Дальнее родство

Есть у меня одна хасидская история с литовским взглядом, которая объяснит наши молитвы в сидуре согласно мидрашу. Начнем с истории.

С одним евреем приключилась беда. Нам неизвестно, что именно. Может, кто-то заболел в семье, а может, пришлось судиться... В общем, обратился он ко множеству великих праведников -- и в его городе, и в других областях. Они выслушивали его просьбу, закрывали глаза и видели своим праведным взглядом, что происходит на Небесах. Тяжко вздыхали и говорили: увы, ничем помочь невозможно, это приговор Свыше, и нельзя его изменить.

Тогда он решил: остался последний адрес -- рав Яаков Ицхак а-Леви Горвиц, Хозе из Люблина. Поедет к нему.

Почему он так подумал? Если все великие праведники сообщили ему, что нет надежды, чем поможет святой праведник из Люблина? Наш еврей понадеялся на то, что они, в общем-то, родственники. А для родственника чего ни сделаешь?

Поехал он в Люблин, пришел к раву. Изложил свою просьбу и, прежде, чем услышит разрывающий сердце вздох, поторопился сказать: «Раби, сказано "своих близких не игнорируй!", а продолжение этой цитаты (Йешаяу, 58) известно: "Тогда воззови, и Всевышний ответит", молитва будет принята, благословение исполнится!»

Хозе поднял свои сияющие глаза: «Неужели? Мы родственники? С какой стороны?»

Еврей принялся объяснять: «У рабанит (жены рава) есть тетя в таком-то городе, ее зовут Шпринца, так вот ее зять Зелиг -- он тесть двоюродного брата моей жены...»

«Ну, --- произнес Хозе, --- это слишком дальнее родство...»

У еврея упало сердце, он понял ответ: пропала последняя надежда! Сломленный, он вышел из кабинета праведника.

Встретился ему молодой аврех с улыбкой на лице. «Вот это да! -- обратился он к нашему еврею, --- все входят к раби с грустью, а выходят -- радостные и улыбающиеся. А вы -- вошли грустный, а вышли просто убитый!»

Не знал он, что встретился с великим раби Нафтали Цви из Ропшиц, одним из лучших учеников Хозе. Но увидел, что человек готов его выслушать со всем сердцем -- и рассказал ему о своей беде. Что, мол, это была его последняя надежда, из-за родства, но и эта надежда разбилась. Закрыты врата Небес, что ж ему теперь делать...

«Понятно, --- сказал рав Нафтоли Цви, --- послушайте, сейчас раби идет молиться Минху. Идемте с нами, и я скажу вам, что делать».

И действительно, дверь открылась, и великий Хозе вышел из комнаты. Габаи пошли за ним, а наш герой -- вслед за ними.

Молитва началась. И что это была за молитва! Мы знаем от одного из младших учеников Хозе, раби Хаима из Цанза (автора книги «Диврей Хаим»), что, когда в Люблине молились, стены плясали! Все начали вдохновенно молиться, а наш еврей пробрался и встал рядом с равом. Началась молитва «Амида», и Хозе стал произносить: «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш и Б-г отцов наших, Б-г Авраама, Б-г Ицхака, и Б-г Яакова...» Еврей поспешно наклонился и шепнул ему в ухо: «Раби, слишком дальнее родство!»

Когда рав закончил молиться, он обратился к еврею: «Скажи-ка, кто тебе дал такой совет? Нафтали, верно? Но знай, что эти слова запали мне в сердце, я стал молиться за тебя, и твое спасение пришло!»

Когда эту историю рассказали раву из Бриска, она ему понравилась. «Красивая история, --- сказал он, --- но на самом-то деле прав был как раз Хозе. Родство, о котором говорил тот еврей -- это родство в сторону: у рабанит есть тетя, у тети есть зять, у зятя есть его зять, у того зятя есть двоюродная сестра -- очевидно, что чем дальше родство, тем больше связь ослабевает, пока совершенно не теряет свою силу. Но наша связь с праотцами -- это не связь по сторонам, это прямая связь по цепи поколений. А такая связь никогда не разрывается. Отец и дед, отец деда и дед деда -- их родство существует вечно!»

Как это чудесно!

Это так же объясняют на глубоком уровне слова Гемары, что мы -- сыновья Всевышнего: «Любим народ Израиля, который называется сынами Всевышнего. Дополнительная любовь Всевышнего проявляется в том, что Он сообщил им: они названы сынами Всевышнего, как сказано: "Сыны вы Г-споду, Б-гу вашему"». Сказано в трактате Кидушин: «Так или эдак (ведут ли они себя, как сыны, или отдаляются и не признают), все равно называются сыновьями, как сказано: "Глупые сыновья вы" (Ирмияу, 4), а также "сыны, в которых нет верности" (Дварим, 32)».

Потому, что сын -- на любом уровне родства --- все равно сын!

Это объясняет и приведенное в сидуре. Я заметил там один интересный момент, требующий объяснения. И в утренней, и в вечерней молитве мы упоминаем исход из Египта и рассечение моря Суф -- в благословении об Избавлении, перед молитвой Амида. Но есть одно ярко выраженное различие.

В утренней молитве сынам Израиля даны замечательные эпитеты любви: «Море Суф Ты рассек и близких провел... за это славят Тебя возлюбленные, и превозносят Тебя любимые Тобою песнями, восхвалениями и прославлениями». Любимые, близкие. А в вечерней молитве, напротив, они названы только сыновьями, и все: «Провел Он сыновей Своих... увидели Его сыновья могущество Его... царское величие Твое увидели сыны Твои...» Не удивительно ли это?

И теперь я понял это согласно мидрашу. О выходе евреев из Египта сказано: «Посмотрели сыны Израиля и видят: египтяне гонятся за ними! Ужаснулись сыны Израиля и воззвали к Г-споду». Замечательно! Они поняли, что не на кого больше полагаться, кроме как на их Небесного Отца. Тот, Кто спас их из Египта, спасет и теперь. Но в следующей строке говорится**: «Сказали они Моше: разве нет могил в Египте, что ты привел нас погибать в пустыню? Что ты сделал с нами, зачем увел нас из Египта! Мы же говорили тебе в Египте: "Оставь нас, мы будем работать на египтян! Ведь лучше нам служить египтянам, чем умереть в пустыне"».**

Так что тут происходит -- они молятся или жалуются?

Мидраш объясняет нам, что они разделились на группы. Что говорила одна группа -- не говорила другая. Одни взывали к Всевышнему, другие предлагали сдаться египтянам, а третьи -- сражаться с ними. В Гемаре говорится, что это было одним из десяти испытаний, которыми наши предки испытывали Всевышнего в пустыне. Однако -- не все. Были и такие, и другие.

Теперь все становится понятным. Крепкая вера подобна свету: []«Если буду сидеть во тьме, Б-г -- свет для меня!» (Миха, 7:8). А ее отсутствие подобно тьме: «Ибо вот, темнота покроет землю, и мгла -- народы, а над тобой засияет Б-г, и явится над тобою слава Его» (Йешаяу, 60). Во время выхода из Египта и рассечения моря Суф были евреи, которым сиял свет веры, и именно они взывали к Всевышнему. О них и говорится в утренней молитве, когда восходит солнце и дневной свет заливает мир. Они -- на самом деле близкие и любимые. А были и те, кто до сих пор были погружены во тьму, которые потеряли самообладание, возмущались и жаловались. О них говорится в вечерней молитве, когда на землю опускается тьма. О них нельзя сказать, что они близки и любимы, но все равно они -- сыновья. Ведь сын, как бы он ни отдалился, остается сыном!