Корова, которая соблюдала субботу

По Мидрашу ”Асерет-а-Диброт" и по Мидрашу"Псикта Рабти”, 80, стих 14 Жил когда-то один благочестивый еврей и у него была единственная корова. Каждый день ходил этот человек с коровой в поле, там надевал ей на шею ярмо* и вспахивал своё поле. Так он поступал все дни недели, но в Субботу не работал, и корове тоже давал отдохнуть, как предписано в Торе: "Шесть дней делай дела свои, а в день седьмой отдыхай, чтобы отдохнул вол твой, и осёл твой, и сын рабыни твоей, и пришелец”. (Книга "Шмот”, гл.

23, стих 12). Стояла корова в коровнике или расхаживала по двору, ела и пила — и не работала. В Субботу корова отдыхала. Но вот для этого благочестивого человека наступили трудные дни.

Он обеднел и был вынужден продать корову. Пришёл его сосед, нееврей, купил корову, заплатил её стоимость, навязал ей на шею верёвку и привёл в свой коровник. В первый день недели вывел нееврей корову в поле и запряг её, чтобы пахать. Корова тянула ярмо, как она привыкла.

Так он сделал и во второй день недели, и в третий, и во все дни недели. Но когда хотел вывести её в поле в Субботу, заупрямилась корова и легла на землю. Попробовал нееврей поднять её — не хотела корова вставать. Рассердился он и побил корову, но и это не помогло!

Корова не встала. Ничто не помогало. Корова не двинулась со своего места. Увидел нееврей, что не удаётся поднять корову, и побежал к хасиду*, прежнему хозяину коровы.

— Какую корову ты мне продал? — закричал он в гневе. — Возьми её обратно и верни мне мои деньги! — Что случилось?

— спросил еврей, — ведь корова хорошая и спокойная, и работящая. Никогда не причиняла она мне неприятностей. — Иди и посмотри сам! — сказал нееврей, всё ещё сердитый.

— Всю неделю, действительно, корова работала хорошо и вспахивала моё поле. А сегодня с утра она лежит на земле и ничего не хочет делать. Гладил её и бил, но ничего не помогает. Корова не встала и не двинулась с места.

Понял хасид, что случилось: корова привыкла отдыхать в Субботу и поэтому не хотела сегодня работать. > — Я пойду с тобой и подниму корову, и она будет пахать, — сказал он рассерженному соседу. Пошёл с ним и увидел, что корова по-прежнему лежит на земле. Подошёл к ней хасид близко и шепнул ей на ухо: — Ой, корова, корова!

Когда ты была у меня, то отдыхала в Субботу, потому что я соблюдаю Субботу. Но я обеднел и был вынужден продать тебя этому человеку. А он — нееврей и не обязан соблюдать Субботу. Поэтому ты уже не можешь отдыхать сегодня.

Пожалуйста, прошу тебя, встань и исполняй желание твоего нового хозяина, и вспахивай землю, как ты это делала во все будние дни! Встала корова и была готова работать. Нееврей глядел на всё подозрительно, и когда хасид хотел идти домой, вернул его и сказал: — Подожди, подожди, не уходи! Не отпущу тебя, пока не объяснишь, что ты сделал или что ты сказал корове.

Может, ты волшебник или колдун? Что я буду делать, если и в следующую Субботу корова не захочет работать? Сказал хасид: — Не приведи Бог! Я не волшебник и не колдун!

Я только сказал корове, что она не может отдыхать по Субботам, потому что она уже не в моей власти. У евреев домашний скот тоже отдыхает в Субботу и не делает никакой работы. Но теперь ведь корова — твоя, а не моя. Это я и сказал ей, поэтому она готова работать и больше не будет отлынивать.

Стоял нееврей испуганный и взволнованный. — Горе мне! — сказал. — Неужели я хуже даже этой скотины?

У неё нет ни разума, ни понимания, и всё-таки она соблюдала Субботу. А я — человек, и не знаю, что приказал мне Бог, когда сотворил меня! Сейчас же отвёл он корову в коровник и не хотел больше работать в Субботу. С того дня начал этот человек соблюдать заповеди Торы, перешёл в еврейскую веру, учился усердно, удостоился Торы и стали звать его рабби Иоханан бен Торета.

И до сих пор Учителя наши говорят галаху*, которую он установил.