Беаалотха — Лошадь остается лошадью, а человек идет вперед

Недельная глава Беаалотха

«Когда ковчег отправлялся в путь…» (Бемидбар, Беаалотха 10:35).

Сколько книг в Пятикнижии? Пять, конечно. Каждый младенец знает, из песни «Одного — кто знает». И это, на самом деле, мнение рабана Шимона бен Гамлиэля. Между каждой из книг есть четыре пустые строки, отделяющие одну книгу от одной.

Однако Раби (раби Йеуда а-Наси) считает, что отрывок «Когда ковчег отправлялся в путь», несмотря на то что содержит лишь 85 букв, представляет собой отдельную книгу. Он, правда, не отделен пустыми строками, но перед ним и после него стоит перевернутая буква нун. Получается, что на самом деле есть семь книг Торы: Берешит, Шмот, Ваикра, Бемидбар до стиха «Когда ковчег…», сама эта часть про ковчег, последняя часть книги Бамидбар и книга Дварим. Об этом и сказано в Мишлей: «Мудрости построила дома, высекла семь колонн» (9:1).

Если же вернуться к мнению рабана Шимона бен Гамлиэля, что есть пять книг Торы, возникает вопрос, почему эта часть отделена от других буквами нун?

Потому, что ее забрали с ее места (в переходах сынов Израиля, выше, стих 11) и поставили дальше, чтобы разделить между двумя бедами. Первая беда – «и ушли быстро от горы Всевышнего», а вторая – «и народ стал роптать».

На этой неделе один аврех спросил меня с болью в сердце: два месяца назад мы праздновали Песах, ощущали такой духовный подъем в ночь Седера, а потом – в день рассечения вод моря Суф. Потом – пятьдесят дней счета Омера и три особых дня перед праздником Шавуот. Потом сам Шавуот, дарование Торы. И что осталось от всего этого, чем мы стали лучше?

И рассказал мне историю, с горечью и смущением.

Один человек прочел в книге, что тот, кто постится сорок дней подряд (имеется в виду пост в дневное время — с проблеска зари, амуд а-шахар, и до ночи — выхода звезд), удостаивается встретить пророка Элияу. Подумал: дело того стоит. Постился сорок дней – и ничего. Сказал он себе: «То, что я постился – это очевидно. Сказанное в книге – наверняка, истина. Что может быть? Что я его видел, но не знал, что это он. Возможно, он сердится на меня по какой-то причине». Решил поехать к какому-нибудь великому праведнику, обладающему руах а-кодеш (духом святого постижения), чтобы тот объяснил ему, что произошло. Поехал к великому раву Исраэлю из Ружина.

Выслушал его праведник и сказал:

«Расскажу я тебе историю. Каждую неделю после выхода субботы Бааль Шем Тов садился в коляску и приказывал извозчику Алексею отвернуться от дороги. Коляска ехала чудесным образом с невероятной скоростью в нужное место, Бааль Шем Тов встречался с тем, с кем было нужно, делал то, что нужно, и возвращался в свой город тоже с чудесной скоростью.

Прошли годы, лошади состарились. Их продали и купили новых, молодых и сильных. Лошади были рады служить праведнику, но их поставили в конюшню. А вот на исходе субботы пришел их час. Алексей запряг их в коляску, сел на облучок, повернулся к ним спиной, и они отправились в путь. Как они были рады, что удостоились везти великого праведника.

Лошади привыкли останавливаться в каждом придорожном трактире, делать передышку и перекусывать. А тут вдруг – миновали один трактир, второй, третий – и не чувствуют ни усталости, ни голода, и коляска не останавливается. Решили лошади, что они поднялись на более высокий уровень – они стали, как люди. Ведь их прежние хозяева не ели в каждом трактире, а только через четыре-пять трактиров останавливались покушать и выпить стаканчик согревающего. Вот и они так же. Повезло им – наконец-то удостоятся попробовать людские деликатесы и вкус водки! Однако они миновали пять и шесть трактиров, и не остановились, пронеслись мимо. Вот странно!

Вскорости приехали на нужное место, Бааль Шем Тов вышел из коляски, поговорил с тем, с кем было нужно. Вернулся в коляску и снова она отправилась в путь с невероятной скоростью. А лошади не уставали, не ощущали необходимости в еде и питье, и не останавливались нигде. И тогда они поняли! Они, будучи лошадьми праведника, превратились в ангелов! Какая радость!

Вернулись в Меджибож, извозчик распряг их и отвел в конюшню. Там они увидели кормушку, полную овса, и жадно набросились на него, жевали полным ртом.

И тогда поняли они, что они не ангелы и не люди. Лошадьми были, лошадьми и остались…»

— А вы? – закончил рав Исраэль, — когда вы увидели в книге, что тот, кто постится сорок дней, удостаивается посещения пророка Элияу, вы что подумали – что Элияу желает, не дай Б-г, мучить евреев и морить их голодом? Нет, конечно! Он хочет помочь им возвысить свой дух, освободить их от страстей, отдалить от кормушки, чтобы они стали более духовными и возвышенными, и смогли увидеть его. А вы постились, но, когда заканчивался пост, как ели! Набрасывались на еду, чтобы восполнить все, что пропустили за день. И еще желаете, чтобы он Вам открылся?

—Ну, а мы что? – спросил тот аврех, — прошло два праздника, и между ними – пятьдесят дней сфират а-Омер, и ни капли не изменились, все, как было! Что же мы выиграли?

— Успокойся, — ответил я, — есть два ответа на твой вопрос. Первый я слышал от моего праведного тестя, это притча, которую он слышал от своего рава.

Жил-был один праведник, который сел как-то и задумался: «А ведь Моше рабейну был человеком, таким, как я, и вместе с тем, сумел освятиться и очиститься, и стать подобным ангелу, и поднялся на Небеса, прилепился к Шехине, а потом – поднимался на Небо и спускался. Если он смог – и я смогу». Всей силой мысли своей прилепился к Всевышнему и, действительно – взлетел и поднялся в высоты. Как обрадовался! Вот, земной шар уже у него под ногами, он пролетает Луну и Марс, минует Млечный путь, взмывает все выше и выше…

Неожиданно вспомнил, что Моше рабейну не ел и не пил сорок дней. А он сможет это выдержать? Ой, и не спал сорок дней! А у него получится?

Как только он испугался, прервалась двекут (прилепленность к Творцу). А как только прервалась – он сразу же стал стремительно падать. Тогда ужас его возрос вдесятеро: а если пролетит мимо Земли и превратится в заблудший метеор в космосе? «Владыка мира, — взмолился, — только не это! Пожалуйста, на Землю!» Ну, Всевышний «исполняет желание боящихся Его». Вот уже Земля у него под ногами, сразу полегчало. И вдруг вспомнил: а ведь две третьих земного шара покрыто водой! Только этого не хватало – приземлиться посреди бескрайнего океана! «Владыка мира, пожалуйста – на сушу!» Всевышний слышит молитвы. Вот, уже приближается к суше. А если это будет посреди пустыни? «Ой, Владыка мира, верни меня домой!» Всевышний ответил на его просьбу. Наш герой обнаружил себя рядом с домом – на расстоянии одного шага от того места, с которого начал взлетать…

Разумеется, это только притча. Однако какую идею она в себе заключает? Что так мы все и выглядим: взлетаем в Дни Трепета и приземляемся на исходе Симхат Тора, взмываем ввысь в Песах и опускаемся на исходе праздника Шавуот. Но – на расстоянии шага. Все-таки что-то осталось. И эти шажки соединяются друг с другом. Шаг за шагом – продвигаемся вперед.

Это первый ответ. Но даже если бы этого шага не было, все равно дело бы того стоило! А почему? Чтобы сделать перерыв между одной бедой и другой!

Представьте, если бы вся жизнь была одной непрерывной чередой будней и душевной пустотой [которая и есть — истинная беда], без разделения «и было, когда ковчег отправлялся в путь» – без периодов духовного подъема и возвышения, как бы мы это выдержали?

Подготовила: г-жа Лея Шухман