Нисан: Месяц чуда

Сегодня мы быстро пройдёмся по нескольким вещам, связанным с месяцем Нисан. Первый день Нисана в этом году выпадает на четверг, и это очень значимый день — день, когда был сотворён первый человек. У нас есть разные мнения о том, когда именно был сотворён мир: это не противоречие, а как бы разные стороны одного и того же — есть понятие теории и понятие практики. Шаббат считается первым днём сотворения мира, а этот четверг — шестым днём, когда был сотворён Адам; это и есть первый день Нисана.

В первый день Нисана также впервые началась служба в Мишкане. И, как рассказывается в недельной главе, которую мы читали, в этот же день умерли два сына Аарона, вошедшие туда, куда не следовало, — так что этот день не такой уж простой. По преданию, десятого числа этого месяца умерла Мирьям, а двадцать шестого, а может быть двадцать пятого, умер Йеошуа.

Но есть у месяца Нисан и хорошие вещи. Ещё в Египте, в первый день Нисана, еврейскому народу была дана первая заповедь — заповедь о начале месяцев, как сказано в двенадцатой главе книги Шмот: «Этот месяц — вам начало, глава месяцев».

В первый день Нисана, когда впервые началась служба в Мишкане, каждое из колен в течение двенадцати дней по очереди отмечало этот праздник: в первый день радовался и приносил жертву глава колена Йеуда — Нахшон бен Аминадав, во второй день — глава колена Иссахар, Нетанэль бен Цуар, в третий — Элиав бен Хелон из колена Звулун, а затем — от Реувена, от Шимона, от Гада и так далее. Поэтому эти первые двенадцать дней месяца в какой-то мере очень радостны — ведь тогда радовались Мишкану, когда он был построен, все колена по очереди. Затем, начиная с четырнадцатого дня — дня перед Песахом, когда мы приносим жертву Песах, — этот день тоже считается радостным. Дальше идут семь дней Песаха, а восьмой день называется Исру-хаг — день, завершающий праздник. Так что почти весь месяц праздничный, и потому начиная с самого первого его дня мы не говорим Тахануна — молитву, которую говорят только в будний, совершенно не праздничный день.

Теперь посмотрим, что произошло именно десятого числа этого месяца — это особый день. Есть своего рода отражение между тем, как мир был задуман, и тем, как он был сотворён, — отражение между Нисаном и Тишрей. Тишрей — это начало года, солнечного цикла, который каждый раз повторяется заново; а начало месяца — это понятие обновления, связанное с луной. Первый день месяца Нисан — это начало, глава месяцев, а первый день месяца Тишрей — начало, глава года. Десятый день месяца Тишрей — это Йом Кипур. А вот что произошло десятого Нисана — сейчас рассмотрим по порядку.

Первое событие называется Шаббат ха-Гадоль. Когда мы выходили из Египта, десятое Нисана выпало на Шаббат — к этому времени уже прошли девять из казней. И тогда Всевышний впервые попросил нас не просто объявить начало месяцев, а сделать нечто непростое: взять барашка или козлёнка и держать его дома четыре дня, с десятого по четырнадцатое число. Для египтян это животное было предметом идолопоклонства, и Моше прямо сказал фараону, что если мы принесём в жертву египетского идола, нас забьют камнями, — и это было понятно и Моше, и фараону.

Знак зодиака месяца Нисан — Овен, а в Египте идолопоклонство, связанное со звёздами и знаками зодиака, было настоящим каноном, там были свои звездочёты и всё, что с этим связано. И вот в середине месяца, знак которого — Овен, нам было велено принести в жертву барана. Мы прожили в Египте уже двести десять лет, и, помимо давления самого Египта, мы и сами были отчасти подвержены этим верованиям. Поэтому, взяв барашка к себе домой, мы не только выдержали натиск египтян, но и вырвали, выкорчевали это поклонение из самих себя — и это считается очень особым и совсем не простым поступком.

Следующее событие произошло уже через сорок лет — в этот же день, десятого Нисана, умирает Мирьям. Вместе с ней исчезает колодец, который существовал в её заслугу, и народ, оставшись без воды, нападает на Моше. Моше и Аарон в трауре — впервые в их семье умирает человек, их старшая сестра, и для них это очень больно, ведь они не только вожди народа, но и обычные люди. Именно благодаря Мирьям Моше вообще родился — это она посоветовала родителям снова пожениться, и это она привела к тому, что он вернулся в дом своей семьи. Символ Моше — вода, ведь его вытащили из воды, да и само его имя означает «вытащенный из воды»; Тора сравнивается с водой, а Мирьям — с колодцем, который держит воду и даёт ей место. Когда Мирьям умирает, колодец как бы разламывается, и вода растекается — поэтому с этого момента Моше может прожить лишь меньше года.

Мирьям умирает десятого Нисана, а Моше уходит из этого мира седьмого Адара — то есть чуть меньше чем через одиннадцать месяцев без трёх дней после её смерти. А десятого Нисана, через месяц и три дня после ухода Моше, еврейский народ переходит через Иордан. Происходит великое чудо: Иордан расступается — вода, что текла выше по течению, останавливается и скапливается стеной, а та, что была ниже, стекает и уходит, — и мы проходим по сухому руслу.

В тот же день Йеошуа вынимает из Иордана двенадцать камней — для этого он заранее приготовил двенадцать человек. Камни эти были отшлифованы водой, и по ним сразу видно, что они особые; их относят на гору Эйваль, строят из них жертвенник, покрывают известью, и на этой извести пишут Тору на семидесяти языках. Затем из этих камней строят памятник на берегу Иордана, а ещё двенадцать камней берут прямо из Иордана и возводят памятник внутри самой реки — в память о случившемся. Оба этих памятника простояли, по преданию, почти тысячу лет, пережив даже разрушение Второго Храма, хотя до наших дней они не сохранились.

Всё это происходит десятого Нисана. В тот же день мы идём на горы Гризим и Эйваль: шесть колен встают на Гризим, шесть — на Эйваль, левиты — посередине, часть из них — на горе Гризим, и оттуда произносят одиннадцать или двенадцать вещей — сперва благословение, потом проклятие. Это как будто заново принятие Торы, но уже иначе: когда были даны Десять заповедей, они прозвучали без указания наказания — сказано «не убивай», «не укради», но не сказано, что будет, если нарушишь; лишь о том, кто произносит Имя Всевышнего впустую, кто занимается идолопоклонством или даёт ложную клятву, сказано, что Всевышний не очистит его от вины, но и там конкретное наказание не названо. А здесь, на горах Гризим и Эйваль, каждая вещь была произнесена с двух сторон — благословение тому, кто это исполняет, и то же самое, но как проклятие тому, кто это нарушает. И говорилось там в основном о том, что делается втайне, — ведь при входе в Землю Израиля весь народ становится как единый народ.

А двадцать восьмого числа этого же месяца Нисан мы вступаем в бой с первым городом на нашем пути — Иерихо, который считается ключом ко всему Израилю. Мы обходим его, как известно, семь дней, по кругу; на седьмой день стены Иерихо падают, и мы входим и захватываем город. Это тоже происходит в Шаббат, и это было двадцать восьмого Нисана.

Вот вкратце особенности этого месяца — а теперь ещё несколько таких особенностей. Вернёмся немного назад, к тому, что было ещё в Египте: как вы помните, четырнадцатого числа этого месяца в Египте мы принесли жертву Песах, и её нужно было съесть тем же вечером, до полуночи. Барашка нужно было зарезать и испечь целиком на огне — резать его на части запрещалось; запах разносился по всему Египту, было видно, что это именно туша барашка, — и этот запах словно разрывал весь Египет на части. Всё это нужно было сделать и съесть до полуночи.

Почему это так важно? В ночь Седера мы и сегодня делаем всё это до полуночи, потому что именно в полночь произошла казнь первенцев. В момент этой казни для нас уже не было никакого испытания — египтяне сами согласились отпустить нас; а до этого момента они всё ещё в какой-то мере имели над нами власть. Поэтому у этой ночи как бы два центра: с одной стороны, это ночь, когда мы ещё в Египте и ещё рабы, а с другой — мы уже знаем, что этой же ночью станем свободными.

А через год, когда мы уже были в пустыне и строили Мишкан, в первый день Нисана, когда началась наша служба в Мишкане, — по преданию, это было воскресенье, тот же день недели, в который начался первый день сотворения мира. И это был в каком-то смысле первый день для очень многих вещей — начало всех начал, когда мы впервые начали служить Всевышнему в Мишкане в пустыне. Так что это был первый день Нисана, первый день месяца и одновременно первый день недели — воскресенье. Это был и первый раз, когда служил обычный священник — Аарон; до этого служение совершал Моше.