Ваикра. Принесение жертв

Сейчас идёт хумаш Ваикра. Начинается глава про принесение жертв. Когда стоял Храм, там приносились жертвы. Жертва — это один из законов, один из путей приближения к Богу и один из путей духовного подъёма. Мы сейчас далеки от этого, и нам это очень мало понятно: тем, что человек приносит жертву, режет её, — в чём тут духовный подъём? Но в этом есть тайны Торы, как пишут Рамбам и Рамбан, и это один из путей приближения к Богу. Одно из объяснений, которое я видел: у животного есть своя животная душа, и тем, что мы приносим его в жертву, мы поднимаем эту душу к её корню и поднимаем весь живой мир к его корням. Это один из секретов Торы, один из путей служения Богу и приближения к Нему.

Но я хотел бы остановиться на нескольких сторонах законов о принесении жертвы. Первый вопрос, который задают, когда изучают главу о жертвах: чего Бог хочет этими законами? Есть заповеди, которые Бог нам велел: каждый день надевать тфилин, читать Шма, запретил есть некошерную еду, велел соблюдать Шабат — всё понятно и ясно, этим мы духовно возвышаемся и служим Богу. А принесение жертв? Большинство жертв, о которых мы читаем, — жертвы добровольные. Скажем, жертва ола, жертва всесожжения, жертва шламим, как принято переводить — мирная жертва. Это добровольные жертвы: человек может прожить долгие годы и ни разу не принести жертву. Так что же Бог от нас хочет, зачем Он вообще пишет эту заповедь, если человек может её выполнить, а может не выполнить? В чём смысл подобной заповеди?

Или вот ещё пример из Торы: когда стоял Храм, у человека была возможность стать назиром — по собственному желанию. В чём смысл подобных заповедей? Если бы Бог хотел, Он велел бы нам приносить жертву, скажем, раз в месяц или раз в три месяца. А раз не велел — чему тогда служит вся эта глава, весь этот закон? Что Он нам этим даёт?

Этот вопрос в такой форме задаёт рав Каневский — Стайплер. И отвечает на него очень интересно. Он пишет так: одна из сторон служения Богу — то, что каждый из нас должен стремиться к любви к Богу. А как достичь этого чувства? Рамбам в двух местах пишет о двух путях к любви к Богу. В одном месте он пишет, что человек, наблюдая природу, восхищается её величием: величием растительного и животного мира, гармонией во всём, величием творения человека, сложностью каждого органа, удивительной гармонией между органами. Он восхищается великой мудростью, которую Бог вложил в этот мир, — и так приходит к восхищению и любви к Богу. В другом месте Рамбам пишет, что когда человек размышляет над заповедями, которые дал нам Бог, и вникает в их смысл и мудрость, он приходит к восхищению этими заповедями — и так тоже приходит к любви к Богу.

Есть люди, которые приходят к любви к Богу этими путями. Я, например, сам чувствую большое восхищение творением Бога, когда наблюдаю природу или думаю об этом. А что делать человеку, который таких чувств не испытывает? Как ему развить в себе любовь к Богу? Как раз для этого и существуют такие заповеди, которые человек может выполнить, а может не выполнить, и их исполнение полностью добровольно. Известно: когда человек делает что-то по своей инициативе, по своему желанию, он приходит к любви к тому, ради кого он это делает. Мы привыкли считать, что того, кого мы любим, мы делаем ему добро, — это верно. Но верно и обратное: тому, кому мы делаем добро, мы начинаем его любить. Об этом написано в «Ховот а-Левавот»: если хочешь любить своего друга, начни делать ему добро — и станешь любить его всё больше. Известно, например, что родители, которые больше заботились о детях, чувствуют к ним больше любви: чем больше труда они вложили в ребёнка, тем больше любви к нему чувствуют.

Так и когда человек приносит жертву Богу или делает другое доброе дело ради Него — это само приводит его к любви. Но проявляется это сильнее именно тогда, когда человек делает это добровольно. Если человек кому-то обязан, это меньше пробуждает чувства: он чувствует, что выполнил свой долг. А если делает, потому что хочет, по своей инициативе, — это пробуждает в нём любовь к Богу. И как раз для этого предназначены такие заповеди, которые человек может выполнить, а может не выполнить: когда он приносит жертву по своей инициативе, это укрепляет в нём любовь к Богу. Это одна из причин, почему Бог установил такие заповеди.

Интересная вещь: есть и другие подобные заповеди, которые мы обязаны исполнять, но норма не указана. Скажем, делать добро другим людям — норма не указана. Один человек делает минимум, другой — больше. Когда человек делает больше минимума, он делает это уже не потому, что обязан, а потому, что хочет. Когда человек что-то делает по своему желанию, это пробуждает в глубине его сердца любовь к Богу — он чувствует, что делает это, потому что хочет. Жертв сейчас нет, но такие заповеди, которые можно исполнять больше или меньше, остаются: например, делать добро другим людям. И есть возможность, когда человек делает больше, чем обязан.

У каждого человека свои склонности: у одного — желание больше заниматься изучением Торы, у другого — сосредоточенность в молитве, у третьего — делать много добра людям, у четвёртого — стремление приближать к Торе людей, далёких от неё. Само то, что человек занимается этим добровольно, понимая, что не обязан, и делает больше, чем должен, — само это пробуждает в глубине его сердца любовь к Богу. Так каждый из нас может делать больше, чем обязан. Или даже так: человек делает то, что обязан, но то, чего не делают окружающие его люди, — и тогда у него тоже сохраняется чувство, что он делает больше, чем обязан. Когда человек по собственному ощущению делает то, что считает не обязательным для себя, это всё сильнее пробуждает в его сердце любовь к Богу. Так человек может развивать и усиливать это чувство. И в этом один из смыслов таких заповедей — тех, что можно исполнять добровольно, а можно и не исполнять, и тех, что обязательны, но норма для них не указана.

Вы знаете, что для бедных оставляли край поля. По закону Торы это одна из тех заповедей, где норма не указана: нужно оставить край поля для бедных, но сколько — не сказано. Наши мудрецы установили норму — не меньше одной шестидесятой. А сам закон Торы нормы не устанавливает: оставить для бедных можно совсем чуть-чуть. Если человек оставляет больше, чем это чуть-чуть, — скажем, столько, сколько потом установили мудрецы, — он делает это уже по собственному желанию.

В Талмуде приводится, что в тех местах, где по букве закона нужно было бы оставлять край поля, встаёт ещё один вопрос: а если в реальности нет бедных, которые придут и соберут этот край поля и заберут его себе?