Якова, — потому что, как говорится, он поселился в земле странствий своего отца. Видите, слово «мегурим» — того же корня, что «гер», чужестранец. Авраам и Ицхак приняли на себя вот это понятие чужестранства и жили в Израиле как чужие. А Яков осел — стал «тошав», уже не «гер». «Тошав» — это тот, кто считает себя частью этой страны.

Яков решил, что для него уже всё это должно было засчитаться как конец странствий — извините, что так говорю про имя Якова, это просто то, что говорят комментарии, поэтому я позволяю себе так сказать. Он был в Харане, не в Израиле, в отличие от своего отца Ицхака, и хотел, чтобы это уже засчиталось как конец всего. И устное предание говорит о том, как корова должна куда-то идти. Я объясню, почему мы говорим именно о корове: у нас символика Йосефа — это бык. Вы знаете, у нас каждое колено имеет свою символику. Бык — царь домашнего скота. Если говорить про Иуду и Йосефа в нашей недельной главе: Иуда — это лев, царь диких животных, а Йосеф — царь домашнего скота. Оба они очень сильные, но совершенно разные.

Когда корова не хочет идти туда, куда её ведут, берут её телёнка — и что тогда делает корова? Бежит сама. Яков не хочет сходить в Египет, значит, он должен сойти туда в кандалах. А начать изгнание в кандалах — это ужасно. Тогда Всевышний берёт его телёнка, и через две недельные главы Яков сам побежит в Египет. То, что произошло — что Йосеф был продан в Египет, — это глубокий замысел Всевышнего.

Говорится, что Яков, посылая Йосефа к братьям, послал его из долины Хеврона — так говорит предание. Но если вы знаете Хеврон, там нет долины: Хеврон стоит на горах, на самой высокой горе в этой части Иудейских гор. Там есть гора, которая называется Хальхуль, она даже выше горы, на которой стоит Хеврон. Как же тогда можно говорить о «долине Хеврона»? Можно было бы сказать, что там как будто была, между гор, какая-то маленькая долина, — но это совсем не место долин, это место гор. Говорится: из глубокого замысла того, кто похоронен в Хевроне — а похоронил там первого, кто купил Хеврон и превратил его в место погребения, — это Авраам.