Если Б-г не творит зла, как же Он создал Сатану и демонов?

Зло Здравствуйте, я слышал вроде, что Бог не творит зла, Он совершенен и творит добро. Но как же Он создал сатану, если тот — чистое йецер га-ра (дурное начало)? Или демонов? N.

Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N.! Ваш вопрос понятен. А чтобы получить ответ, надо понять, что такое на самом деле «Сатана», йецер а-ра, которое Б-г, вроде как, тоже создал. Итак, что такое йецер а-ра?

Рав Шимшон-Рефаэль Гирш[i] в своем комментарии к Торе (Берешит 6:5) объясняет это понятие следующим образом: речь не идет о какой-то силе, которая побуждает человека к тем или иным действиям. Нет, йецер — одного корня со словом йоцер — «создает», «создатель». И само это слово означает «создание», в смысле «продукт», «плод» созидания.

Чьего созидания? Человеческих мыслей. Именно в таком контексте упоминает его Тора (там же), описывая, каким человек стал перед Потопом: вэ-холь йецер махшавот либо… ра — буквальный перевод: «И все продукты мыслей его сердца — зло».

То есть йецер — это идеи и образы, которые создаются мыслями человека. То, что приходит ему на ум в данных обстоятельствах. Например, при виде беспомощного, упавшего на улице, он может подумать: «Надо бы помочь ему подняться». В таком случае продукт его мыслей получается хорошим — йецер тов.

А может подумать: «Да ну его» или: «Надо бы его ограбить, пока он беспомощный». Тогда продукт его мыслей получается плохим — йецер ра. Какая именно из этих мыслей придет ему в голову, часто зависит от его характера и выработанных им черт — мидот: если он уже добрый, то скорее подумает первое, если злой — то, возможно, второе.

Если приходят мысли обоих типов, значит, человек подвергается испытанию и поставлен перед выбором: какому побуждению последовать и какую черту своего характера тем самым развить и укрепить — положительную или отрицательную. Если же приходит только одна из этих мыслей, значит, он уже настолько добрый или злой, что для него такая ситуация больше не является испытанием и выбором. Получается, что на практике йецер действительно представляет характер человека, только не первопричину, а, скорее, симптом: то, что приходит человеку на ум, свидетельствует о нем самом, о его склонностях. Поэтому перед Потопом люди заслуживали уничтожения: все их мысли и идеи были злыми, и это свидетельствовало о безнадежной испорченности их характера.

Из комментария Мальбима[ii] к Торе (там же) очевидно, что и он придерживается такой трактовки этого понятия. Хотя о йецер а-ра принято говорить как об отдельной от человека силе, которая на него как-то влияет, что-то ему «нашептывает», это просто способ выразить мысль, что человек может и должен воздерживаться от дурных поступков. Мол, даже если ему пришло в голову поступить плохо, это не он плохой, а йецер а-ра пытается его совратить, а сам он хороший и может преодолеть йецер а-ра и воздержаться от зла. Таков должен быть настрой человека: нет, это не я, я лучше этого, я могу и должен поступить правильно.

С таким подходом легче добиться положительного результата. Хотя, конечно, йецер а-ра — это продукт его собственных мыслей, его характера. И борьба с йецер а-ра — это борьба с самим собой. Это не какая-то внешняя сила удерживает человека в постели утром: это ему самому очень приятно в ней оставаться и не хочется вставать.

Но факт остается фактом: он может и должен себя побороть и всё-таки встать. И психологически это легче сделать, сказав себе: это йецер а-ра меня удерживает, но я встану. Что же касается «Сатана», то буквально это слово означает «препятствие», «препятствующий». Опять же в принципе это понятие не обязательно означает какую-то злую силу.

Например, когда Билам, пророк из Мидьяна, вышел в путь, чтобы проклясть еврейский народ, то, согласно Торе (Бемидбар ), ангел Б-га встал на его пути лэ-сатан ло — «(чтобы) быть ему препятствием». Раши[iii] пишет (там же): это был ангел, представляющий милость Б-га, и он пытался удержать Билама от греха. Использование же этого слова применительно к злу объясняет Мальбим в своем комментарии к стиху в Книге Иова (1:6): «И был день, когда пришли сыны Б-га предстать пред Господом, и пришел меж ними и Сатан». Согласно Мальбиму, «сыны Б-га»

— это ангелы и различные силы, посредством которых Он управляет миром. Ибо у каждого физического объекта и явления есть духовный корень, который его питает. Как сказали мудрецы (Берешит Рабба[iv] 10): «Над каждой травинкой стоит ангел, который ударяет по ней и говорит: расти!» Но эти корни, ангелы — не самостоятельные силы, а лишь марионетки и нити в руках Б-га.

И Сатан — тоже одна из этих сил, только не созидательная и конструктивная в том или ином плане, а, наоборот, деструктивная и приводящая к разрушению, исчезновению того или иного объекта или явления, «недостаче». Поэтому в стихе сказано, что Сатан пришел «меж ними», другими ангелами и силами, а не вместе с ними, на равных: в отличие от них, он не является духовным корнем какого-то объекта или явления, а только корнем «недостачи», отсутствия одного из объектов и явлений, которые представляют они. И весь последующий «диалог» Б-га с Сатаном в книге Иова Мальбим объясняет как притчу, написанную в такой форме, которая понятна человеку.

Хотя на самом деле Сатан — это, конечно, не какая-то самостоятельная сила, которая вот так спорит с Б-гом и пытается навредить Ему и Его созданиям (и уж точно не какое-то злое существо с рогами и копытами). Когда Сатан «убедил» Б-га дать ему власть над Иовом и подвергнуть того страданиям, это означает лишь то, что Б-г решил использовать в отношении Иова эту силу разрушения и исчезновения блага с целью подвергнуть его испытанию. Так было правильно в свете существовавших на тот момент аргументов за и против такого действия.

О Сатане говорят как об «обвинителе» человека перед Б-гом. Но ведь на самом деле Б-гу вовсе не нужны свидетели, обвинители или адвокаты. Они нужны судье-человеку, который не может сам видеть и знать всё, вот разные люди и доводят до него аргументы и факты, которые могут повлиять на его вердикт.

Но Б-г видит и знает всё, и Ему сразу ясно, что делать с человеком. Поэтому Его Небесный суд и происходящий там процесс на самом деле выглядит иначе. Но как именно — нам не понять, это некое непостижимое для нас сопоставление различных духовных сил и «аргументов». И единственным доступным нам способом понять этот «процесс»

является его уподобление известному нам судебному, с его обвинителями и адвокатами. А так — Вы правы в том, что Б-г создал мир совершенным — точнее, с чистого листа, без самого зла. Но с возможностью его появления. В результате чего?

В результате нашего с Вами выбора между двумя путями. Один — быть движимым положительными качествами, которые Б-г в нас заложил. Другой — быть движимым отрицательными качествами, которые Он тоже в нас заложил. Не делать то, что надо, из-за лени.

Делать то, что не надо, из-за жажды удовольствий или гнева и ненависти и т. п. Да, все эти качества заложил в нас Тот же Б-г, Который нас создал, и Он, как сказано, создал йецер а-ра — приходящие нам в голову мысли о совершении неблаговидных дел. Наряду с йецер а-тов — мыслями о совершении благовидных дел.

И — дал нам способность принять решение и выбрать, каким из этих побуждений следовать. Преодолеть себя и поступить правильно — или позволить себе проявить слабость. И на основании этого выбора даст нам награду или наказание. А если бы не было йецер а-ра — мыслей и идей о совершении неблаговидных поступков, нечего нам было бы отвергать — и не за что получать награду.

То есть, Б-г ставит перед нами эти мысли как барьеры на трассе, которые спортсмен должен преодолеть. Да, без них бежать было бы легче. Но и не за что было бы получать медаль. Поэтому в них вся суть трассы.

И понятно, почему их создание — на самом деле именно что само добро. Именно благодаря их существованию — и нашему их преодолению — нам будет положено высшее благо — награда от Б-га. Что же касается демонов (шедим, мазиким), о которых говорит Тора, то, как мы уже обсуждали, возможно, те силы в некотором плане были подобны диким зверям: ведь последние в предыдущую эпоху тоже обитали повсюду, а не только в отдаленных саваннах или в зоопарках. Поэтому они могли представлять опасность в повседневной жизни людей.

А дикие звери, даже если на практике причиняют вред, на самом деле являются не «злом»: у них нет свободы выбора, лишь инстинкты, а орудием Б-га, Который их таким образом использует для наказания, которое положено данному человеку. То есть, как говорят мудрецы, «не змея убивает, а грех» (Брахот 33а). Или для испытания: как человек отреагирует?

Или его близкие, если человек не мог как-либо реагировать и случившееся подобно несчастному случаю типа аварии. Тогда это уже относится к более общему вопросу: почему в мире столько зла и страданий, которым подвергаются вроде бы невинные люди? Об этом тоже говорили и отмечали: среди прочего, все эти страдания — шанс для других людей сострадать, помогать и таким образом становиться хорошими. Чтобы так зарабатывать ту же награду.

Иначе — не за что награждать. Воспользуемся же случаем и заработаем! С уважением, Меир Мучник [i] Раби Шимшон-Рафаэль Гирш (5568–5648 / 1808–1888, Германия) — знаменитый раввин, комментатор Писания и писатель, противник реформизма и ассимиляции в Германии и поборник ортодоксального иудаизма, основатель движения «Тора вэ-Дэрех-Эрец». [ii] Раби Меир-Лейбуш бар-Йехиэль-Михл (Мальбим, 5569–5640 / 1809–1879; Украина, Румыния, Белоруссия, Восточная Пруссия) — выдающийся законоучитель, раввин и комментатор Писания.

Во многих случаях его комментарии опирались на каббалистическую традицию. [iii] Рабейну Шломо Ицхаки (4800–4865 / 1040–1105, Франция, ешивы Германии) — классический комментатор Танаха и Талмуда. [iv] Мидраш Рабба на Пятикнижие и пять Свитков (Мегилот) — Рут, Коэлет, Шир а-Ширим, Эйха, Эстер — сборник мидрашей-агада (т. е.

толкований незаконодательной части Письменной Торы), составлен в Эрец-Исраэль, по одному мнению его составителем был раби Ошая Рабба (2 в. н. э.), по-другому — Рабба бар-Нахмани (III в. н.

э.).