Дом -- как пустыня

О доме нашего праотца Авраама можно упомянуть сказанное в Гемаре: его дом был подобен пустыне --- как пустыня открыта для всех, так и его дом был открыт для всех. Раши комментирует: открыт для бедных, чтобы питались у него дома. Это -- одна из вещей, о которых «должен человек спрашивать себя: когда мои деяния достигнут деяний праотцев Авраама, Ицхака и Яакова». И я знал такой дом, я даже был там «своим»

человеком. Это был дом главы ешивы Новардок в Белостоке, великого мудреца Торы рава Авраама Яфена. Правда, нас там не кормили языками, приправленными горчицей, потому что быков у него не было. Да и масла с молоком не было, да и кто вообще мечтал о масле?

Едва хлеба хватало. Но то, что было -- было как пустыня, открыто для всех. Парни спали и в зале, и в коридоре, и в детской. Ели у него за столом, как хозяева, заходили в кухню, как к себе домой.

Зимой Шаббат наступал в полтретьего. Уже в пять мы заканчивали жалкую трапезу -- кусок халы и рыбная котлета. С этого времени приходилось голодать до завтрашнего обеда, когда мы получали еще кусок халы. Некоторые ребята прознали: в синагоге «Аншей Мишмар»

всю ночь давали уроки Торы. По Гемаре, по Мишне, по недельной главе. А между уроками раздавали чай и по кусочку пирога --- настоящее сокровище! Но, что делать -- синагога небольшая, а учащихся много.

Сколько ребят из ешивы могли присоединиться к учащимся, получать удовольствие и от Торы, и от этого мира? А что со всеми остальными? Однажды в десять вечера глава ешивы дал урок у себя дома. Поднял нас на самые высоты Торы.

Но когда урок закончился, пустой живот напомнил о своем существовании. Друзья посмотрели на меня: «Янкель, придумай что-нибудь!» Я зашел в кухню, начал искать, обыскал все углы -- и нашел! Положил перед ними халу и баночку меда.

Какое было счастье! Как сказано в Теилим: «И увидел Он, как тяжко им, услышав их радостную песнь». Когда слышишь, из-за чего радуются -- из-за кусочка халы и капли меда, понимаешь, как им тяжело, как они бедны. А позднее я узнал, что рабанит перевернула весь дом в поисках баночки с медом.

Он был предназначен для медовухи, которую варили на Песах, а теперь пропал. Сердце у меня сжалось, и я ждал удобного случая, чтобы признаться и извиниться. Но случай все не представлялся, а тем временем разразилась война, и нас изгоняли все дальше и дальше, пока мы не оказались в Сибири, когда жизнь висела на волоске. Я сказал себе, что если удостоюсь спастись, обязательно попрошу прощения.

И я удостоился этого! Я оказался в Узбекистане, оттуда попал в Германию, а потом, наконец -- в Землю Израиля. В 5711 (1951) году рав и рабанит Яфен приехали с визитом. Мы, бывшие ученики, собрались вместе, и глава ешивы просил каждого по очереди выступить: высказать предложения, как можно восстановить сеть новардокских ешив, только уже на Святой Земле.

Подошла моя очередь, глава ешивы объявил: «Давайте послушаем, что скажет Янкель из Криника». Я встал и сказал: «Прежде всего, я должен попросить прощения...» Рабанит сидела на диване в углу комнаты и слушала выступающих. А я исповедовался, что баночка с медом пропала по моей вине.

Неожиданно рабанит встала, впервые вмешавшись в беседу. Глаза ее метали молнии, мы все просто опешили: «Ты должен извиняться?! Это мы должны извиняться! Когда ученики ешивы голодают, как можно хранить банку меда?

Ведь все, что у нас было -- мы вам давали, а банку меда спрятали? Я сама должна была вам дать! Это я должна просить прощения!» Вот это и есть -- «дом, как пустыня»!