Жертва или приближение?

Ходеш тов, наступающий месяц Нисан — кто слушает уже из Европы, у вас он уже наступил, кто слушает в Америке, у вас месяц Нисан наступает сегодня вечером. Ходеш тов! Сегодня мы будем читать главу «Ваикра» — это новая книга, третья из пяти книг Торы, которая называется ещё «Торат коаним», «Книга коэнов», потому что в ней рассматриваются законы, связанные в основном со служением коэнов в Храме, и другие законы. Мы знаем, что книга начинается словами «Ва-икра эль Моше» — «И позвал Он Моше».

Есть такой обычай, сохранившийся в некоторых школах и до сегодняшнего дня: мальчики начинают учить Тору не с «Берешит», а с книги «Ваикра». Почему начинают именно с неё? Пусть придут чистые — маленькие дети, тиноким, которые чисты, — и займутся законами чистых жертв. Так что по некоторым обычаям начинают именно с «Ваикра», а потом уже возвращаются к «Берешит».

Законы корбанот, законы жертвоприношений, очень непростые. Есть известный спор между Рамбамом и Рамбаном. Рамбам считал, что нет у Всевышнего собственного желания в самом принесении жертв: просто еврейский народ жил среди народов мира, а у народов мира было принято приносить жертвы своим богам, идолам, и если бы евреям не позволили приносить жертвы, это выглядело бы для них странным. Сегодня нам, наоборот, кажется странным принесение жертв, а тогда странным казалось бы их непринесение. Поэтому Всевышний установил этот обычай, чтобы евреи тоже приносили жертвы.

Рамбан же считает иначе, спорит с Рамбамом и говорит, что мы видим: ещё Каин и Эвель приносили жертвы до того, как это было записано, и это было «нахат руах», удовольствие для Всевышнего. Понятно, что удовольствие Всевышнему доставляет не запах сжигаемых частей животного, а то, что человек делает тшуву, раскаивается, и то, что человек выражает благодарность Всевышнему, — вот в этом настоящее удовольствие для Него.

Написано в Торе, что маленькая буква «алеф» в слове «Ваикра» встречается во всех свитках Торы. Я каждый год об этом говорю: по преданию, это был своего рода компромисс между Моше Рабейну и Всевышним. Моше был настолько скромен, что не хотел писать эту букву большой, потому что большая буква — это язык особой близости к Богу, которым отличался Моше Рабейну от других пророков. В итоге компромиссом стало то, что букву «алеф» написали маленькой.

Почему написано «адам ки якрив микем» — «человек, который будет из вас приносить жертвы»? Не случайно не написано «иш», человек, а написано «адам». Почему? Чтобы научить нас, что нет удовольствия Всевышнему в том, чтобы человек приносил в Храм ворованное — если он украл животное и надеется этим искупить свои грехи. Богу неугодна такая жертва, — как в наше время Ему неугодна такая молитва. Человек должен быть подобен Адаму а-ришон, первому человеку: когда весь мир принадлежал ему, он не мог никого обокрасть, ведь весь мир и так был его. Так и сегодня: человек не может принести Богу ничего ворованного.

Первая жертва, которая описывается в книге «Ваикра», — это жертва ола, жертва всесожжения. В Гмаре, в трактате Санхедрин, сказано: во времена, когда Храм существовал и человек приносил жертву ола, ему засчитывалось, что жертва была принята. Ещё приносили жертву минха, хлебное приношение. Чтобы понять, что это такое, нужно сказать, что бывает «ола цибур» — жертва всесожжения от общины, которую приносили каждый день, — и мы знаем, что для этого весь народ собирал по полшекеля, и это собирание было нужно именно для жертв: чтобы жертвы не приносились из ничьих денег и не возникло впечатления, будто общине нечего принести.

А была и жертва ола, которую приносил один человек. Она могла быть трёх видов: из крупного скота — быка, из мелкого скота — барашка или козлёнка, либо это была птица, голубь. Мудрецы описывают, какой именно голубь мог быть принесён в жертву. Всё определялось тем, что человек сам обещал, брал на себя обетом: если он сказал, что вот этот бычок пойдёт в ола, — он приносил в жертву именно этого бычка и не мог его заменить. Если он сказал, что барашек пойдёт в ола, — барашек для этой жертвы должен быть только мужского пола, но есть тонкости, о которых мы сегодня говорить не будем; а вот птица в жертву ола приносилась и мужского, и женского пола — это указывают нам мудрецы для каждого вида отдельно.

Жертву ола мог принести человек, взявший на себя обет, — «недер». А ещё, например, если человек не исполнил повелевающую заповедь, скажем, не надел тфилин, — в искупление он тоже мог принести жертву ола. Или, например, если он украл и вернул украденное — это уже относится к запрету, который присоединяется к повелевающей заповеди: запрет воровать, соединённый с обязанностью вернуть ворованное, — тогда он тоже приносил жертву.

Есть и другая причина для принесения жертвы — за дурные мысли. После жертвы ола Тора говорит о жертве хатат, которая как раз приходит за грех. Почему сначала написана жертва всесожжения, а уже потом — жертва за грех? Мудрецы объясняют: человек не спотыкается в грехе даже случайно, — ведь жертвы хатат приносились только за грехи, совершённые по ошибке. За грехи, совершённые умышленно, бе-зaдон, жертвы не приносились — тут могла помочь только тшува, раскаяние, чтобы исправить грех. Жертва ола приносится раньше, потому что прежде чем прийти к самому греху, человек проходит через греховные мысли; но по-настоящему цельный праведник не может споткнуться даже в мыслях — Всевышний удерживает его от этого. Особенно это касается законов кашрута: наши мудрецы говорят, что об этом есть намёк в Торе, в книге «Дварим»: «Когда построишь новый дом, сделай ограду вокруг крыши твоей».

Когда человек приносит жертву, он обязан сделать тшуву, раскаяться, — иначе жертва напрасна и неугодна Всевышнему: жертва, которую не сопровождает искреннее раскаяние, — не жертва. Раскаяться — значит признать содеянное и постараться больше так не поступать. Вот об этом и сказано: «Когда построишь новый дом» — телом человека здесь называется его «дом». А намёк «сделай ограду для крыши твоей» означает: крыша дома — это голова, и нужно ставить ограду, не впускать в голову дурные мысли, потому что именно из дурных мыслей потом рождаются конкретные грехи-действия.

Дурные мысли в каком-то смысле даже хуже самого греха — их нужно «сжигать» на корню, сказано в Гмаре, в трактате Йома, на двадцать девятом листе. И есть только один грех, за одну лишь мысль о котором человек наказывается так, будто он его совершил, — это авода зара, идолопоклонство: если человек лишь помыслил о том, что хочет совершить этот грех, ему уже засчитывается, как будто он его совершил. За остальные же грехи одна мысль наказанием не карается — наказывается только само действие.

Многое в законах жертвоприношений связано со шхитой, ритуальным убоем животного. Интересно, что сами законы шхиты в Торе даны лишь намёком. Есть, например, целые главы, которые подробно описывают события — скажем, беседу Элиэзера, которого Авраам заклинает пойти в дом Лавана и взять оттуда Ривку: как он говорит, что он говорит, а потом ещё и Лаван пересказывает то, что сказал Элиэзер. В то же время законы шхиты даны лишь намёком — это часть Устной Торы, которую получает каждый еврей, если захочет. Раньше, в принципе, не было отдельной профессии шойхет — каждый еврей, если хотел, мог сам зарезать животное, потому что каждый знал законы.