Глава девятая

С большим нетерпением царевна Феодора ждала исхода совещания. Ей хотелось узнать, какую награду императорский совет присудил рабби Гершому, вырвавшему ее из когтей смерти. Наконец дверь ее комнаты открылась, и вошел император Василий. Смятение охватило ее, когда она увидела его емущенный вид.

--- Ты, без сомнения, ждешь известия о том, как мы решили наградить рабби Гершома. Я хотел назначить его своим наместником, если он примет христианство, но он отказался отречься от своей религии.

--- Неужели нет способа наградить его, не затрагивая его религиозных убеждений?

Император печально склонил голову, ничего не отвечая.

--- Ну, и что же вы постановили? --- спросила царевна.

--- Смерть будет ему наградой! --- ответил император, и голос его дрогнул.

--- Дядя, дорогой, не шути!

--- К сожалению, я не шучу, дорогое дитя. Похоже, что он присвоил большое количество серебра из выданного ему для сооружения трона. За это преступление он будет осужден на смерть.

--- Но ты сказал: «Похоже, что...» Значит, это еще только подозрение, и вина его не доказана?

--- Да, дитя, но подозрение основано на фактах...

--- Ты уверен, что рабби Гершом вор?

--- Он мог бы оправдаться в предъявленном ему обвинении, но либо не желает, либо не в состоянии это сделать. Мы просили его объяснить нам, как взвесить трон, но он не стал это делать, видимо, опасаясь, что результаты взвешивания разоблачат его. Как бы не выяснилось, что в троне не хватает серебра, и не хватает очень много.

--- Дорогой дядя, я с тобой не согласна! Поведение рабби Гершома, несомненно, обусловлено его гордостью. Подумай только,, насколько оскорбительно для честного человека такое обвинение!

--- Кто мешает ему убедить нас в своей невиновности?

Царевна Феодора вспыхнула от негодования.

--- Горе мне! --- воскликнула она, и глаза ее наполнились слезами. --- Значит, такова благодарность императора человеку, сделавшему столько добра императорской семье. Человеку, много недель не отходившему от моей постели, все помыслы которого были связаны с тем, чтобы ускорить мое выздоровление. Человеку, который на протяжении многих месяцев трудился над сооружением для тебя самого великолепного в мире трона! Горе бессердечному миру, в котором наградой за преданность справедливому и честному человеку служит кинжал в грудь или петля на шею! Лучше не жить совсем, чем жить в таком мире!

--- Успокойся, дитя мое! Я не допущу, чтобы дело дошло до такого! В конце концов я встану на его защиту, он носит на пальце кольцо с моим клятвенным обещанием прийти к нему на помощь в случае опасности, не допустить никакого вреда ему. Стоит ему только показать мне кольцо...

Только убедившись, что император на стороне рабби Гершома, царевна несколько успокоилась.

Двора с тяжелым сердцем слушала рассказ рабби Гершома о том, какой неожиданный оборот приняли события. Лучше смерть, чем жизнь с мыслью, что ее муж, жертва клеветы, может в любой момент погибнуть!

Что касается Милеты, то она скрыла досаду по поводу твердости рабби Гершома и в мыслях посмеивалась над его неприспособленностью к жизни. По правде говоря, она была сердита, что муж отверг столь высокий пост из преданности своей религии. Если бы он стал наместником императора, перед ней открылись бы двери императорского дворца и она стала бы одной из самых важных дам в стране. «Оставаясь с ним, думала она, я вынуждена вести образ жизни, обычный для любой еврейской женщины, в тени мужа, не занимая никакого славного места в свете. Все было бы иначе, если бы я была женой моего любимого Михаила. Но еще не поздно!..»

Тем временем Иоанн уже потерял всякую надежду уничтожить рабби Гершома. Он знал, даже если удастся взвесить трон и доказать, что серебро украдено, рабби Гершом избежит смертной казни. Он знал, что кольцо императора всегда защитит его врага. Остается одно --- лишить Гершома помощи императора, которую обеспечивает ему кольцо. Немало способов вырвать кольцо из рук рабби Гершома перебрал в своей голове Иоанн и наконец остановился на одном, казалось, обещавшем успех. «Достать кольцо может Михаил, решил он. А когда оно окажется в моих руках, жид Гершом погибнет!» Он немедленно посвятил племянника в свой подлый план.

--- Ну что ж, дядя, это совсем нетрудно! --- обнадежил его Михаил. --- Очень скоро кольцо будет твоим.

--- Но как?

--- Милета украдет его для меня!

--- Ты уверен?

--- Из любви ко мне она сделает что угодно!

--- Тогда иди и выполняй, что я тебе велю!

--- Иду, дядя, но мне неясно, какая польза тебе от кольца, если никому не удалось придумать, как взвесить трон, и вина Гершома не установлена?

--- На этот счет можешь не беспокоиться, --- отвечал Иоанн. --- Император вызвал из Афин известного мастера, инженера Базилика Афинского, и недалек час, когда все убедятся в вине рабби Гершома. Без кольца он будет лишен возможности спасти свою жизнь.

Михаил отправился к Милете, они говорили о том, что их ждет.

--- Ты действительно веришь, милый, --- спросила Милета, --- что я смогу освободиться от Гершома и стать твоей женой?

--- Этот желанный миг ближе, чем ты думаешь, --- ответил ей Михаил. --- Как только прославленный инженер Базилик взвесит трон и подтвердится, что рабби Гершом вор, он умрет на виселице, и ты будешь свободна.

--- Ты забываешь, что у него есть кольцо императора, которое защитит его от любой опасности, --- заметила Милета.

--- А ты когда-нибудь видела это кольцо, дорогая? --- спросил Михаил.

--- Постоянно вижу!

--- Не смогла бы ты им завладеть?

--- Без особого труда, --- ответила она уверенно. --- По еврейскому закону при омовении рук перед едой необходимо снимать с них все украшения. Я и украду кольцо, когда он перед обедом будет мыть руки.

--- Ты на самом деле пойдешь на это?

--- Коль скоро от этого зависит наше счастье, я просто обязана это сделать.

--- Хорошо, дорогая, и чем скорее, тем лучше. Буду с нетерпением ждать.

На следующий день Милета едва могла дождаться обеденного часа. Пока Двора на кухне занималась обедом, рабби Гершом, сняв кольцо с пальца, готовился к омовению рук. Стоило ему на мгновение отвернуться, как Милета быстро убрала кольцо к себе в карман. Рабби Гершом и не заметил пропажи, сел за стол, не хватившись кольца.

Между тем Двора все эти дни пребывала в глубокой тревоге. Она понимала, какая угроза нависла над рабби Гершомом. Тревога Дворы имела еще одну причину. Она уже знала о неверности Милеты, ее постыдной связи с Михаилом, но молчала, не желая усугублять страдания мужа.

Уже забрезжил рассвет, когда рабби Гершом внезапно обнаружил отсутствие кольца на своем пальце. Он обыскал весь дом, в поисках участвовали и Двора, и наглая Милета, но безрезультатно!

Как пораженный громом, опустился рабби Гершом на стул. Он понимал, что ждет его, если кольцо, единственное средство его защиты, не найдется. Двора и Милета продолжали поиски, последняя --- с несвойственным ей усердием. В конце концов она объявила:

--- Должно быть, его украли!

Двору, как камень, тяготило тяжелое подозрение.

--- Милета, --- позвала она, --- не сердись, что я задаю тебе этот вопрос. Но ответь мне, пожалуйста, при рабби Гершоме, куда ты ежедневно исчезаешь на несколько часов?

--- А кто ты такая, чтобы спрашивать меня? --- вспылила Милета. --- Разве я должна тебе отчитываться в том, куда я хожу? --- Обернувшись к рабби

Гершому с оскорбленным видом, она спросила: --- Скажи, подозреваешь ли ты меня в чем-то дурном?

--- Я? Б-же упаси! --- ответил он.

--- И все же хочу, чтобы ты знал, где я бываю. Я навещаю Циппору. Это моя подруга, жена рабби Эфраима, торговца шелками.

--- Неправда! --- включилась в разговор Двора. --- Я только сегодня встретила Циппору, когда шла на рынок. Она сказала, что давно не видела тебя.

--- Что такое? --- воскликнула Милета, залившись краской гнева. --- Какое ты имеешь право выслеживать меня? Да, правда! Я давно не видела Циппору, но и кроме нее, у меня много подруг, с которыми я встречаюсь. Какое тебе дело до того, куда я хожу? Знаю, знаю, ты просто завидуешь мне!

С этими словами Милета громко зарыдала.

Двора решила проследить Милету. Интуиция подсказывала ей, что молодая и своенравная Милета обманывает своего мужа. Себя она считала виноватой в этом новом несчастье. Разве не она способствовала этому браку? Теперь она считала себя обязанной оградить мужа от вреда со стороны неверной Милеты, сорвать с нее маску.