Что такое Ханука? — Чудо открытое и скрытое

Сказано в барайте: «Что такое Ханука? Учили наши мудрецы: 25-го кислева… когда греки вошли в Храм, они осквернили все масло, которое было в нем, а когда Хашмонаим разбили и победили их, то стали искать и нашли только один флакон <чистого> масла… произошло с ним чудо, и оно горело восемь дней. На следующий год постановили сделать эти дни праздничными, с восхвалением и благодарением» (Шаббат, 21б). Раши объясняет: «<Что означает вопрос>: “Что такое Ханука?” – <Он означает>: “В честь какого чуда ее установили?”»

Нужно понять следующее. В то время были и другие чудеса – все победы были чудесными (как мы говорим в эти дни в молитве): «Многочисленных – в руку немногих, сильных – в руку слабых», – почему же об этом не упоминается в барайте?

Нужно понять и другое. В словах восхваления и благодарности, которые наши мудрецы постановили читать в связи с этим чудом, то есть в отрывке «Аль а-Нисим» [и объясняет Раши, начальные слова: «И сделали их днями праздничными с восхвалением и благодарностью»: не запретили работу, а только постановили читать хвалебную молитву Алель и благодарственный отрывок «За чудеса»] упоминаются только чудеса великого избавления и освобождения: «Отдал Ты сильных в руку слабых, и многочисленных – в руку немногих и т. д.», тогда как чудо с менорой не упоминается вовсе, а только намеком и в общих словах: «И зажгли светильники во дворах Святилища Твоего» (а в другой редакции этого отрывка сказано лишь: «И сотворил для них чудо и явление необычайное», и не поясняется, какое).

Ханука – Хану-ка – «покоились 25-го» (кислева)

Хану – на иврите «отдыхали»; ка – на иврите пишется буквами «каф» и «hэй», сумма числовых значений которых составляет 25.

«Некоторые пишут, что назвали эти дни Ханукой потому, что хану (покоились, отдыхали) 25-го» (Ран в комментарии к Рифу, Шаббат, 9б, начальные слова: Асум ямим товим, и так же писал Абудархаам в «Седер тфилот Ханука», и Тур, п. 770, и другие законоучители). А Маарша («Хидушей агадот», Шаббат, 21а, начальные слова Май Ханука) спрашивает: «Какое отношение это имеет к покою, если разрешена работа, и праздник установлен только для восхваления и благодарности?»

Также и Бах (п. 270), приведя слова Маариля о том, что не следует работать, пока горят свечи, пишет: «Можно видеть в некоторой мере обоснование этому в том, что дни эти названы Ханука, то есть “покоились 25-го”; ведь если нет вообще никакого запрета работать, какое отношение это имеет к покою? Приходится сделать вывод, что <мудрецы, установившие праздник,> имели в виду, что “покоились, отдыхали от войны”». Левуш не соглашается с этим и пишет: «Назвали эти дни Ханука – это два слова, хану и ка – “покоились” (стояли на месте) и “25-го”. И слово хану означает, что покоились, не идя на войну, как в Торе: “Ваисъу… ваяхану” (Шмот, 13:20 и др.), но не означает покой от работы – и потому разрешена работа». И также «При Хадаш» и «Биркей Йосеф» говорят, что «покой, отдых» здесь – от войны.

Чудо открытое и скрытое

Мне хотелось бы объяснить все это, основываясь на точке зрения Рамбана (Берешит, 46:15), объясняющего, что бывают чудеса скрытые и открытые. Он пишет: «Ибо о чудесах, совершаемых пророком, который пророчествовал о них прежде, или ангелом, открывшимся при исполнении порученного ему Всевышним, Писание упоминает, тогда как о чудесах, которые сделались <как бы> сами, чтобы помочь праведнику или уничтожить грешника, не упоминается в Торе и книгах пророков… И для чего было бы упоминать о них Писанию – ведь все основы Торы <находят свое выражение> через чудеса сокрытые… и таким же образом все, чего достигает Тора, со всеми теми благами… и все наши молитвы – чудеса и дела необычные, только нет в них демонстративного изменения естественных свойств мироздания». И нужно объяснить, что скрытое чудо не приходит, чтобы дать людям познать Всевышнего, но только ради достижения желаемой цели – «помочь праведнику и т. д.», и потому не упоминает о нем Писание. И напротив, оно упоминает о чуде открытом, поскольку оно приходит научить вере и открыть взору всех Причину всех причин и Творца всего сущего.

Две стороны победы – покорение врага и прекращение войны

На первый взгляд непонятно: почему назвали эти дни «отдыхом» и «покоем», пришедшими благодаря окончанию войны, и не назвали их в связи с избавлением, принесшим победу и освобождение? Ответ состоит в том, что у победы есть две стороны. «Утверждающая» состоит в том, что одолели врага, овладели им и уничтожили его, а «отрицающая» – в прекращении войны (хотя конец ее может наступить и без победы, путем заключения мирного договора, вмешательства третьей стороны и т. п.). И ясно, что когда народ побеждает и устанавливает праздник, он дает ему название в связи с «утверждающей» стороной – военной победой, а также свободой и независимостью, приобретаемыми благодаря покорению врага, но не в связи с отдыхом и покоем, поскольку в этом никак не находят своего выражения его мощь и героизм.

Ханука – в связи с покоем, а не с победой

Как видно, наши мудрецы, давая этим дням такое имя, хотели указать на суть и цели войны, которую вели тогда евреи: они вели ее только во имя Всевышнего и Его Торы, поскольку греки мешали и досаждали им только своими постановлениями против соблюдения Торы и заповедей, а не вмешательством в материальные стороны жизни. И потому главным в победе было то, что отныне исчезали все препятствия, евреи отдыхали от войн и духовного порабощения и могли поторопиться в Храм, чтобы очистить его и возобновить жертвоприношения, изучать Тору и исполнять заповеди без всяких помех. Они не видели в победе и в свободе самоцель, а только средство к избавлению от притеснений, чтобы служить Всевышнему, и выразили это в том, что назвали праздник Ханука.

Стремление к избавлению – чтобы служить Всевышнему в покое и совершенстве

«И потому весь народ Израиля, пророки и мудрецы его, жаждали времен Машиаха – чтобы обрести покой от царств, которые не позволяют заниматься Торой и заповедями как должно; а в те времена – обретут спокойствие и умножат мудрость, чтобы удостоиться Будущего Мира» (Рамбам, «Илхот тшува», 9:2; см. там). Другими словами, мы стремимся к этим временам, чтобы у нас был покой от всего, что мешает заниматься Торой; Также и тогда именно в таком свете видели мудрецы чудесное избавление, и назвали те дни Хану-ка.

Чудо – знак и явление необычайное

«Чудо» – на иврите нес, а также от, и это означает еще «знак» и «знамя» – указывающее и обозначающее дорогу, как в словах Писания: «Все обитатели мира и жители земли! Когда поднимется знамя на горах – узрите» (Йешаяу, 18:3). И нес (чудо) называется также мофет – явление зримое, другими словами: «зрелище, данное, чтобы его увидели».

Образ правления Всевышнего и чудеса Его

Одно из первых чудес, о которых говорится в Торе как о чуде, которое должно стать знаком для видящих его, – это чудо с посохом Моше: «И ответил Моше, и сказал: ведь они не поверят мне и не будут слушать меня… И сказал ему Г-сподь: что это в руке твоей? И сказал: посох» (Шмот, 4:1-2). Таким образом, чудо происходит тогда, когда есть опасность духовного падения, о которой сказал Моше: «Ведь они не поверят мне», а до того народ не нуждался в открытом чуде. Праотцы стояли на более высокой ступени и не нуждались в явном чуде; они и без этого знали, Кто есть Хозяин мира. Для них тоже совершались чудеса: Авраам был спасен из огненной печи (Псахим, 118а); также, когда Яакову потребовалось переправиться через Ярден, он рассек его воды своим посохом, как сказано: «Ибо с помощью посоха моего я переправился через Ярден» (Берешит, 32:10), и объясняет там Раши: «Погрузил свой посох в Ярден, и он расступился». Много было и других чудес. Однако эти чудеса совершались только затем, чтобы «помочь праведнику», но не для того, чтобы научить его.

[Примечание автора – здесь и далее – курсивом. И потому, даже если и были открытые чудеса, такие, как спасение Авраама из огненной печи («в стране Касдим совершилось чудо для Авраама, отца нашего… или известное чудо, когда бросили его в огненную печь, и он спасся»; Рамбан к Берешит, 11:28), – поскольку совершились они, чтобы «помочь праведнику», о них не написано в Торе явно, и они подобны скрытым чудесам. Рамбан объясняет, что правление Всевышнего по отношению к праотцам и чудеса, творимые для них, были скрытыми. Он пишет, что этим Именем – из букв «шин»-«далет»-«юд» – творит Он праведникам чудеса сокрытые, чтобы «спасти от смерти душу их и дать им жизнь во время голода» (Теилим, 33:19) и спасти на войне от меча, как во всех чудесах, совершенных для Авраама и всех праотцев (комментарий к Берешит, 17:1 и Шмот, 6:2).]

Верно, что когда происходит ослабление веры во Всевышнего, совершается открытое чудо, чтобы открыть нашим глазам чудо скрытое, и что «нет природы», ибо природа – это тоже чудо, как сказали наши мудрецы: «Тот, кто приказал маслу гореть, прикажет уксусу – и тот будет гореть» (Таанит, 25а).

[И благодаря чудесам большим и общеизвестным, человек признает скрытые чудеса, которые являются основой всей Торы. Ведь нет у него удела в Торе нашего учителя Моше, пока он не поверит, что все дела и все события – чудеса, но ни в коей мере не природа и заведенный в мире порядок (Рамбан, конец гл. 21, см там комментарий Рахдаш).]

Все это относится и к чуду с менорой, которое произошло, чтобы дать увидеть, и это открытое чудо совершилось, чтобы научить нас, что есть чудеса скрытые – что все войны и спасение были чудесами, вещами необычайными от Г-спода (ведь Он, надзирающий над всем сущим, мог сделать так, чтобы остался сосуд с чистым маслом, которого хватило бы на восемь дней, – но Он сделал так, чтобы произошло открытое чудо, чтобы научить нас общему правилу – что также и наши успешные дела, которые кажутся нам естественными, в действительности – чудо).

И потому, когда установили праздничные дни с восхвалением и благодарением, то установили их не в связи с чудесами, происходившими в ходе войн, – чудесами скрытыми, такими, что человек неразумный не мог распознать их (и в наши дни, дни тьмы, мы видим, что такие люди видят в тех войнах и победах лишь торжество грубой физической силы, не дай Б-г), а в связи с открытым чудом – с менорой. Конечно же, это чудо научит нас видеть, что все проявления великой силы и победы в войнах были от Всевышнего («Отдал Ты сильных в руку слабых»), и будем говорить молитву Алель и благодарения, имея в виду все это спасение и войны, а чудо с маслом будет для нас лишь одним из этих чудес.

И потому, когда барайта объясняет: «Что такое Ханука?», то есть: «в связи с каким чудом ее установили?» (как это объясняет Раши), она упоминает только открытое чудо – с маслом, и мы, исходя из этого, будем благодарить за все победы и спасение, как за чудеса, сотворенные Всевышним. И потому мудрецы не упомянули о чуде с маслом в благодарственной молитве как об отдельном особом чуде.

Перевод – рав П. Перлов