Расплата за воровство

Вот какую историю рассказал великий мудрец рабби Менахем Манаше об одном еврее, который поднялся в Святую землю в 5650, то есть в 1890 году, из Анкары в Турции. Он поселился в Иерусалиме, в Харат-эль-Яхуди. На ту небольшую сумму, которую он привёз с собой, он приобрёл маленькую мельницу и тощую лошадёнку, которая крутила жернова и молола те горстки зерна, которые заказывали покупатели.

Этот человек знал только турецкий и испанский языки, а местные жители говорили по-арабски и на святом языке. Поэтому он нанял работника-еврея, владевшего местными языками, и тот обходил дома и записывал заказы, согласно которым хозяин отпускал нужное количество зерна. По четвергам он грузил муку на лошадь и развозил заказчикам.

Но работник умер, а несколько дней спустя лошадь родила жеребёнка, который вырос и стал мощным конём, работавшим за пятерых. Многие приходили и просили продать коня, но хозяин не соглашался, потому что с того дня, когда молодой конь был запряжён в жернова, он за небольшое время успевал намолоть много муки, и доходы хозяина удвоились и утроились.

Слух о мощном работящем коне достиг ушей паши. Он послал своего слугу, чтобы купить коня. Хозяин не мог позволить себе оставить пашу ни с чем, потому что тот способен был оклеветать его и лишить всего имущества, а то и бросить в тюрьму и даже казнить по ложному обвинению. Он сказал посланнику паши, чтобы тот дал коню закончить дневной урок, а назавтра явился бы забрать его.

В полночь этот еврей встал, чтобы произнести тикун хацот, и во время молитвы задремал. Внезапно он пробудился, взял со стола светильник и вышел из дому. Жена его удивилась, но ничего не сказала. Немного времени спустя он вернулся и продолжил тикун хацот. С рассветом он пошёл в синагогу, а его жена вышла покормить коня. Она нашла его мёртвым. В глазах у неё потемнело: что теперь будет с их пропитанием, и что скажет паша, ведь на деньги, которые они должны были получить за коня, они собирались купить целую упряжку, которая станет работать на мельнице.

Стала она ждать возвращения мужа с молитвы, и когда он вернулся, сообщила ему, что конь умер. К её удивлению, он просиял. Она удивилась: радость — к чему она? И он объяснил ей: ночью, когда я совершал тикун хацот, я задремал. Во сне ко мне пришёл работник, который у меня работал, и признался в своём грехе — в том, что, когда обходил дома соседей, собирая деньги на муку, клал часть денег себе в карман. Когда он предстал перед Небесным судом, ему был вынесен приговор — переродиться в теле коня и работать, чтобы возвратить украденное. Теперь, — сказал он, — если его продадут паше, его душе уже не будет исправления. Поэтому он, рыдая, умолял, чтобы я простил ему долг, и тогда его душа обретёт покой. Я проснулся, взял фонарь, прошёл на конюшню и прошептал коню на ухо: «Прощаю тебе! Прощаю тебе! Прощаю тебе! Прощаю тебе!» И теперь, когда ты говоришь, что конь умер, а значит, сон был вещим, — я спас душу еврея. Как же мне не радоваться!