Стыд праведника

Добрый вечер, дорогие дамы и господа, добрый вечер, дорогие друзья. В самом начале нашего урока я хотел бы попросить от имени Толдота помощь всех тех, кто это может сделать, — семье, в которой заболел кормилец, большая семья, и сейчас Толдот делают такую огромную мицву, собирают деньги на эту семью. Поэтому, если кто-то захочет помочь перевести какие-то деньги, у нас будет ссылка, на которую можно будет перевести эту сумму. Так что заранее огромное спасибо всем вам, кто откликнется на это.

А мы же продолжаем наше изучение книги Эзры, книги Нехемьи. Мы до сих пор находимся с вами в восьмой главе. Я очень-очень надеюсь, что мы сегодня закончим и, может быть, даже, если повезет, и девятую главу, не знаю, закончим, но, во всяком случае, до середины дойдем так точно, как мне кажется.

Ну, давайте краткое содержание, то, что называется предыдущей серии. Мы с вами говорили о том, что царь Кореш, который становится царем огромной Персидской империи, одним из первых своих указов — этим он очень напоминал Горбачева, вот, во всяком случае, мне всегда он этим напоминает почему-то Михаила Сергеевича, — одним из первых своих указов сказал о том, что люди, которые находились за железным занавесом, в первую очередь, понятно, речь идет о евреях, которые были уже около семидесяти лет в вавилонском пленении, может быть, там было чуть меньше, но, в общем, они были очень-очень большое время, два с половиной, может быть, даже практически три поколения, они уже жили в Вавилоне. И царь Кореш сказал о том, что люди могут возвращаться на свою родину, могут ехать в Иудею, отстраивать Храм.

И мы с вами говорили про первую алию, в которой было сорок три тысячи человек, которую возглавлял человек, которого звали Зерубавель. Зерубавель был из царского рода. И первосвященник Ешуа. Его постоянно называют первосвященником, несмотря на то, что еще Храма не было. И, опять же, наши комментаторы спрашивают, почему его тогда называют первосвященником, и дается ответ, что, скорее всего, его отец был последним первосвященником Первого храма, когда он был разрушен. Поэтому, соответственно, его называют не то, что даже он первосвященник, он как бы из семьи первосвященников. Но потом, действительно, Ешуа становится и первосвященником уже строящегося Второго храма.

Потом мы с вами говорили на протяжении многих уроков о том, что началось строительство, начали строить Иерусалимский Храм, но все закончилось очень трагически — строительство было приостановлено на долгие годы. Царь Кореш умирает, приходит царь Ахашверош, и вот все события Пурима происходят именно во время правления царя Ахашвероша и Амана. Те, кто слушал вместе с нами Мегилат Эстер, я думаю, что они уже в этом являются экспертами так точно по этой книге.

Одним словом, проходит двадцать пять лет после первой алии. И вот вторая алия. Вторая алия — когда уже совершенно новый царь, которого зовут Дарьявеш Второй, разрешает евреям вернуться в землю Израиля. Храм уже отстроен. То есть в самом начале его правления строительство Первого храма было заморожено на более чем двадцать лет, а потом оно вновь возобновилось, и Храм уже, в принципе, стоит, и там живет довольно большая прослойка еврейского общества. Туда приехало сорок три тысячи человек, прошло двадцать пять лет, ну, может быть, у них были там дети, кто-то умер. Одним словом, там живут поселенцы, которые находятся в земле Израиля.

И мы с вами говорили о том, что царь Дарьявеш говорит: каждый, кто хочет, может вернуться в землю Израиля, — и начинается сбор второй алии. И эту алию возглавляет человек, которого звали Эзра. Эзра, которого называют Эзра а-Софер, — тысячу раз уже говорили, почему его называют софером, — я не буду сейчас все это повторять. Ну вот, Эзра — тот человек, который готов, он не просто готов идти, он идет в землю Израиля, но идет не так, как шел Зерубавель двадцать пять лет до этого. Потому что, когда туда шел Зерубавель с группой переселенцев, они, в принципе, туда шли как... ну, я не скажу, что у них не было никаких прав, наверное, какие-то права у них были, но, во всяком случае, никакой ни судебной, ни юридической, ни гражданской администрации они там устроить не могли. То есть это были поселенцы, они туда приходили, там были различные племена, которые находились на этой земле за то время, пока евреев там не было. В общем, они жили в очень-очень таком, скажем так, подвешенном состоянии. Вот такой была первая алия.

А теперь Эзре царь Дарьявеш дает права практически стать руководителем Иудеи. Понятно, что Иудея будет принадлежать Персии, будет оставаться частью Персидской империи, но у Эзры будут все права правителя этой страны. То есть он может там вершить суд. Более того, царь разрешил Эзре, что он может вершить там не просто суд, а даже смертную казнь и любые юридические решения принимать. То есть он становится полноправным правителем — не области, а целой страны Иудеи. И царь Дарьявеш говорит о том, что, в принципе, все евреи, кто находится в Вавилоне, могут идти вместе с Эзрой.

Эзре дается огромное количество денег. И не просто денег — дается там и на Иерусалимский Храм, и также даются деньги, которые еврейские поселенцы могут брать у местных персидских властей. Дарьявеш дает очень большой, как называется сейчас в современном языке, транш: если еврейским поселенцам нужны будут деньги на строительство, на какие-то вещи, они могли взять очень большую сумму. То есть у Эзры — огромное количество разных прав, у него есть финансирование. И, во всяком случае, Эзра чувствовал, что сейчас должно произойти то событие, которого все ждали: все евреи, как один, поднимутся. Иерусалимский Храм, еще раз, уже стоит. Все вместе пойдут в землю Израиля. Начнется период чудес. Второй Храм тут же превратится в третий. Может быть, он даже сразу будет перестроен в Храм, каким его видел Йехезкель в своем пророчестве. Ну и вот, начнется мессианская эпоха. То есть для этого нужно было сделать только один шаг: все было готово к тому, чтобы все евреи встали со своих мест и пошли в землю Израиля.

Место сбора было назначено около источника, который называется Агава. Агава переводится как «любовь» — так называется этот источник. Скорее всего, это некий приток Евфрата, то есть мы не знаем точно, где сейчас он находится, но плюс-минус можем предположить, на какой части современного Ирака находился этот источник Агава. Там было назначено место сбора для всех, кто должен был идти в землю Израиля.

Сам Эзра идет к этому месту. Выходит он первого нисана, идет около девяти дней до источника Агава, поэтому относительно легко вычислить, плюс-минус, где он находился. И он туда приходит, и с ним идут полторы тысячи человек. Нам дают очень важную информацию о том, кто были эти полторы тысячи человек. Во-первых, они перечисляются там не поименно, а посемейно, то есть мы знаем, какие семьи входили в эти полторы тысячи человек. И мы знаем, что среди них были представители всех двенадцати колен Израилевых — то есть среди этих полутора тысяч человек, которые идут сейчас с Эзрой, есть потомки десяти потерянных колен Израиля. Вот они все вместе возвращаются в землю Израиля.

Итак, девятого нисана они подходят к источнику Агава. И Эзра — я не знаю, был ли он уверен или нет, — Эзра, кстати, обладал пророческим даром. Хотя, еще раз, книга Эзры написана в Ктувим, в Писании, а в Писании написаны все те вещи, которые были написаны при помощи Руах а-Кодеш — как-то, конечно, «святого духа» звучит некрасиво, но, в общем, некоего божественного веяния, которое чуть ниже, чем пророчество. Но говорят о том, что Эзра обладал и пророческим даром тоже. Как бы там ни было, Эзра был уверен, что, когда они придут к источнику Агава, там уже будут десятки, если не сотни тысяч евреев, они все соберутся там, и вот все вместе пойдут в землю Израиля.

Какой же был сюрприз для Эзры, когда, подойдя к источнику Агава, он понимает, что вот эти полторы тысячи человек, которые с ним пришли, — ну, хорошо, если вам не нравится «полторы тысячи человек», тут написано «полторы тысячи мужчин», ну, хорошо, там были женщины, может быть, дети, потому что мужчины считаются с восемнадцатилетнего возраста, поэтому, ну, хорошо, пусть там было три тысячи человек, ну, четыре, ну, пять или даже шесть тысяч человек, чтобы никто не обиделся, — даже если было пять-шесть тысяч человек, это капля в море, это вообще ничто, потому что в первую алию, как мы помним, пошло сорок три тысячи человек, а тут пять, ну, хорошо, шесть тысяч.

Более того, Эзра заметил, что нет ни единого левита. Ну, как бы, коэны там есть, а левитов нету — то есть ни один левит, которых и так было немного, ни один из тех, кто мог служить в Иерусалимском Храме, тоже не пошел. И что делает тогда Эзра? Эзра посылает в город, который называется Касифья. Этот город находится рядом, и написано, что этот город Касифья возглавляет человек, которого звали Идо. Идо является главой этого города. И написано, что в город Касифья, куда Эзра посылает нескольких людей, чтобы просто прийти и взять оттуда левитов, — большую часть населения этого города составляют нетиним.

Кто такие нетиним? Мы уже с ними знакомились. Мы говорили о том, что в те времена, когда Йеошуа бин Нун захватывает землю Израиля, был такой город Гивон, там жили хананеи, которые, в общем, Йеошуа бин Нуна обманули, — я не буду сейчас все эти вещи рассказывать, — и жителей этого города Гивон стали называть нетиним. И они занимались тем, что прислуживали левитам в Иерусалимском Храме. Интересная такая вещь: коэны были священниками Иерусалимского Храма, а левиты были певцами, теми людьми, которые стояли на страже ночью в Храме, у них была различная функция. А вот нетиним — это были те люди, которые помогали левитам. То есть их алахический статус за всю эпоху Первого храма, скажем так, не был особенно определен. Они считались нетиним, они не были записаны как евреи, — ну, не знаю, что-то вроде караимов или самаритян, — то есть они жили вместе с евреями, но, еще раз, их алахический статус был как бы под вопросом. Не хочу входить в эту тематику, но это тоже считалось как бы частью населения Иудеи, частью населения страны Израиля. Я думаю, что потом нетиним просто смешались с евреями и тоже стали частью еврейского народа.

Так вот, в город Касифья, куда Эзра отправляет людей, чтобы они оттуда позвали левитов, — его возглавляет человек, которого зовут Идо. Идо был одним из этих нетиним. И говорит: слушайте, ребята, мы же все понимаем, мы сейчас идем в землю Израиля, мы думали о том, что вся страна в едином порыве сейчас, все евреи поднимутся и пойдут.