У реки Аава

Добрый вечер, дорогие друзья, добрый вечер, дорогие дамы и господа. Мы продолжаем с вами изучение книги Эзры. Напомню, что мы находимся в седьмой главе. Тем, кто не прослушал наши предыдущие уроки, будет, наверное, немного сложновато, но, как говорится, по закону жанра перескажем краткое содержание предыдущей серии и пойдём дальше.

Итак, приблизительно 491 год до новой эры — и я ещё раз говорю «приблизительно», по той простой причине, что седьмая глава начинается словами: «это было в год, в седьмой год правления Артахшасты». И вот с этим Артахшастой связана большая загадка. По еврейским источникам, в основном считается, что это царь, которого звали Дарьявеш Второй. Но есть многие комментаторы, в частности Радак, рабби Давид Кимхи, очень серьёзный комментатор, который говорит, что Артахшаста — это не Дарьявеш, а другой царь. Весь спор здесь идёт вокруг того, что такое Артахшаста, или кто такой Артахшаста, потому что персидских царей вообще называли Артахшастой. Некоторые считают, что это личное имя, и Артахшасту можно перевести как Артаксеркс, скажем, в греческом произношении. Но Талмуд и большинство наших комментаторов говорят, что Артахшаста — это титул персидского царя, вроде того как есть понятия «император», «король», «царь», «фараон». Фараон ведь тоже не имя, а, по сути, должность. Или, скажем, Авимелех: мы читаем в Торе, буквально в недавних наших главах, что Ицхак жил на территории Герара, на территории плиштим, и там правил царь по имени Авимелех. Такой же царь Авимелех был там и при Аврааме, и наши комментаторы говорят, что это не обязательно один и тот же человек: «Авимелех» переводится как «Ави» — «мой отец», «мелех» — «царь», то есть по-русски примерно «царь-батюшка». Поэтому некоторые и считают, что Артахшаста — это титул.

Тогда мы можем приблизительно предположить, о каком годе идёт речь: 491 год до новой эры — опять же, это приблизительное время по общепринятому летоисчислению, и это очень важно оговорить, потому что у нас есть еврейское летоисчисление и есть общепринятое. Еврейское летоисчисление очень точное — как говорил один каббалистический персонаж, у нас все ходы записаны, — и оно действительно очень точное, но с одной большой проблемой: оно точно идёт плюс-минус до разрушения Первого Храма, а потом снова становится точным с правления Александра Македонского. А в промежутке между ними — в период, когда землёй Израиля владели сначала Вавилонская, а потом Персидская империя, и евреи жили сначала на территории Вавилонии, потом Персии (хотя место их проживания — это современный Иран, простите, Ирак, который евреи по привычке продолжали называть Вавилоном), — там происходит загадочная вещь: куда-то пропадает около ста шестидесяти лет. До этого еврейское и нееврейское летоисчисление совпадают, и после этого периода они тоже совпадают, а вот эти сто шестьдесят лет вдруг куда-то пропадают. Мы не будем сейчас забираться в этот Бермудский треугольник — поверьте, это очень таинственная история, куда пропало сто шестьдесят лет, и это не год и не два, а очень много лет. По этой причине, когда мы будем говорить о вавилонских, персидских царях и так далее, еврейское летоисчисление будет немного расходиться с общепринятым — оно будет более ранним. Но чтобы не морочить вам голову, давайте остановимся на дате 491 год до новой эры, начало пятого века до новой эры, седьмой год правления, и будем называть Артахшасту Дарьявешем, Дарием, как это делают многие наши комментаторы.

Итак, Дарий, который на второй год своего правления разрешает евреям продолжать строительство Иерусалимского храма. Строительство Иерусалимского храма началось ещё при царе Кире, Кореше: евреи немного построили, потом строительство было заморожено, потому что на евреев жаловались шомроним, самаритяне — мы об этом уже говорили подробно. На долгие годы строительство остановилось, и некоторые считали, что оно вообще не возобновится, потому что от храма был построен лишь фундамент, только-только начали возводить стены. Но прошли долгие годы, и на второй год царствования нового царя, царя Дария, он разрешает евреям достраивать Иерусалимский храм. С начала этого второго этапа строительства прошло уже пять лет, и Иерусалимский храм стоит теперь в полном своём величии и красоте.

И вот в седьмой год своего правления Дарий посылает человека по имени Эзра — мы с ним уже знакомились, Эзра Софер, «переписчик книг»: мы давали разные объяснения тому, почему его так называли, повторять сейчас не будем. Царь Дарий говорит, что Эзра может взять с собой всех евреев, которые живут на территории Персидской империи и хотят переехать жить в землю Израиля, — кто пожелает. Нужно сказать, что тогда практически все евреи жили на территории одной этой империи, персидская империя была огромной, гигантской. Если говорить о процентах — не хочу точно называть цифры, но, думаю, в земле Израиля тогда жило буквально несколько процентов еврейского населения, очень мало, а процентов девяносто—девяносто пять, может, чуть больше или чуть меньше, жило на территории Вавилонии, то есть современного Ирака. Когда евреям впервые разрешили вернуться в землю Израиля, ещё при царе Кире, первом персидском царе, с ним уехало сорок три тысячи человек. Прошли ещё долгие годы, кто-то умер, кто-то родился, и в итоге в земле Израиля живёт лишь несколько процентов еврейского населения, а девяносто процентов продолжают жить в Вавилонии, на территории современного Ирака, — и всё это по-прежнему часть огромной персидской империи, наверное, самой протяжённой империи в истории, мне даже кажется, более протяжённой, чем Римская, хотя это стоило бы проверить.

Дарий посылает Эзру и говорит, что тот может забрать с собой всех евреев, которые захотят переселиться в землю Израиля. Более того, царь даёт подарки на храм — лично царь и его сановники дают подарки. Затем Дарий объявляет по всей стране, что каждый желающий во всей огромной персидской империи тоже может пожертвовать на Иерусалимский храм — то есть жертвовали и представители других народов, и, конечно, было пожертвование от сынов Израиля, от евреев. С этой огромной суммой денег Эзра отправляется с небольшой группой к месту встречи, а место встречи будет происходить на территории западной Вавилонии, у реки, которая называется Агава — мы ещё познакомимся с этой рекой и попробуем понять, где она находилась. Туда, к месту встречи, по логике должны были прийти сотни тысяч человек, может быть, миллион, а может, и больше, — примерно как во времена Михаила Сергеевича Горбачёва, когда границы вдруг открылись и евреи получили возможность вернуться домой после долгих лет изгнания, да ещё и храм уже отстроен. Так что все, кто хочет переехать в землю Израиля вместе с Эзрой, должны собраться у этой реки, Агавы, — это место встречи, которое, в общем-то, изменить нельзя.

Более того, Дарий не только сам даёт подарки — да и все желающие тоже могут жертвовать, — но говорит, что если для каких-то религиозных или, скажем, гражданских работ понадобятся дополнительные деньги, он даёт Эзре право взять их у губернатора области, которая называется Заречье. Мы уже говорили, что Персидская империя была разделена примерно на сто двадцать семь сатрапий, областей, и одна из них называется Заречье — «за рекой», то есть за рекой Евфрат; туда входят часть территорий современной Сирии, Иордании, земля Израиля и Ливан. Так вот, губернатору Заречья тоже дан приказ: если Эзре понадобятся дополнительные деньги, он может взять до ста талантов серебра и ста кор пшеницы. Вопрос — много это или мало? Давайте посчитаем. Талант — это греческое название, а еврейское название — кикар: один кикар, или один талант, — это тридцать четыре килограмма серебра. Соответственно, сто талантов серебра — это три тысячи четыреста килограммов серебра, то есть три целых четыре десятых тонны серебра. Судите сами, много это или мало — я считаю, что довольно много. Сто кор пшеницы: кор — это уже единица объёма, один кор равен примерно двумстам двадцати литрам, значит, сто кор — это двадцать две тысячи литров пшеницы, и это тоже, по-моему, очень много. То есть, помимо денег, которые уже даёт Дарий, Эзре разрешено, если понадобится, взять ещё и у губернатора Заречья.

Читаем дальше: «Всё, что повелено Богом небесным, должно делаться со тщанием для дома Бога небесного, дабы не было гнева на царство, царя и сыновей его». Этим Дарий, в принципе, и завершает своё письмо, которое даёт Эзре, поясняя, что письмо должно быть передано, запечатанное царской печатью, и что доставить его нужно срочно, — потому что царь, по-царски, рассуждает: зачем мне проблемы с Богом Всевышним? И дальше: «И даю вам знать, что ни на кого из священников и левитов, певцов, привратников, нефинеев и служащих при этом доме Божьем не должно быть возлагаемо ни подати, ни налога, ни пошлины». Ещё один интересный указ персидского царя: все служители храма, все священники, все левиты освобождаются от любых налогов, от любой подати.

Интересно, что Раши задаёт по этому поводу вопрос, причём очень актуальный: что должны делать люди, которые изучают Тору, причём изучают её день и ночь, — продолжать изучать Тору или идти в армию? Не хочу сейчас входить в эту тему, потому что если мы в неё войдём, то уже из неё не выйдем.