Лакомства к субботнему столу. Короткие ворты на тему недельной главы

В недельной главе Ваигаш подводится итог трагического противостояния между Йосефом и братьями (Берешит, 45:3): «И сказал Йосеф своим братьям: я -- Йосеф, жив ли еще отец мой? И не могли братья его ответить ему, потому что оторопели перед ним».

Объясняет «Кли Якар»: хотя братья уже сказали, что их отец жив, Йосеф не поверил им, поскольку опасался, что, может быть, они говорят это в надежде смягчить сердце грозного правителя Египта, который, узнав о старике-отце, пожалеет его и отпустит Биньямина, поэтому спросил еще раз. Братья же, сердце которых болело из-за того, что они сделали, поняли слова Йосефа по-другому. Он спрашивает их: жив ли еще мой [а не ваш] отец после всех страданий, которые вы ему причинили, поэтому и «оторопели братья перед ним».

«Кли Якар»

«И сказал Йосеф своим братьям: я Йосеф...» (Берешит, 45:3).

С того момента, когда братья первый раз пришли в Египет и Йосеф обвинил их в шпионаже, сыновья Яакова неоднократно спрашивали: «за что нам такое?», обвиняли друг друга и пытались найти выход. И также когда Биньямин был обвинен в воровстве, братья недоумевали: «Что это сделал Всевышний нам?» Пока не услышали из уст их брата два слова: «Я -- Йосеф», и сразу же исчезли все вопросы, непонимание и сомнения, и все встало на свои места.

Так же, когда прозвучат в мире два слова -- «Я -- Всевышний» -- сами по себе исчезнут все вопросы, непонимание и сомнения по поводу происходящего в мире. Все то, что казалось непонятным нам до этого, сразу встанет на свои места, и поймет всякий, что рука Всевышнего сделала все это для нашего блага.

Хафец Хаим (комментарий к Торе)

«И не могли братья его ответить ему, потому что смутились перед ним» (Берешит, 45:3).

Говорит «Мидраш Раба», объясняя этот стих: «Раби Элазар бен Азария сказал: горе нам в день суда, горе нам в день упрека [в день, когда предстанем мы перед Всевышним, и будет Он судить нас]! Если Йосеф, который, в конце концов, только человек, упрекнул братьев, и не смогли они устоять от его упрека, то Всевышний, который судит каждого, -- тем более не сможет человек устоять, когда Он упрекнет его!»

Объясняет «Сфат Эмет», что братья оторопели, потому что в этот момент перед ними раскрылась истинная святость Йосефа, и они поняли: все то, что он делал, было лишь выполнением воли Всевышнего. Поняв это, братья испытали невыразимый стыд из-за того, что не только не видели этой святости под оболочкой его поступков, но, более того, приложили все усилия, чтобы помешать Йосефу выполнить миссию, возложенную на него Творцом. И это тот стыд, который предстоит испытать нам в будущем, когда мы поймем, что все в этом мире наполнено внутренней святостью, и за любой частностью нашей жизни стоит Всевышний, и любое состояние в этом мире -- духовное или материальное -- существует только потому, что такова Его воля. И как же мы могли брать то, что существует по воле Всевышнего, и использовать это против Его желания?!

«Сфат Эмет»

Узнав о том, что Йосеф жив, Яаков решает спуститься в Египет и увидеть его. Но перед этим он приходит в Беер-Шеву, где был жертвенник, на котором его отцы -- Авраам и Ицхак -- приносили жертвы Всевышнему. Говорит Тора (Берешит, 46:1-4): «И отправился Исраэль со всем, что у него, и пришел в Беер-Шеву, и принес жертвы Б-гу отца своего Ицхака. И сказал Всевышний Исраэлю... Яаков, Яаков... не бойся сойти в Египет, ибо народом великим Я сделаю тебя там. Я сойду с тобою в Египет, Я и выведу тебя обратно...».

Обещание, данное Всевышним Яакову, остается в силе также и для его потомков. Совершенно очевидно, что даже если еврей упал очень низко и находится в чужой земле, в руках мучителей, тем не менее, нельзя отчаиваться. Человек должен знать, что если он сделает тщуву [вернется к Всевышнему], то тем самым он пробудит милосердие Небес и будет спасен от рук врагов. Вообще же нужно знать, что когда еврей находится в беде, под властью идолопоклонников, даже если он где-то на краю земли, Всевышний с ним в большей степени, чем когда он живет в спокойствии и достатке. И когда он в беде, Всевышний знает это, и спасет его, если он обратится к Нему от всего сердца, как сказано (Теилим, 34:19): «Близок Всевышний к тем, сердца которых разбиты, и подавленных духом спасет». Поэтому пусть не отчаивается человек в пору несчастья, и будет сердце его уверено во Всевышнем, в том, что Он сохранит и спасет его. Только пусть старается изо всех сил не ослаблять соблюдение законов Торы.

Хафец Хаим (комментарий к Торе)

«И сказал Всевышний Исраэлю... Яаков, Яаков... Я сойду с тобою в Египет, и Я выведу тебя обратно...» (Берешит, 46:2-4)

Всевышний называет здесь нашего отца «Яаков», а не «Исраэль» для того, чтобы показать: с этого момента для него и его потомков начинается новый этап -- спуск в галут, где им предстоит быть не на уровне «Исраэль» [тот, который (Берешит, 32:29) «боролся с ангелом и с людьми, и победил»], а жить в доме рабства до того, как закончится срок, и тогда «и Я выведу тебя обратно...».

Рамбам

«...и принес жертвы Б-гу отца своего Ицхака» (Берешит, 46:1).

Рав Шломо Аштрок, объясняя это место, задает вопрос: почему Тора говорит здесь: «Б-гу отца своего Ицхака», ведь обычно упоминаются все отцы, и, казалось бы, следовало сказать: «Б-гу отцов его Авраама и Ицхака»? Но следует сказать, что Яаков, зная о пророчестве, полученном Авраамом (Берешит, 15:13): «Знай, что пришельцами будут потомки твои в земле не своей, и будут порабощать их и мучить четыреста лет», боялся, что порабощение начнется при его жизни. Поэтому-то и сказано именно: «Б-гу отца своего Ицхака», ведь Ицхак был первым из потомков Авраама, и с него должно было начаться порабощение. Но когда (Берешит, 26:15) Авимелех приказывает Ицхаку уйти из Грара, что должно было означать начало эпохи изгнания, Всевышний сказал ему (там, стих 15): «Не бойся, потому что с тобой Я, и благословлю тебя...» тем, что страдания изгнания не начнутся при твоей жизни. Поэтому и просил Яаков Того, Кто спас его отца, спасти и его, чтобы порабощение не началось при его жизни. И Всевышний ответил ему (Берешит, 26:3): «И сказал: Я -- Б-г, Б-г отца твоего...» -- как Я спас твоего отца, так спасу и тебя, поэтому: «Не бойся сойти в Египет...» -- рабство и страдания не начнутся, пока ты жив.

«Мидрашей а-Тора» (приводит «Шаарей Аарон»)

«И сделаю их народом единым в этой стране, на горах Израиля»

В афтаре недельной главы Ваигаш читается отрывок из книги пророка Йехезкеля (37:15-28).

«А ты, сын человеческий, возьми себе посох один, и напиши на нем: "Йеуде и сынам Израиля, объединившимся с ним". И возьми посох другой и напиши на нем: "Йосефа, посох Эфраима и всех сынов Израиля, объединившихся с ним". И приблизь их один к другому, <как будто> у тебя посох один, и превратятся в один в руке твоей» (Йехезкель, 37:16:17).

«И соберу их со всех сторон, и приведу их в землю их. И сделаю их народом единым в стране той, на горах Израиля» (Йехезкель, 37:21-22).

Царство Эфраима называется так потому, что Йеровам бен Неват возглавил царство десяти колен после распада единого еврейского царства. Комментаторы утверждают, что в этих словах находится пророчество о том, что в будущем самостоятельное царство Эфраима исчезнет, и это колено вместе с другими вновь будет под властью единого царя народа Израиля. Правда, реализовано это пророчество будет лишь с приходом Машиаха.

Очевидно, на первый взгляд, что когда Машиах восстановит в Израиле и во всем мире власть Всевышнего, не останется места для несправедливости. Тогда непонятно, зачем для этого потребовалось специальное пророчество, ведь воцарение Йеровама на престоле царства десяти колен было бунтом против царей дома Давида. Как сказано у пророка Ошеа (3:5): «Потом раскаются сыны Израилевы и будут искать Г-спода, Б-га своего, и Давида, царя своего, и вострепещут пред Г-сподом и благом Его в конце тех дней». Пишет Раши: «Сказал раби Шимон бар Йохай, что тремя вещами пренебрегли сыны Израиля, разделив еврейское государство на два: царством Всевышнего, царством Давида и Храмом. Говорит раби Шимон бар Менасья, что не увидит Израиль благословения, пока не попросит вернуть все три вещи в начальное состояние».

Так какое же место в истории народа Израиля занимает царство Йосефа-Эфраима, и какая роль ему отводится?

То, что в этом мире истинными царями в Израиле могут быть только потомки колена Йеуды, мудрецы учат из стиха: «Не отойдет скипетр от Йеуды и законодатель из среды потомков его...» (Берешит, 49:10). Но Рамбан добавляет несколько важных аспектов к этому закону. Выражение «не отойдет» подразумевает, что, хотя сначала над Израилем будет властвовать представитель другого колена, когда царскую власть примет потомок Йеуды, «скипетр» уже «не отойдет» от его рода и не перейдет к другому колену. И об этом сказано: «Г-сподь, Б-г Израиля, дал Давиду царство навечно, ему и сыновьям его...» (Диврей а-Ямим 2, 13:5).

Первым царем народа Израиля стал Шауль, происходивший из колена Биньямина и появившийся в результате гнева Всевышнего на свой народ, который просил царя не для того, чтобы выполнить заповедь, а из-за недовольства пророком Шмуэлем. Царь Шауль недолго задержался на троне. Совершив роковую ошибку, он навлек на себя гнев Всевышнего, а пророк Шмуэль, упрекая его, произнес следующие слова: «До сего времени Г-сподь ставил твое царствование в Израиле навеки -- но теперь твое царствование не устоит, ... ибо не выполнял ты того, что повелел тебе Г-сподь» (Шмуэль 1, 13:13,14). Но из этих слов можно понять, что если бы Шауль не согрешил, его потомки и далее правили бы народом Израиля. Однако, утверждает Рамбан, здесь подразумевается управление не всем народом Израиля, и поэтому сказано: «в Израиле», но не «над Израилем». Рамбан делает два предположения. Если бы царь Шауль не согрешил, то его династия осталась бы, но его потомки не были бы главной царской династией. Возможно, они правили бы над сынами Рахели -- над коленами Биньямина, Эфраима и Менаше, а верховная власть над всем народом Израиля была бы у царя из колена Йеуды. Или, согласно второму предположению, была бы одна, централизованная власть, но отпрыски дома Давида были бы царями, а потомки дома Шауля были бы его наместниками. То есть теми, кто непосредственно управляет народом.

Йосеф -- «важнейший» среди потомков Яакова

«Вот потомство Яакова: Йосеф ...» (Берешит, 37:2). Поясняет Раши: «Мидраш гласит, что порожденных Яаковом Писание ставит в зависимость от Йосефа по нескольким причинам. Во-первых, Яаков служил Лавану только из-за Рахели; <во-вторых,> Йосеф в точности походил на отца, <в-третьих,> все, что произошло в жизни с Яаковом, произошло также и с Йосефом...».

Однако, Ор а-Хаим на основании этого мидраша приходит к еще одному выводу. Он пишет, что стих называет Йосефа главным, самым значительным среди сыновей Яакова. Более того, достаточно было бы породить только Йосефа, и народ Израиля мог бы произойти от него одного. Это предположение Ор а-Хаима вызывает, как минимум, изумление. Ведь если Йосеф является главным из братьев, то как получилось, что многие важные роли в народе Израиля принадлежат сыновьям Леи? Правда, первенство действительно было передано от Реувена к Йосефу, но роль священнослужителей, коэнов и левитов досталась колену Леви, сыну Леи. Также и царская власть самим Яаковом была отдана Йеуде. Да еще и Сам Всевышний приказывает пророку Йехезкелю (в нашей афтаре) взять два посоха и соединить их. Это должно олицетворять то, что в будущем будет только одна царская власть дома Давида (из колена Йеуды, сына Леи), а такое понятие, как «царство Эфраима (Йосефа)», исчезнет.

Разница между именами «Яаков» и «Исраэль»

Говорится в мидраше «Берешит Раба» (84:3), что после того, как Йосеф открылся братьям, было принято решение, что Яаков и семьи братьев Йосефа должны перебраться в Египет. Когда фараон прислал повозки, было обнаружено, что на всех них находились изображения идолов. Йеуда, увидев это, первым бросился и сжег их. И это было знаком того, что Йеуда обладает особым духом, побуждающим его к уничтожению идолов. А его потомки обладают особой чистотой от греха идолопоклонства. И ведь не просто так сказано в трактате Мегила (13а), что всякий, кто отрицает идолов, зовется иудеем, как сказано: «Есть же мужи из иудеев... Эти мужи не почитают тебя, царь, твоим богам они не служат, и золотому идолу, которого ты поставил, они не поклоняются» (Даниель, 3:12). Поэтому и Мордехай, отказавшись кланяться изображению идола на груди Амана, также зовется иудеем, хотя он и происходил из колена Биньямина.

Сказано у пророка Михи (1:5): «Из-за преступления Якова все это и из-за грехов дома Исраэля. Кто <виновен> в преступлении Яакова? Разве не Шомрон? И кто <устроил жертвенные> высоты Йеуды? Разве не Йерушалаим»? Шомрон, как известно, был столицей царства десяти колен Израилевых. По простому пониманию слышится из стиха, что царство десяти колен пророк отождествляет с именем Яакова. В то же время имя «Исраэль» имеет отношение к колену Йеуды.

В трактате Брахот (13а) обсуждается замена имени Яакова на «Исраэль». Там говорится, что замена эта не означала, что теперь имя «Яаков» исчезнет. Нет, оно остается вместе с новым именем, только отныне оно будет второстепенным по отношению к имени «Исраэль».

На основании этого можно предположить, что когда говорится, что главным порождением нашего праотца Яакова был Йосеф, то речь идет о царстве десяти колен -- царстве Эфраима. А главное имя Исраэль, несущее в себе более возвышенное содержание, главным образом относится к Йеуде, не терпящему идолопоклонства.

Вероятно, это и имел в виду пророк Йехезкель, говоря: «А ты, сын человеческий, возьми себе посох один, и напиши на нем: "Йеуде и сынам Израиля, объединившимся с ним". И возьми посох другой и напиши на нем: "Йосефа, посох Эфраима и всех сынов Израиля, объединившихся с ним". И приблизь их один к другому, <как будто> у тебя посох один, и превратятся в один в руке твоей».

Царство Йосефа вечно, как и царство Йеуды. И оно не исчезнет никогда. Приходу Машиаха бен Давида будет предшествовать приход Машиаха бен Йосефа. Но, подобно тому, как имя «Яаков» является второстепенным по отношению к имени «Исраэль», так и царство Йосефа будет второстепенным по отношению к царству Йеуды.