Возвыситься в святости и освятить Творца

В недельной главе мы строим мишкан. Кто должен был его построить? Творец обращается к Моше Рабейну: построй мишкан, миниатюрный храм, можно сказать.

— Вопрос: это Всевышний вменил Моше Рабейну в недостаток веры или нет?

И Творец готов был его уничтожить — за то, что тот якобы дерзко с Ним разговаривал. Такие бывают последствия: всё, что мы делаем, всегда имеет последствия. Вспомним, когда мы вышли из Египта, Творец раскрыл нам небеса, и мы видели трон Творца. Самая простая женщина тогда имела больше пророчества, чем Йехезкель, который [впоследствии] видел колесницу Творца, — так мы видели эту колесницу, когда выходили из Египта.

А что было на колеснице Творца? Несколько изображений, в том числе льва и тельца — потому что лев это царь диких животных, а бык это царь домашних животных. И мы увидели быка на колеснице Творца, и захотели сделать себе посредника, потому что Моше Рабейну не возвращался. Мы думали, что он, может быть, уже не вернётся — то есть мы просто неправильно посчитали время, но решили, что он не вернётся. Йецер а-ра показал нам в небесах будто бы могилу Моше Рабейну, и тогда мы стали искать себе посредника. И кого мы взяли посредником? Тельца — потому что на колеснице Творца был телец.

А мы знаем, что в Торе сказано: своровал быка — нужно вернуть впятеро, своровал овцу — вчетверо, а за прочую кражу — вдвое. Мы как бы своровали быка с колесницы Творца, построив золотого тельца, — и последствием было наказание впятеро. Кто эти пятеро? Моше умер, Аарон умер, их сестра Мирьям умерла в пустыне — у нас ведь был колодец Мирьям, который катился за нами, куда бы мы ни шли, — и два сына Аарона, Надав и Авиу, умерли [в пустыне]. Одно из объяснений их смерти — что они принесли чужой огонь; объяснений вообще много.

Теперь закончим про овцу. За кражу овцы нужно вернуть вчетверо — а кто у нас овца? Йосеф: его тоже, можно сказать, своровали. Братья продали Йосефа, и в итоге он оказался у Потифара, а затем стал вторым в царстве. Своровали овцу — и мы сейчас проходим четыре изгнания: вавилонское, персидское (сейчас у нас как раз Адар, история Эстер и Пурима), греческое и римское. И четыреста лет рабства в Египте — это тоже за Йосефа, тоже число четыре.

Почему именно овца? Потому что Йосефа называют овцой, а мы, евреи, — его стадом. У Йосефа было два сына, Эфраим и Менаше, и всех евреев называют Эфраимом. Йосеф занимает как бы промежуточное положение между праотцами и братьями — не просто одно из колен, а нечто среднее между праотцами и остальными сыновьями Яакова; поэтому вместо одного колена Йосефа получилось два — Эфраим и Менаше.

Мы знаем историю из Гивы, где разрезали девушку, — это происходило на земле колена Биньямина, и началась война всего народа против этого колена. Сначала Биньямин побеждал, но после третьего дня Творец переломил ход войны, и в итоге истребили почти каждого мужчину из колена Биньямина и запретили выдавать за них дочерей. Поэтому Ту-бе-Ав — особый день, когда колено Биньямина приняли обратно и разрешили всем коленам вступать в браки друг с другом. Как сказано, праведники танцуют в хороводе, а Творец посередине, — это значит, что мы все одинаково бесконечно далеки от Творца, независимо от уровня праведности. Танцующие в белых платьях — это чистые от греха, в свадебных одеждах; но чтобы оказаться в этом белом платье, нужно сперва очиститься от грехов.

Есть притча про царя, у которого слуги не знают заранее, когда будет пир. У кого одежда чистая — следит за ней, а у кого грязная, надеется успеть постирать. Царь зовёт внезапно: те, у кого одежда чистая, приходят чистыми, а те, кто не успел постирать грязную, приходят в ней. Поэтому нужно каждый день делать тшуву.

Колено Менаше ошиблось: они вышли из Египта на тридцать лет раньше [положенного срока], потому что считали годы от завета, который Творец заключил с Авраамом, а нужно было считать от рождения Ицхака. Они ошиблись на тридцать лет, вышли раньше — и были уничтожены. Поэтому, когда мы [все] выходили из Египта, Творец повёл нас не через землю Плиштим, а в обход: если бы мы прошли через Плиштим, мы увидели бы тысячи и тысячи скелетов — останки тех из Менаше, кто вышел на тридцать лет раньше, — и мы могли бы испугаться и повернуть назад, а кроме того, на нас могло бы быть дурное влияние. Поэтому мы шли в обход, сорок лет.

Почему пострадали именно они? Они были царской семьёй — ведь Йосеф был вторым в царстве, а Менаше его сын. Есть и такое объяснение: когда Творец сказал Аврааму, что его дети удостоятся земли Израиля, Авраам попросил заключить на это союз — а раз одного слова Творца ему было недостаточно и понадобился ещё союз, это в каком-то смысле было проявлением недостатка веры, который как бы генетически передался его потомкам. А есть и другое мнение — что дело, наоборот, в их огромном доверии Творцу.

Это как если бы сейчас кому-то в Америке сказать делать алию — кто поедет? Кто-то поедет, и таких людей надо уважать. А вот те, кто сделал самую первую волну алии, — кибуцники, — их впоследствии почти всех убили, потому что нужно слушаться гдолей Тора, а не принимать решения самому: у нас есть свои гдолим, и нужно идти к мудрецам и спрашивать, что делать дальше, какой следующий шаг, а не решать самостоятельно.

Можно объяснить это ещё и тем, что Менаше [в отличие от прочих колен] родился уже в Египте: остальные колена родились ещё при жизни Яакова и видели его, а Менаше и Эфраим его не видели, хотя перед смертью Яаков возложил на них руки. Пока остальные братья жили рядом с Яаковом, эти двое жили в Египте с Йосефом — оторванные от Яакова, от дядей, от традиции Авраама, Ицхака и Яакова, полностью в изгнании.

Но ведь и жизнь в Египте — это изгнание, а мы сейчас живём в нашем последнем изгнании, которое называют изгнанием Америки, — так же, как были изгнание Египетское, Вавилонское, Греческое, Римское. Придёт время — и мы все будем в Израиле. Но это не такое уж плохое изгнание.

Так сказал рав Носон Вахтфогель: мы не знаем, в какую ночь Америка может стать Хрустальной ночью. Его спросили об этом ещё в пятидесятые годы — я узнал об этом буквально на прошлой неделе, — и он ответил: это может произойти и завтра, мы не знаем, в какую ночь Америка может за одну ночь стать Хрустальной ночью, как это случилось в Германии. А для того, чтобы в Германии случилась Хрустальная ночь, была целая предпосылка. Сейчас в американской политике есть массы и с произраильской, и с копропалестинской позицией, но на уровне властей самой Америки таких признаков пока нет — мы ещё не там; может быть, уже есть протесты в колледжах и забастовки, но пока это только народ. Рав Носон Вахтфогель, великий мудрец, рош ешивы в Саутс-Фолсбурге, говорил в своей великой мудрости: мы не знаем, в какой момент Америка может за одну ночь стать Хрустальной ночью, — но мы уже сотни лет говорим, что это и есть последнее изгнание, изгнание Америки.

Мы говорили о том, что в мишкане у всего была своя корона: у стола была корона, у жертвенника была корона, и у Арона, где хранились скрижали, тоже была корона. Про корону стола и жертвенника Тора говорит «сделай ему корону», а про корону Арона — «сделай корону на нём»; это корона Торы.

Очень важно, чтобы на столе был хлеб: когда человек заканчивает трапезу и произносит благословение после хлеба, пусть на столе в этот момент ещё будет хлеб. Сказано: почему люди становятся бедными? Потому что, когда они произносят благословение после хлеба, на столе уже нет хлеба.

— Вопрос: а если всё съели?

Пусть останется немного. И соль пусть будет на столе — так же, как на жертвеннике всегда была соль, ведь жертвоприношения солили. Получается, соль на столе — это наша капара.