Плачущий под дождем

Отлично, дорогие дамы и господа, дорогие друзья, необыкновенно рад вас всех приветствовать после небольшого перерыва. Мы продолжаем с вами изучать книгу Эзры, и сегодня у нас знаменательный момент: сегодня мы, надеемся, наконец-то — хотя о Танахе нельзя говорить «наконец-то» — книгу Эзры закончим. Мы изучаем десятую главу, мы её уже начали, и, надеюсь, на сегодняшнем уроке завершим книгу Эзры, а на следующем уроке начнём книгу Нехемии.

Мы с вами уже говорили когда-то о том, что это, может быть, своего рода единственная книга Танаха, которая в шестнадцатом веке была разделена на две части. До этого не существовало отдельно книги Эзры и книги Нехемии: всё это называлось книгой Эзры, это была одна большая книга. Но в шестнадцатом веке, когда началось книгопечатание, — я не буду рассказывать всю историю, как это произошло, — так получилось, что книга Эзры была разделена на две части. Первые десять глав стали называть книгой Эзры, как называлась вся книга, а вторую часть начали называть книгой Нехемии. Поэтому мы сейчас заканчиваем книгу Эзры, а на следующем уроке, как мы сказали, начнём изучать книгу Нехемии.

Одним словом, буквально на одной ноге — краткое содержание предыдущей серии. Я не хочу тратить много времени на то, чтобы повторять все десять глав. Скажу только, что Эзра и небольшая группа евреев — это была вторая алия, а первая алия была за двадцать пять лет до этого события. И вот спустя двадцать пять лет, при царе, которого звали Дарий Второй, — или, как некоторые говорят, это был не Дарий Второй, а Артахшаста; есть те, кто говорит, что Артахшаста — это имя царя, его можно переводить как Артаксеркс. Но опять же, мы не будем входить в эту запутанную историю, потому что мы на неё уже потратили не одну минуту, а может быть, и не один час, когда обсуждали имена персидских царей.

Как бы там ни было, спустя двадцать пять лет после первой алии, которую возглавляли Зрубавель и первосвященник Йешуа, в землю Израиля приходит Эзра. Мы с вами говорили о том, что он должен был прийти со всем народом Израиля: все вместе с руководителем, с главой народа должны были встать, выйти из Вавилона и прийти в землю Израиля. И тогда, конечно, еврейская история и вся мировая история, безусловно, пошли бы совершенно по другому пути. Но история не терпит сослагательного наклонения, получилось то, что получилось. С Эзрой пришла совсем небольшая группа евреев.

И вот они приходят в землю Израиля и видят страшные события. Им сразу рассказывают о том, что происходит среди представителей первой алии. Мы с вами говорили, что все, кто вышел с Зрубавелем, безусловно были великими людьми. Но у всех великих людей есть дети, и эти дети не всегда такие же великие, как их родители. И, видимо, за эти двадцать пять лет — а двадцать пять лет это, в принципе, целое поколение — произошло много различных неприятных событий. Одно из них заключалось в том, что какая-то часть евреев, пришедших из Вавилона в землю Израиля, женились на нееврейках. И когда Эзра об этом услышал, написано, что у Эзры в полном смысле этого слова пропал дар речи. Книга Эзры пишет об этом напрямую: Эзра сидел, смотрел в одну точку и не мог ничего сказать.

Надо сказать, что Эзра — действительно совершенно необыкновенный человек. Он необыкновенный в первую очередь благодаря тому, что весь современный иудаизм так или иначе выходит из Эзры. Мы уже говорили и ещё будем говорить о том, что огромное количество того, что есть у нас сегодня, идёт именно от Эзры. Начиная с молитвы Шмоне Эсре, молитвы восемнадцати благословений, — наверное, единственной молитвы, которая называется просто «тфила». И благословения, брахот, которые мы произносим: человек ест яблоко и говорит браху — браха тоже идёт со времён Эзры. Точнее, даже не совсем от Эзры, а от Аншей Кнесет а-Гдола, мужей Великого собрания. Но это тоже всё Эзра: именно Эзра организует этих мужей Великого собрания, которых было сто двадцать человек.

Когда мы будем говорить о книге Нехемии, мы, конечно же, будем упоминать, что это был за странный орган — даже не власти, а орган, который выносил различные постановления. Это даже был не Синедрион, это было нечто другое, очень загадочное. И это не значит, что все эти сто двадцать человек заседали одновременно, потому что между первым и последним представителем Аншей Кнесет а-Гдола прошло довольно много времени. Но ещё раз, я не хочу сейчас входить в эту тематику. Так вот, огромное количество того, что есть у нас в современном иудаизме, как мы его видим сегодня, сейчас, в 2025 году, — это всё идёт от Эзры.

И, конечно, для Эзры это два удара. Первый удар: он надеялся, что с ним выйдет весь народ Израиля, а не вышел практически никто. Мы с вами говорили, что даже левитов не было среди тех, кто шёл с Эзрой в землю Израиля. И там описывается, как Эзра не понимал, как они повезут те драгоценности, которые дали царь и народ Вавилона — точнее, даже Персии, это уже Персидская империя, — на восстановление Иерусалима и Иерусалимского Храма.

Эзра не просто был человеком, который пришёл. Допустим, у Зрубавеля, который был в первой алие, такой власти не было: он возглавлял всю эту группу людей, пришедших в землю Израиля, но власти как таковой у него не было. А Эзра был наделён правительством властью, и не просто властью, а властью суда. Царь — Дарий или Артахшаста, называйте его как угодно — сказал ему, что он даже может выносить смертные приговоры. То есть у него была полная власть. И казалось бы: Эзра, имеющий такие полномочия и везущий огромное финансирование на то, чтобы возобновить еврейское присутствие в земле Израиля, — а с ним не идёт никто.

И вот этот переход от реки Ахава — «река любви», я не знаю, почему она так называется, но была такая река в Ираке, — от этой реки он идёт до земли Израиля. И они волнуются, как пройдут пустыню, потому что везут огромное количество разных драгоценностей. Царь был уверен, что с ним пойдут десятки тысяч людей, десятки тысяч евреев, а на самом деле с ним практически никто не идёт. Это, конечно, было страшное событие, первый удар, который получает Эзра. А второй удар он получает, придя в землю Израиля: он узнаёт, что много людей — опять же, их было не так много, сто тринадцать человек — сочетались браком с нееврейками, с представительницами местных народов. На этом моменте мы и закончили нашу историю, и сейчас её продолжаем.

Десятая глава, девятый стих: «И собрались через три дня все жители Иудеи и Биньямина в Иерусалиме». Мы говорили о том, что Эзра сказал, что представители Иеуды и Биньямина должны собраться в Иерусалиме на собрание, на котором будет обсуждаться поведение народа.

Давайте скажем буквально одно слово, потому что это очень важно исторически. Двадцать пять лет прошло с того момента, как в землю Израиля пришли сорок три тысячи человек. Прошло одно поколение, людей сейчас, безусловно, больше — может быть, шестьдесят-семьдесят тысяч, не знаю, восемьдесят тысяч человек. Но всё равно это не миллионы. В основном эти представители первой алии живут вокруг Иерусалима. В Иерусалиме практически никто не живёт — это очень важно понять. В Иерусалиме находится Храм, но у Иерусалима нет стен: правительство запрещало поселенцам строить стены.

В те времена город без стены — это то же самое, что спать в лесу, где ходит огромное количество волков. Ты просто так летом взял, лёг на полянке и заснул совершенно спокойным сном, наблюдая за прекрасным звёздным небом. А вокруг тебя ходят волки, и, когда ты уснёшь, они могут просто подойти и тебя немножко покушать. Поэтому в те времена город без стены — это город необитаемый. В Иерусалиме есть Храм, в Иерусалиме идёт служба, в Иерусалиме, вполне вероятно, живут какие-то смельчаки. Но Иерусалим — это до сих пор необитаемый город: город, куда приходят, где служат и откуда уходят ночевать в ближайшие деревни и города, которые окружены стеной, где можно спокойно жить и спокойно спать.

Поэтому люди живут в той части земли Израиля, которая вокруг Иерусалима, — а это как раз территория Иудеи и территория колена Биньямина. Поэтому нет ничего случайного или странного в том, что за три дня приходит практически всё мужское население. А приглашают в первую очередь мужчин. Женщины, как всегда у нас, были на самом высоком уровне, к ним не было совершенно никаких претензий. Претензии были к мужчинам. Итак, всё мужское население земли Израиля приходит в Иерусалим за три дня. То есть мы видим, что, во-первых, они живут недалеко от Иерусалима, и во-вторых, их не так много.

«И собрались через три дня все жители Иеуды и Биньямина в Иерусалиме, и было это в девятом месяце, в двадцатый день месяца». Мы даже знаем, когда всё это происходило: двадцатого кислева. Девятый месяц — это кислев, двадцатый день. Что такое месяц кислев? Он у нас только-только закончился. Ханука начинается двадцать пятого кислева — то есть это было за пять дней до Хануки.

У меня большая часть детей живёт в Израиле, мои родители в Израиле — в общем, все самые близкие мне люди живут в земле Израиля. И я прекрасно знаю, что там происходит, даже в плане погоды. Поэтому я знаю, что сейчас там были очень сильные дожди. Эти дожди продолжаются, они стали чуть меньше, а к концу недели опять будут, ещё сильнее. То есть декабрь — а кислев это именно декабрь — может быть относительно тёплым месяцем, а могут быть очень сильные проливные дожди, холод, особенно для тех, кто живёт в Иерусалиме. Я не случайно говорю о погоде, потому что чуть дальше об этом будет сказано.

И вот это большое количество людей приходит в Иерусалим в двадцатый день месяца кислев, то есть во второй половине декабря. «И сидели все люди на площади у Дома Божьего, дрожа из-за этого дела и от дождей». Вот видите, Эзра описывает прямо ту погоду, которая была в земле Израиля на этой неделе. Люди собрались около Иерусалимского Храма — имеется в виду не во дворе Храма, а около него, на какой-то площади. Там собралось большое количество людей, мужчин, которые пришли со всех населённых пунктов, где живут евреи в земле Израиля. И вот они сидят и дрожат из-за этого дела и от дождей. То есть действительно очень холодно, и все очень волнуются: их вызвали.