Караван с благовониями

«Они взглянули и увидели: караван ишмаэлитов идет из Гильада. Их верблюды были нагружены пряностями, бальзамом и ладаном» (Берешит, 37:25).

«Почему в Торе упоминается, чем они были нагружены? Показать награду праведников. Ведь обычно арабы перевозили нефть и итран [очень дурно пахнущее масло], которые плохо пахнут, а Йосефу попался караван с пряностями, чтобы плохой запах не повредил ему» (Раши).

Йосеф был младшим сыном, можно сказать -- принцем, по приказу отца он идет проведать братьев -- и тут мир буквально рушится. Они хотят его убить, бросают в яму, полную змей и скорпионов, он рыдает и умоляет сжалиться, а они игнорируют... Потом снимают с него его особую рубашку, продают его в рабство и заставляют поклясться, что он не вернется в дом отца и не даст знать, что он жив. Он фактически приговорен к пожизненному рабству и пожизненному изгнанию...

Какая ему разница, чем нагружен караван? Как это можно понять?

Объясним, как всегда, рассказом. Мой праведный тесть, рав Хаим Биньямин Брод, был бреславским хасидом. На личном примере исполнял слова своего наставника раби Нахмана: «Великая заповедь -- всегда быть в радости и изо всех сил стараться отдалить от себя грусть и уныние». Поскольку он не соглашался работать в Шаббат, в Советской России не мог найти работу. Работы не было -- семья голодала. И все равно он был в радости. Тем не менее заработок нужен был. Он решил переехать с семьей в Москву. Может быть, там, в большом городе, сможет найти хоть какую-то работу, которая позволит ему соблюдать Шаббат. Приехав в Москву, он стал обходить разные места, расспрашивать людей, где можно устроиться на работу. Его расспросы вызвали подозрение чекистов, и его арестовали. Отправили в самое страшное место по тем временам -- на Лубянку. Произошло это в пятницу утром. В субботу его вызвали на допрос, и довольно быстро следователь понял, что перед ним бедный еврей, переселенец, который всего лишь искал работу. К шпионам он не имеет ни малейшего отношения. Следователь извинился и сказал, что отпускает его, только пусть подпишет следственный протокол.

Рав Хаим ответил, что в Шаббат он не подписывает. Что? Религиозные штучки -- в советской тюрьме? Крики не помогли, угрозы тоже. «Верните его в камеру! -- заорал выведенный из себя следователь, --- пусть сидит там, пока не смирится!»

Его вернули в камеру, а он... пустился в пляс!

Почему он плясал? Потому что сказал себе: наверняка я попал в тюрьму за свои грехи, так что было бы лучше, если бы я не грешил и не получал наказание. Но сейчас-то я нахожусь в тюрьме только из-за соблюдения Шаббата! Так что нужно радоваться!

Охранник тоже не понял: «Чего ты пляшешь?»

«Да ты пойми, --- объяснил рав Хаим, --- я же приехал в Москву на заработки. А для чего человеку нужны деньги? Чтобы был хлеб и крыша над головой. Ну, а тут у меня есть и хлеб, и подстилка для сна, без всякой работы. Как мне не радоваться?»

«А когда ты согласишься выйти?» -- спросил охранник.

«Вечером, после того как на небе выйдут три звезды, вот тогда-то и я выйду, и буду плясать уже с луной...»

Так оно и было: вечером охранник пришел, дал ему подписать протокол и освободил его. Ну что, его освободили, но что делать? Продолжать бродить?

Что делать? Молиться, конечно. Он помолился и стал продолжать поиски работы. Один из десятков тысяч, что переехали тогда в Москву. И, возможно, единственный, кто не готов был работать в Шаббат. Наконец нашел работу на одном заводе, за копеечную зарплату, -- ночным сторожем. Но для него это был подарок: ему дали отапливаемую комнатку, и там он должен был сидеть каждую ночь, сторожить. Фактически делать ничего не нужно было. Так что он мог спокойно молиться, читать «Тикун Хацот», учиться и уединяться с Всевышним сколько душе угодно! А на крошечную зарплату семья будет жить! Как он был рад!

Он рассказывал это с такой живостью, приводил комментарий раби Нахмана к сказанному: «Прославлю Б-га моего, пока я еще есть». Когда приходят беды, нужно радоваться «еще»: лучу солнца, малому утешению. Как сказано: «В теснине (беде) Ты дал простор мне» -- что даже внутри самой беды Всевышний, благословен Он, дает нам простор. Ведь если человек посмотрит на блага Всевышнего, то увидит, что даже в тот момент, когда Всевышний как бы приводит ему беду, в самой этой беде Он дает ему простор и увеличивает Свою милость по отношению к этому человеку. То есть кроме того, что мы ждем, что Всевышний, благословен Он, вскоре избавит нас от всех бед и облагодетельствует нас, --- внутри самой беды Он дает нам простор.

И тогда, если посреди своей беды, в тяжелых обстоятельствах, мы видим добро и хесед, мы превращаем меру суда в меру хеседа и делаем так, что на самом деле «в теснине Ты дал простор мне».

И действительно, у моего тестя беда превратилась в «простор»: он сторожил всю ночь в своей комнатке, учился там и молился, а утром его смена заканчивалась. Шел молиться утреннюю молитву, а после этого -- весь день принадлежал ему. Он бродил по городу и искал таких же, как он, евреев, которые приехали в столицу и ищут место переночевать. Пока не устроятся, -- он принимал их в своей комнатке на заводе. Они приходили, приносили с собой свою еду и свои книги, этот -- Пятикнижие, тот -- Мишну, а у третьего и Гемара находилась. Учились, ели и пили. Так на территории государственного завода в Москве открылся бейт-мидраш...

Это совет, который помогает в любой трудной ситуации, в любой беде.

Как Йосефу стало плохо, когда он понял, что братья хотят его убить, а потом продали его в рабство! Он потерял свободу, его оторвали от дома отца, он, как говорится, «упал с высокой крыши в глубокую яму». Просто весь мир рухнул, беда -- хуже некуда!

И тут его сажают на верблюда, который везет... благовония! Вот и искра света во тьме. Хесед Всевышнего.

Когда Йосеф различил этот хесед и поблагодарил за него, мера суда превратилась в меру хеседа, и его продали важному чиновнику, и Всевышний был с ним, и во всем, что бы он ни делал, Всевышний помогал ему преуспеть. Потом он стал начальником во всем доме, а позднее, когда попал в тюрьму, -- стал начальником над заключенными, а из тюрьмы попал к царю -- фараону.

Так, найдя каплю добра, он перевернул все отношение Всевышнего к себе к добру. Об этом и сказали: «Каждому, кто делится с Всевышним своим горем, удваивают вознаграждение» (Брахот, 63а). На иврите вместо Имени Всевышнего употреблено выражение «Шем Шамаим» (Имя Небес), что наши мудрецы комментируют как «эш вэ-маим» (огонь и вода). Огонь -- это мера суда. А если человек внимательно вгляделся и нашел в ней «воду», меру добра, то он переворачивает отношение к себе в сторону добра, и врата изобилия раскрываются для него в два раза шире!

Покой Яакова

«И поселился Яаков в стране пребывания отца своего, в земле Кнаанской» (Берешит, 37:2).

Говорит Раши: «Просил Яаков пребывать в покое, но произошла беда с Йосефом. Сказал Всевышний: "Недостаточно того, что праведникам уготован удел в будущем мире, а они еще просят спокойствия в этом мире"».

По мнению рава Йоэля Тейтельбойма из Сатмара, Яаков просил покоя в этом мире не ради самого покоя, а для того, чтобы можно было постичь еще больше мудрости. А почему бы и нет? Разве не отвечает Всевышний на просьбы своих праведников? И почему говорится в мидраше, что достаточно праведнику того, что он получает в Будущем мире? Разве не существует такой возможности, чтобы благо и покой достались праведнику и в мире будущем, и в этом мире? И почему, в таком случае, Яаков получил наказание, попросив спокойствия в этом мире?

Есть немало комментаторов, поясняющих этот мидраш таким образом: «Недостаточно того, что праведникам уготован удел только в будущем мире. Подобает также, чтобы покой был дарован им и в этом мире». Вот только после такого пояснения остается вопрос на основании сказанного в конце мидраша, что, вопреки просьбе о покое, произошла беда с Йосефом. И тогда, если просьба о покое была подобающей, то почему случилось несчастье с продажей Йосефа?

Сказано в Пиркей Авот: «Всякий спор во имя Небес --- будет существовать (всегда)». Но что такого хорошего нашли наши мудрецы в споре, пусть и во имя Небес? И еще не ясно: для чего спор во имя Небес должен существовать всегда? Разве не лучше было бы, если в бы в итоге пришли к согласию?

Из пояснения рава Овадьи из Бартануры следует, что речь идет не о вечно продолжающемся споре, а о том, что в результате спора будет достигнута истина. И эта истина, постичь которую стремятся противоборствующие стороны, и является вечной.

Однако такое пояснение не совсем вписывается в слова мишны. Ведь в мишне не сказано, что результаты спора будут существовать всегда. Сказано, что сам спор, ведущийся во Имя Небес, будет существовать вечно.

А пролить свет на наши сомнения в толковании мишны поможет высказывание мудрецов талмуда в трактате Кидушин (30б). Гемара задается вопросом о смысле сказанного в Теилим: «Не будут пристыжены, когда с врагами говорить будут во вратах» (127:5). О каких врагах во вратах говорится в стихе? Поясняет рав Хаим бар Аба, что в стихе говорится о процессе изучения Торы. Когда же речь идет об изучении Торы, то совсем не обязательно искать внешних врагов. Любой оппонент, имеющий отличный взгляд на понимание слов Торы, может оказаться среди «врагов». Но не врагов, ищущих зла друг другу, а «врагов», пытающихся постичь истину. И среди таких «врагов» могут оказаться и учитель с учеником, и даже отец с сыном. Но зато, когда они, благодаря взаимному противостоянию, смогут найти правильные ответы и прийти к правильным выводам, тогда уже из «врагов» они превращаются в любящих друг друга.

Сказано в Иерусалимском Талмуде (Санедрин, 4:2), что если бы Тора была дарована как сформулированные законы, то никто бы не мог устоять на ногах. По объяснению «Пней Моше», если бы все законы были описаны как сложившийся факт (как современные, краткие изложения законов), без возможности усомниться и увидеть разные стороны, тогда мир не смог бы существовать. И очень важно, что всегда была возможность для сорока девяти доводов «за» и сорока девяти доводов «против».

Но почему есть необходимость в существовании целой системы многочисленных споров между мудрецами? И почему такое состояние настолько жизненно важно, что без него мир не смог бы существовать?

Спрашивают мудрецы в трактате Гитин (43а) о смысле сказанного в стихе: «... и (пусть будут) преткновения эти под твоею рукою» (Йешаяу, 3:6). Отвечает Гемара: пророк сказал, что в мире не существует возможности постичь глубину слов Торы, а только лишь на примере своих ошибок. Раши поясняет, что человеку свойственно ошибаться. Но когда со стороны ему укажут на его ошибку, это подтолкнет его к более внимательному изучению темы. И поскольку Устная Тора изложена таким образом, что существует возможность склониться к одному или к другому мнению, то всегда существует процесс оттачивания мысли. Наши мудрецы формулируют важный принцип в процессе постижения истины: эйн давар митпаэль эла ми-ипухо -- каждому явлению импульс придает его противоположность. Ведь, пытаясь постичь противоположное мнение, чтобы принять его или опровергнуть, он вынужден напрягать и концентрировать все силы мысли. И тогда его шансы на постижение истины значительно возрастают. Это же и объясняет сказанное выше о якобы «врагах» -- отце и сыне, или учителе и ученике, которые схлестываются в ожесточенных спорах. Ведь, находясь в состоянии постоянного противостояния умов, они приходят к постижению истинной глубины слов Торы. Совместное постижение истины приводит ко взаимной любви, и это имеется в виду в слове софа (конец спора -- будет существовать). Конец ее --- та любовь, к которой приходят спорящие, и эта любовь будет существовать всегда.

Теперь попробуем вернутся к нашей недельной главе, чтобы разобраться во всем, что произошло до и после продажи Йосефа. После того как Яакову становится известно о том, что Йосеф жив, говорится: «И Йеуду послал он пред собою к Йосефу...» (Берешит, 46:28). Зачем подчеркивается, что именно Йеуда был послан к Йосефу?

Из источников следует, что Яаков был уверен: Йеуда убил Йосефа. И это произошло в силу ненависти и противостояния, вызванного в расхождении мнений о будущем устройстве народа Израиля и всего мира. И если Йеуда был главным оппонентом со стороны сыновей Леи, то его нужно отослать к Йосефу, носителю духа Рахели. Так два мудреца, схлестнувшись в спорах во имя Небес, смогут разрешить все споры, положив конец распрям. А, постигнув истину, они превратятся в любящих друг друга. А сказано в «Мидраше Танхума» (гл. Шофтим), что, когда в среде колен Израилевых царит мир, то качество суда не властвует над ними.

Теперь же мы можем иначе посмотреть на слова мидраша, приведенного Раши. Хотел Яаков жить в покое --- чтобы его сыновья жили в мире и не подвергались опасности со стороны Эйсава и Лавана; но ведь благоденствие возможно лишь когда нет раздора между коленами Израиля, а сейчас есть вражда между братьями и Йосефом. Поэтому произошло несчастье с продажей Йосефа --- чтобы братья оступились, продав Йосефа, но раскаялись в содеянном. Однако это приведет их к разрешению все споров, что сделает их цельным народом, над которым не властвует качество суда.

Кто подбросил муху фараону?

«И возвратил начальника виночерпиев на должность виночерпия, и он подал чашу в руку фараону. А начальника пекарей он повесил, как истолковал им Йосеф» (Берешит, 40:21-22).

Результаты расследования преступлений главного виночерпия и главного пекаря, весьма удивляют. Ведь из пояснения Раши мы понимаем, что преступление виночерпия состояло в том, что в кубке фараона была найдена муха. В тоже время пекарь провинился тем, что в хлебе, выпеченном под его руководством, был найден камень. И нет ни малейшего сомнения, что вина виночерпия была гораздо значительней, чем провинность пекаря. Ведь кубок с вином виночерпий лично подавал в руку царя. И как же велико должно быть оскорбление и негодование царя, когда он поймет, что виночерпий собственноручно чуть не скормил ему настоящую муху! А вот кондитерские изделия не было принято подавать в руку царя, их просто ставили на стол. Да и совсем не обязательно фараон захочет отведать мучных изделий. Так как же фараон и его судьи решили казнить менее провинившегося пекаря, и оставить в живых виночерпия?

Дополнительный вопрос задает рав Йехиэль Михель Эпштейн, автор книги «Арух а-Шулхан». Он не понимает, как это так совпало, что неприятности у виночерпия и пекаря произошли практически одновременно? И еще. Даже если оба министра по-настоящему провинились, логично было бы предположить, что их разжалуют и отстранят он должности. Но здесь происходят странные события. Сперва обоих отправляют под арест на целый год, а после одного прощают, а другого казнят. Разве это логично? Также непонятно, почему для описания проступка министров, в стихе использован глагол [חָ֥טְא֛וּ] (хату) -- «согрешили»? Разве это грех? Это скорее разгильдяйство или попустительство, но никак не грех!

Рав Эпштейн дает ответы на все эти вопросы: «Подсказывает мне мое сердце, что дело было так. Оба эти министра давно ненавидели друг друга. И каждый мечтал напакостить другому, да так, чтобы оппонент был отстранен от важной должности. Первым приступил к делу главный виночерпий, который подбросил камень в тесто, из которого готовились кондитерские изделия для фараона. Как только тот обнаружил камень во рту, главный пекарь понял, чьих рук это дело. Реакция не заставила себя долго ждать, и уже скоро фараон обнаруживает в своем кубке муху.

Получается, что главный грех министров состоял в том, что свои личные споры они решили сводить за счет фараона. Это же объясняет и то, что грех главного пекаря выглядел куда более значительным. Как же ты осмелился совершить акт возмездия, зная, что муха точно окажется в кубке фараона? Соответственно, после расследования, длившегося в течение двенадцати месяцев, был казнен именно главный пекарь. Что же касается главного виночерпия, то его судьи решили пощадить. И пусть он был первым, кто захотел нанести вред, однако его поступок не выглядел как тяжкое преступление. Ведь совсем не обязательно, что царь решит попробовать хлеб, стоящий на столе. А если и решит, то кто сказал, что возьмет именно ту булочку, в которой находится камень. Поэтому главный виночерпий не был казнен, а позже даже восстановлен в своей должности».