Ибо есть награда за труд твой...

Памяти рабанит Леи Ганс

В Пурим Катан прошлого года этот мир покинула рабанит Рахель Ганс. Эта женщина была верной спутницей жизни рава Исраэля Ганса, шлита, одного из глав ешивы «Коль Тора», рава района Маттерсдорф в Иерусалиме.

Истекает срок, когда мы еще можем подобрать заповеди, которые были особенно любимы ею, и продолжить исполнять их, чтобы они не осиротели без нее. И пусть это послужит для возвышения ее души.

Когда они праздновали 50 лет свадьбы, ее муж написал о ней в письме, обращенном к их детям: «Она ушла с работы, чтобы полностью посвятить себя заботам о доме, обо мне и о вас (детях). Вы должны знать, что ваше воспитание -- это "Торат имеха" ("поучение матери твоей"). С младенчества она воспитывала вас одарять других -- собственным примером. Вот лишь один из случаев: много лет назад был сильный снег, а известно, что в Израиле большей частью в снег ничего не завозится, и в магазинах постепенно заканчиваются продукты. В районном магазинчике (маколет) к полудню следующего дня уже не будет хлеба и молока. Понятно, что люди расхватывали продукты. Тот, кто брал в обычный день 2 буханки хлеба, перед снегопадом брал 4. Логично было предположить, что таким образом многим не достанется. Ваша мама сказала вам купить лишь одну буханку, чтобы осталось другим людям, а когда вы спросили: "Что же будет с нами?", она ответила: "Мы сможем испечь сами". Она учила вас жить, довольствуясь тем, что есть, причем абсолютно не было ощущения, что чего-то не хватает! Еще один пример: для малышей она варила суп из куриных лапок, которые "покупала без денег" в соседнем магазинчике, и получалось очень вкусное и сытное блюдо»...

Корни

Девичья фамилия рабанит Рахель Ганс была Шенбергер. Ее отец был родом из Германии, из города Франкфурт-на-Майне, но корни семьи из Австро-Венгрии, из Прешбурга (сегодня -- Братислава, столица Словакии). Это была родовитая семья из общины учеников Хатам Софера. Рав Акива Софер, рав Прешбурга, рассказывал о прапрадеде раби Йосефе Шенбергере, что он сидел у восточной стены в синагоге, и его молитва в Дни Трепета была наполнена страхом перед Великим Судом, который распространялся на окружающих и влиял на их молитву.

Можно проследить целую цепь праведных поколений, которые приведены в книге «Есть награда за труд твой», изданная семьей Ганс. Но мы остановимся на самых недавних событиях.

Мама рабанит Рахель Ганс, «бабушка Ривка», была очень скромной и праведной женщиной, наполненной Б-гобоязненностью, эти качества унаследовали и ее дети. Ее соседка, которая жила этажом выше со своей семьей в районе Паги, рассказывала: «Между нашими семьями были прекрасные добрососедские отношения. В начале каждой зимы с антресолей снимались ящики с сапогами обеих семей, а потом мы менялись -- каждый брал нужный ему размер. На дни рождения -- мой и моей сестры -- Йосеф Шенбергер писал стихи в альбом каждой. А его жена дарила каждой из нас по большому гранату, сорванному в их собственном саду, в красивой обертке и перевязанный ленточкой».

Господин Йосеф Шенбергер был известным архитектором. Он спроектировал больницу «Мааяней а-Йешуа», участвовал в проектах больницы «Шаарей Цедек», районов Маттерсдорф и Унсдорф. Кроме того, он был ответственным за планирование площади перед Стеной Плача, ремонт гробницы праматери Рахели и гробницы раби Шимона бар Йохая. Он также проектировал множество ешив, синагог и микв. Он был пионером в строительстве микв -- таких, как они выглядят сейчас, современных. Он много советовался с раввинами и написал книгу о проектировании современных микв с алахическими выкладками -- «Микваот». Его участие в проектировании святых для еврейского народа мест было поистине спасением для них. После Шестидневной войны правительство подняло вопрос: будет Стена плача местом для молитвы -- или туристическим объектом, не дай Б-г? Г-н Шенбергер решил взять дело в свои руки и поставить всех перед фактом. Он решил углубить переднюю часть, примыкающую к Котелю, чтобы создать отдельный уровень площади -- для молитвы. А более дальний, высокий участок оставить для туристов -- чтобы могли стоять и смотреть. Изначально план был углубить переднюю часть на 2,5 метра, но, когда они прокопали примерно метр вглубь, пришел ответственный чиновник и поднял крик: как посмели производить работы без разрешения?! Работы остановились. Впоследствии на заседании правительства не пришли к общему мнению и оставили все как есть. Если приглядеться, видно, где в Стене плача камни темнее -- это те, которые были откопаны под руководством господина Шенбергера. Примерно та же история произошла и с гробницей раби Шимона бар Йохая.

Шидух будущего рава Ганса и Рахель Шенбергер был одобрен равом Шломо Залманом Ойербахом, к которому за советом пришел молодой человек. «Тебе предлагают дочерей равов и глав ешив, но я тебе советую выбрать именно дочку праведного реб Йосефа Шенбергера».

Рабанит Рахель Ганс работала тогда полный день лаборанткой в больнице «Шаарей Цедек». В детстве, перед бат-мицвой она переболела полиомиелитом, в результате чего ее голосовые связки были повреждены, поэтому она не могла работать учительницей. Когда появились один за другим дети, они с мужем решили, что работать полный день она не может, а места на полставки она не нашла. К этому тяжелому в материальном смысле периоду и относится история про куриные лапки. В это время семью очень поддерживал (финансово) дядя, реб Биньямин Эрентрой. Все, что касалось семьи, воспитания детей и заботы о доме взяла на себя рабанит, полностью освободив мужа для изучения Торы. Это был ее осознанный выбор.

Повседневная жизнь

На холодильнике в доме семьи Ганс висит магнит с надписью: «Множество маленьких поступков создают великого человека». Рабанит Рахель Ганс собирала этот пазл поступков всю свою жизнь. Но на вершине шкалы ее приоритетов всегда был муж. Когда в семье обсуждались обязанности, она говорила: «Прежде всего я обязана Всевышнему и моему мужу». Так проходила ее жизнь: многочисленные дела делались с радостью, кроме тех, которые могли помешать ей исполнять ее главные обязанности.

Поскольку она происходила из дома йеким (немецких евреев), пунктуальность была у нее в крови. Движение «посмотреть на часы» было для нее естественным, как вдох. И эту пунктуальность она использовала для того, чтобы свои дела заканчивать к приходу мужа.

Единственный случай, когда она «разозлилась» на своего мужа, произошел так: однажды вечером, когда он должен был быстро поесть и идти на следующий урок, она спросила, что он будет кушать, а он ответил: «Что-нибудь попроще, что тебя не затруднит». Она «разозлилась»: «Нет такого понятия "затруднит" в отношении приготовления женой для мужа!» Время, когда рав был дома и кушал, было священным -- рабанит следила за тем, чтобы никто не мешал и не прерывал его, и все свои дела откладывала на потом. Это было время их общения.

Когда раву Гансу понадобилась особая, насыщенная кальцием, диета, рабанит искала способы обеспечить это и выяснила, что лучший источник кальция -- молотые рыбные кости. Она сама молола их и смешивала с пряностями, пока они не становились деликатесным кушаньем. Когда же понадобились булочки особого состава, рабанит сама выпекала необходимое на неделю количество и замораживала.

Еще одну обязанность рабанит сама взвалила на себя: быть секретарем своего мужа. Она расписывала его день, составляла очереди всех, кто хотел спросить совета у рава, принимала телефонные звонки и распределяла случаи по срочности и важности, записывала сообщения и передавала ответы рава. Со свойственным ей юмором она говорила: «У кого есть лишний час в сутках одолжить?»

Она удивительно умела планировать свое время и не теряла практически ни минуты. В свободное от домашних дел время она садилась чинить одежду из открытого ею гмаха «Цниут Йеудит» или писать рецензии на книги, отвечать на приглашения или помогать внучкам писать школьные работы. Кроме того, она брала на себя учить законы скромности и законы чистоты речи. В отношении законов скромности она была признанным авторитетом, помогала многим разрешать сомнения и отвечала на многочисленные вопросы женщин.

Счастье изнутри

Наделенная большой женской мудростью, рабанит понимала, что главные ценности нужно внедрять детям с младенчества. Для нее такой ценностью был ее дом. Дом, в котором много детей. Она много вкладывала в то, чтобы объяснить детям, как это здорово, весело, замечательно, когда семья растет и ширится.

И хотя стирали тогда руками, а детская кашка не готовилась взбалтыванием смеси, а стояла и варилась на плите, рабанит неустанно создавала атмосферу счастья в доме, -- в которой и росли дети.

Когда после четырех детей родились близнецы, рабанит стала подозревать, что старшие воспримут появление младших как тяжелое бремя. Она долго думала, как улучшить их будущие отношения с малышами, и придумала «Книгу близнецов», в которую записывались смешные случаи, вклеивались фото, отмечались даты их «подвигов»: когда сели, когда поползли, встали, когда заговорили. Так ей удалось перенаправить внимание к малышам в положительное русло и указать старшим детям на веселые моменты в жизни, а не на трудности.

Когда близнецы выросли, они образовали неразлучную пару, и следующий ребенок оказался бы одиноким. Но и в данном случае был найден выход: «Союз тройственной нити». Так малыш был введен третьим в дружную компанию.

Безделье -- мать греха

Этой фразой рабанит объясняла, почему дети не должны слоняться по дому, ничего не делая. «Кому нечего делать -- пусть не занимается этим здесь!» -- так она говорила.

Сообразно этому принципу она продумывала занятия для детей, многочисленные игры, которые «разрабатывала» специально для них. На небольшом балконе был разведен сад, где сажали хумус и фасоль и следили за этапами их роста. В кухне пекли и готовили вкусные блюда вместе. В салоне шили вместе кукол из остатков материи, читали рассказы, а потом срисовывали картинки из книги, делали тетрадь «Благословений», в которую вклеивали рассортированные по брахот обертки продуктов. Вырезались фигурки кукол из бумаги. Были также игры в слова и многие другие развивающие и полезные занятия.

Когда дети ссорились, их мама угрожала, что, если они не прекратят, она «уйдет из дома», и, если случалось, что ей приходилось выполнять угрозу, выходила из дома и делала круг по саду, заглядывая в дырочки в жалюзи, -- помирились или нет? Если дома уже был мир, она возвращалась обратно.

Рабанит Ганс старалась не «давить» правилами, а подобрать воспитательный план для каждого ребенка. Своим замечательным чувством юмора она смягчала воспитательные моменты, чтобы не страдали важные для нее принципы. Когда же все-таки дети «восставали», она говорила: «Извините, что я родилась -- больше этого не повторится».

Когда одна из дочек пожаловалась, что ее подружке «всегда покупают, все ей делают, все разрешают», рабанит предложила ей переехать к подружке. Но не просто предложила, а на глазах дочери достала чемодан и начала укладывать туда вещи девочки. Поняв, что мама всерьез, малышка сразу осознала, чем это ей грозит, и сравнения прекратились.

Занятия с детьми, приготовление еды, стирка -- все это шло своим чередом. Рабанит еще и шила, а также чинила одежду -- своей семье и семьям своих сестер и невесток.

Двусторонний бинокль

У рабанит Рахель Ганс было интересное восприятие своих нужд и нужд окружающих. Когда это касалось других, она как бы смотрела в «увеличительную» сторону -- конечно, невестке нужна новая кухня (при том, что ее собственная кухня была еще старше), естественно, молодой семье нужен новый диван (тогда как их диван в салоне был совсем дряхлым). Многочисленные подарки от людей, которым она помогала, мягко возвращались со словами: «Что вы, мне ничего не нужно! У меня есть все, абсолютно все!» На свои нужды она смотрела с другой стороны линз -- в уменьшительную сторону.

При этом рабанит всегда чувствовала себя богатой, совершенно серьезно. Она была настолько довольна своей долей, что не смотрела по сторонам и не сравнивала свою жизнь ни с чьей. Ее это совершенно не интересовало!

Она любила наполнять свой дом изделиями, которые создавала своими руками. Диванное покрывало и подушки она сшила сама, подобрав понравившийся цвет, сочетавшийся с остальной мебелью, -- салон выглядел уютно и мило. На Шаббат она сшила белые покрывала для стендеров и мебели. На Песах -- подушки, на которые облокачивались муж, сыновья и гости, -- украсив их собственноручной вышивкой.

Она умело употребляла продукты, не покупая лишнего, но спасая те, которые «вот-вот испортятся». У нее была целая тетрадь рецептов, предназначенных специально для того, чтобы не выбрасывать еду. Ее замужние дочери даже вызывали ее для «спасения» овощей и фруктов, из которых она готовила вкуснейшие блюда. Она занималась перешиванием одежды, давая «вторую молодость» старым и немодным вещам. Ее правилом было «сделать все из ничего», главное, чтобы не было баль ташхит (запрет уничтожать полезные вещи). Даже когда они с мужем выезжали на Шаббаты в гостевой дом (небольшую гостиницу), где рава просили дать уроки, она не могла видеть то огромное количество еды, которое выбрасывается после трапез, -- и печалилась об этом.

Как пребывать в радости?

Возможно, ее ощущение счастья и полного довольства своей жизнью происходило от огромного чувства благодарности Всевышнему за все, что Он ей дал. Она написала стихи о том, как благодарна за выздоровление от полиомиелита в 12 лет (хотя могла бы жаловаться на то, что всю жизнь имела проблемы с голосовыми связками и трудности при глотании). Она благодарила Всевышнего за каждого рожденного здорового ребенка, хотя могла бы жаловаться на трудности и отсутствие свободного времени. Она составила благодарственную песнь, когда выдала замуж младшую дочь. На входной двери в доме висит магнит с «Псалмом благодарности», а на двери одной из комнат -- магнит с фразой «Мы не успеваем благодарить». Когда ее спрашивали, как она справляется с моментами напряженности и трудностями, она говорила: «Г-сподь дал мне столько хорошего, Он "не заслуживает", чтобы я жаловалась».

Одной из своих внучек она писала: «В радости (бесимха -- [בשמחה]) состоит из тех же букв, что и мысль (махшава --- [מחשבה]). Внучка попросила меня написать на тему "Удовлетворение от поступков, которое приводит к радости". Кто я, чтобы добавлять к общеизвестному, что "безделье приводит к греху" и "бездельник вянет"?

Напротив, правильное использование времени и сил, которые Всевышний, благословен Он, дает -- для действий, для помощи окружающим -- выстраивает человека, придает ему еще больше сил, дарит ощущение удовлетворения и наполняет радостью!

Мы видим, что бесимха состоит из тех же букв, что и махшава, это учит нас, что радость -- результат размышлений и вложения сил. Напротив, пустые развлечения -- следствие духовной пустоты. Особенно этот контраст заметен в Пурим. Радость в Пурим происходит от понимания сути описанного в Свитке Эстер, всего процесса, в котором проявилась ашгаха пратит (Б-жественное провидение), сопровождавшая народ Израиля на протяжении 9 лет до повешения злодея Амана и их полного избавления от опасности.

Да будет позволено мне здесь выразить точку зрения мою, а также всех женщин моего возраста и положения -- женивших всех детей, -- ведь теперь область наших задач изменилась. Когда закончился период воспитания детей, появились новые занятия, ведь "все время, пока горит свеча, можно чинить". И можно еще и еще использовать свои силы, которые дает Всевышний, -- действовать! И нет в этом предела и конца. Это напоминает цветущее поле, сколько ни рви -- цветов все еще видимо-невидимо. Так и еврейский мир -- сколько мицвот ни исполнил, все равно их еще осталось множество -- можно продолжать и продолжать!..» (далее рабанит Ганс рассказывает о своем проекте -- гмахе «Цниут Йеудит», где она в память сестры безвозмездно чинила и исправляла одежду, чтобы та стала скромной).

Когда девочки -- баалот тшува спросили рабанит Рахель Ганс, как удостоиться «вырастить» такого великого мужа, она ответила: «Горячая вкусная и сытная еда к его приходу, -- и вовремя! Глаженая рубашка, готовые сложенные на местах вещи, чистый убранный дом». Когда они, удивленные, переспросили: «Только это?» Она ответила: «Да! Только это. А если хотите, добавьте еще домашние тапочки, приготовленные к его приходу». Следить за физическим миром мужа, чтобы дать ему полностью погрузиться в духовный мир и расти -- такой она была, «об этом говорила и сама это исполняла».

От переводчика

Хотелось бы добавить один аспект, который часто не дает нам, «современным женщинам», спокойно читать книги, описывающие образ жизни жен великих раввинов теперь уже прошлых дней, рава Эльяшива, рава Штейнмана... Их простой дом, существовавший не то что без излишеств, но даже без «абсолютно необходимого» по нашему мнению, не вписывается в принятое понятие счастливой жизни. Их ограничение собственных нужд, их самоотдача -- как?

Проще всего было бы сказать, что это были великие женщины, у них свое отрешенное мнение о жизни, нам не понять, как можно было так жить. Но дело совсем не в этом. Нам не хватает нескольких простых акцентов в тексте, чтобы увидеть, что скрывается за их образом жизни.

Во-первых, они настолько наполняли свой день, что у них не было времени скучать и сравнивать свой образ жизни с чужим. Они были заняты своими делами, а если освобождались, то бежали делать добрые дела тем, кому было тяжелее, чем им. Просто не оставляли себе времени для того, чтобы «смотреть в чужие окна».

Во-вторых, они заполняли свое свободное время учебой, чтением книг по мусару, то есть повышали свою духовность -- и материальность в этот момент отходила на второй план. Нет, это не был аскетизм. Просто зачем человеку, у которого есть хорошая книга, дорогие игрушки? Они не отказывали себе в самом необходимом -- они как раз его получали в достаточном количестве. Просто это было иное «необходимое».

В-третьих, их понятие о счастье было совсем иным. Оно происходило изнутри, а не навязывалось извне. Это было их внутреннее, основанное на удовольствии от добрых дел, на радости от своих свершений, на своей продуктивности, на семейных ценностях -- ощущение счастья. Оно не зависело от внешних обстоятельств и базировалось на осознании того, что есть -- и за что нужно быть благодарным Творцу.

Давайте не будем жалеть этих женщин -- великих женщин, самых обычных женщин -- чьи дома, часто не ремонтированные, маленькие, тесные, кажутся нам совершенно не пригодными для нормальной, а тем более счастливой жизни. Ведь на самом деле они были подобны отделению Кодеш в Храме, где первосвященник, совершая свою службу, был занят важным делом, трудом на благо всего народа Израиля.