Ахарей Мот — Урок козла отпущения

Недельная глава Ахарей мот

В русском ГУЛАГе, в Сибири, нас было около ста двадцати учащихся ешивы. Почти ни одного дня не прошло у нас без наложения тфилин. Интересно, что когда я первый раз пришел к Хазон Ишу, и ему рассказали, что я был в Сибири, он спросил, как нам удавалось накладывать тфилин там. Я был поражен: он не спросил, накладывали ли мы вообще тфилин, а как нам удавалось это делать. Ведь когда мы прибыли в лагерь, у нас на глазах сожгли все святые книги и тфилин. Мне удалось пронести свои «контрабандой» во внутреннем кармане, и еще одна пара была спасена. Конечно же, ни одного дня не прошло и без трех молитв в день, по пути на принудительные работы и в процессе этих работ. Нам даже удалось достать листы Гемары, но это отдельная история. Мы не ели некошерной еды и изо всех сил старались соблюдать Шаббат, чтобы не нарушать хотя бы запреты Торы, делая все измененным образом и т. п.

В конце войны, когда охранников лагеря мобилизовали, нас наполовину освободили – мы имели право жить только в гражданских поселениях Сибири. Там мы обнаружили и других евреев, которые были высланы из Литвы в Сибирь. Часть – светские, часть разрешали себе не так уж серьезно соблюдать заповеди в тех тяжелейших условиях, которые царили там: голод, болезни, преследование религии. Мы, выпускники ешив, не уступали ни в чем, жертвуя собой. Мы подпольно молились, вместе учились и даже собирали детей местных евреев и беженцев, стараясь учить их Торе и молитве. Наша деятельность не ускользнула от глаз НКВД.

Нас предупреждали и даже арестовывали, но мы не сошли со своего пути.

Как на нас смотрели другие евреи-беженцы, не так уж строго относившиеся к заповедям, которые даже в Йом Кипур боялись присоединиться к молитве, в страхе перед длинными руками НКВД-шников? Они считали, что мы играем с огнем, задирая злодеев, которые сейчас на волне успеха, и можем дорого заплатить за это. Честно говоря, мы тоже думали, что они правы, и действовали, понимая это.

Когда война закончилась, Советский Союз согласился вернуть в Польшу всех беженцев и заключенных – польских граждан, которые сбежали в Россию с началом войны. Это была чудесная возможность освободиться от «советского рая», преследовавшего еврейство и замученного голодом, от страха перед диктаторским режимом и страха перед арестами и «чистками», проводимыми советской властью. Все евреи, которые были арестованы в Литве и отправлены в Сибирь, заявили, что они – польские подданные, которые сбежали в свободную Литву в начале войны и были арестованы там, когда коммунисты овладели Литвой. Однако власти не поверили им. Они считали их всех гражданами Литвы, которая стала частью СССР.

Только учащиеся ешив смогли доказать, что они – не граждане России. Ведь они привержены заповедям своей религии, они молятся и учат Тору. А все это было запрещено в коммунистической России сразу после революции. Получается, что они воспитывались в Польше в религиозной среде. И действительно, мы были высланы в Польшу, оттуда – на свободный Запад, и далее – в Израиль или в Америку. Те же, кто оставил соблюдение заповедей из-за тяжелых условий, не смогли доказать, что они – не граждане СССР, остались под замком в том снежном Геиноме, без возможности освободиться. Железный занавес опустился на них и оставил их в духовной пустыне.

А я вспомнил о козле отпущения. «Два козла Йом Кипура должны быть одинаковы по виду, росту и стоимости, и приобретают их вместе» (Йома, 62а).

Бросают жребий, одному привязывают алую ленту между рогами, а другому – на шею. «Бедняга!» — думает козел с лентой на рогах. Ведь его приводят к коэну, режут, коэн принимает его кровь в особый сосуд и вносит в Святую Святых, чтобы брызнуть этой кровью на покрытие. «Безусловно, — пишет Рамхаль (“Месилат Йешарим”, гл. 26), — для тех жертв, что приносились на жертвенник, это великое возвышение, поскольку они приносились в жертву перед Шехиной». Известны слова мидраша («Бемидбар Раба», 23, приводится у Радака, Млахим 1, 18), что бык, которого избрали быть переданным служителям идола Ваала, высказал претензию, почему его товарищ «был избран в долю Всевышнему, и Имя Г-спода будет освящено благодаря ему».

Но что думал козел с лентой на рогах: «Ах, повезло мне – его зарезали, а я жив!»

А что было в итоге? Его вели по самой жаре по пустыне двенадцать миль (около 14,5 километров), а потом подняли на вершину скалы и сбросили вниз, и уже к середине горы его тело просто распадалось на части от ударов…

Ну, кому из них больше повезло?

«Зоар» пишет, что козел для Азазеля был уделом ситра ахра (букв. другая сторона, имеется в виду злые силы, дурное начало – прим. пер.). Раши и Рамбан подробно объясняют это в своем комментарии к Торе (Ваикра, 16:8). И это так характерно для путей дурного начала и его соблазнов. Оно говорит человеку, что он спасется благодаря дурному началу: ведь если он выберет быть козлом, предназначенным Всевышнему, он жертвует собой, а если выберет пути дурного начала – преуспеет.

И царь Давид (Теилим, 73) свидетельствует, что порой люди действительно путаются в этом: «Позавидовал я злодеям, видя благоденствие нечестивцев… в тяжких трудах человека они не участвуют». Они настолько богаты, что им не нужно зарабатывать на пропитание; «людские болячки их не касаются» – они не болеют, как другие люди, «выпячены их глаза из-за жира, успехи их превзошли все (ожидания) их сердец» – у них есть даже более того, что они желали и желают себе. «Вот, нечестивцы они – а всегда безмятежны, богатеют и достигают успехов!» – спокойно развлекаются и преуспевают во всем. Как это можно понять? «Постараться это понять – (большой) труд в моих глазах» — я тяжело пытаюсь понять, и у меня не получается. «Пока не приду к Святилищу Б-га», — когда я поднимусь на уровень духовного взгляда, тогда «Пойму я, что ждет их в конце. Не иначе, как на гладких местах ты их ставишь» – их путь гладок и проторен, «чтобы низвергнуть их катастрофой» – в итоге их постигнет катастрофа. В этом ли мире, или в будущем мире.

Рав Шах как-то рассказал мне: «У меня есть доказательство, что Геином существует. Ведь тот злодей, да сотрется имя его, жестоко уничтожил более шести миллионов сынов нашего народа. Подверг страшным мукам и несчастьям еще много миллионов. Да и во всем мире его безумная война унесла более восьмидесяти миллионов жертв. А, в конце концов, он обрушил беду и на свой собственный народ: его собственная страна превратилась в развалины. Он сам видел, как все его замыслы были разрушены. Но он сам – застрелился и завещал сжечь свое тело. И это все?! Как такое может быть?! [Ведь есть Высшее правосудие Творца!]

Это невозможно! Наверняка есть Геином, в страшном огне которого этот злодей будет горечь вечно (Теилим, 73): «Как в один миг оказались они уничтоженными» – прежде всего, его конец пришел к нему в один миг, но кроме того «исчезли бесследно, (замученные) жуткими страхами» – сколько жутких страхов и мучений он претерпит!

Как глубок урок, преподанный нам этими жертвами Йом Кипура – козлом, принесенным в жертву Творцу, и козлом отпущения!

Перевод: г-жа Лея Шухман