Хукат — Это — закон Торы

Недельная глава Хукат

О красной корове сказано: «Это – закон Торы (хок)».

[Законы Торы подразделяются на мишпатим – законы, смысл которых доступен человеческому пониманию, и хуким – законы, которые не объяснимы человеческим разумом.] Комментирует Раши: поскольку сатан и народы мира огорчают народ Израиля, говоря: мол, что это за странная заповедь, какой в ней смысл? Поэтому и сказано о ней «хок»: это – постановление Творца, и нет у вас права размышлять о его разумности.

Почему сказано: «Это – закон Торы», почему не «закон красной коровы», как, например, сказано в других местах: «это – закон жертвы возвышения», «закон жертвы минха», «закон повинной жертвы» и т. п. Это учит нас, что вся Тора целиком сравнивается с законом о красной корове. Она – хок, постановление Творца, о котором нет права размышлять.

Об этом же указывает и сказанное: «Вот учение (Тора), если человек умрет в шатре…» (19:14), что мудрецы объясняют (Брахот, 63б) так: Тора сохраняется только у того, кто умерщвляет себя ради нее. То есть умерщвляет, аннулирует свое мнение, свое понимание.

Об этом и сказано в Теилим: «Человека и скот спаси, Всевышний».

Сказано в трактате Хулин: «скот» – это люди, которые умны (как Первый человек), но ведут себя, как скот, который идет за своим хозяином, абсолютно полагаясь на него, как сказано: «Скот идет по мнению своего хозяина» (Кидушин, 22б), и как сказано в «Ваикра Раба»: «Хотя мы и люди, мы тянемся за Тобой, как скот».

Об этом же сказано (трактат Рош а-Шана): «Почему трубят в шофар? Потому, что Милосердный сказал: Трубите!» Раби Элимелех из Лиженска говорит, что, поскольку «Милосердный сказал: Трубите!», это и должна быть главная мысль (кавана) при трублении в шофар: выполнить волю Творца, Благословен Он.

Раби Барух из Меджибожа говорил, что об этом сказано в Теилим (138): «Ведь превознес Ты над каждым Именем Твоим слово Свое».

То есть, конечно же, в каждой заповеди есть особые святые тайные намерения, «Имена» Творца, но самое главное намерение, это «слово Твое» – что Он сказал, и Его воля исполнится.

В мишне в трактате Шаббат мы учим, что нельзя читать при свете свечи. Гемара объясняет смысл этого запрета: человек может сильно сосредоточиться на учебе, забудет, что сегодня Шаббат, и наклонит свечу, нарушая тем самым запрет зажигания огня в Шаббат (т. к., наклоняя свечу, он приближает фитиль к маслу, и так увеличивает ее пламя – прим. пер.). Сказал раби Ишмаэль бен Элиша: «Я буду читать при свете свечи и не наклоню ее». В итоге — забыл и наклонил. Записал в своей записной книжке: «Я, Ишмаэль бен Элиша, читал при свете свечи и наклонил ее, и, когда будет построен Бейт Микдаш, принесу большую грехоочистительную жертву (хатат)». Сказал он: «Как велики слова мудрецов, которые сказали: нельзя читать при свете свечи». Комментирует Гаон из Вильно: «Как велики их слова, что они полностью запретили это, не объясняя смысла запрета». [Если бы раби Ишмаэль не знал причин запрета, он не нарушил бы его!]

Подобно этому сказано (трактат Санедрин): «Почему не раскрыты смыслы заповедей Торы?

Ведь в двух случаях был раскрыт смысл, и величайший из людей оступился на этом. Сказано (Дварим, 17): “Пусть (царь) не приумножает себе жен, чтобы не отклонилось его сердце”, и сказал царь Шломо: “У меня будет много жен, и мое сердце не отклонится”. Но в итоге приводится в книге Млахим: “Во время старости Шломо… его жены склонили его сердце (к идолопоклонству)”. Сказано (там же): “Пусть (царь) не приумножает себе лошадей, чтобы не вернул народ в Египет”, поскольку Египет был основным поставщиком лошадей, и в итоге – он послал за лошадьми именно в Египет».

В связи с этим становится понятно, почему Всевышний «поставил над ними гору, как корыто» во время дарования Торы, несмотря на то что евреи сказали «наасе вэ-нишма», то есть исполним и услышим (примем). Но нас учат, что Тору принимают не так: мы исполняем ее потому, что Всевышний обязал нас исполнять ее, неважно, понимаем, или нет. Даже когда мы понимаем смысл некоей заповеди, мы делаем ее не из-за своего понимания, а из-за обязанности. «Милосердный сказал: Трубите!», и все на этом.

Рассказывают, что в одном городе был злодей-профессор, умный и образованный, который уговорил местного начальника устроить публичный спор с евреями, причем место спора будет мост над бурной рекой. Рядом со спорящими поставят охранника, и первого, кто признается, что не знает ответа на вопрос, охранник немедля бросит в реку, не давая ему ни секунды на объяснения.

Властитель согласился и послал сообщение раввину общины. Рав услышал и постановил день поста и молитвы, чтобы Всевышний спас их от этого ненавистника.

Один еврей приехал из деревни, чтобы продать плоды своего хозяйства, и вдруг видит: все магазины закрыты, на рынке тоже никого нет, еврейские улицы пусты… Странно. Пошел в синагогу и услышал голоса молитвы и плач. У него в глазах потемнело: наверняка сегодня праздник, а он забыл! Нарушил законы праздника! Ой, как ему стыдно стало… Да еще и одежда на нем обычная, будничная. Ну, что делать… Зашел в синагогу и спрашивает шепотом: «Какой сегодня праздник?» «Какой еще праздник? – ответили ему. — Наоборот, день траура!» И рассказали о приближающейся беде.

Услышал крестьянин и успокоился. «Отведите меня к раву», — говорит. И сообщает, что он готов спорить с профессором. «Ты? – покачал рав головой, — Он ведь человек очень образованный, хорошо знает Хумаш и святой язык. Умный злодей! Ты рискуешь!»

«Ну так что, — ответил тот, – я готов! Если я смогу его победить – замечательно. А если нет – вы ему скажете: подумаешь, ты победил самого невежественного из нас…»

Что ж, на том и решили. Сообщили местному начальнику, и тот назначил день. Посреди моста построили подмостки, начальник сидел, а тот злодей встал рядом с ним, гордо подняв голову. И вот – на мост поднимается, переваливаясь, простой крестьянин в потрепанной одежде. «Неужели евреи не нашли никого получше? – стал насмехаться над евреем, — Ты ведь просто самоубийца!»

Тот не отреагировал.

«Ну, — высокомерно произнес профессор, – давай, ты первый задавай вопрос. Это даст тебе еще пару минут жизни…»

«Хорошо, – ответил крестьянин, — скажи мне, что значит на святом языке “ло ядати перушо”»?

«Я не знаю, что это значит», — перевел профессор на разговорный язык. Охранник услышал, что тот открытым текстом признается, что не знает, схватил его – и бросил в бурную реку. Да пропадут так все враги Всевышнего!

Зрители ахнули. Крестьянина подняли на плечи и понесли в синагогу с песнями и плясками, полными благодарности Творцу.

В синагоге рав спросил его: «Скажи мне, как тебе пришла в голову такая потрясающая идея?»

«Да очень просто, — ответил тот, — я человек простой и учу недельную главу – Хумаш и комментарий Раши с переводом на идиш, тайч. Смотрю, в одном месте (Ваикра, 13) Раши комментирует слова: “и она (язва) не глубже кожи”, так: “ло ядати перушо” (т. е. “не знаю, что это значит”). Смотрю в перевод – там написано: “Я не знаю, что это означает”. Ну, если переводчик не знает, так как этот злодей будет знать? Я был уверен, что и он не будет знать…»

Вот так и нам нужно исполнять заповеди – прямо и простодушно, и «идущий прямодушно пойдет уверенно».

Перевод: г-жа Лея Шухман