Маленькая «алеф»

Как известно, каждая деталь Торы – это урок для нас. И сказанное в начале книги Ваикра – тоже. Мы знаем, что слово ваикра написано с маленькой буквой алеф. Объясняет «Бааль а-Турим», что Моше рабейну, по своей великой скромности, просил, чтобы не было написано о нем «Ваикра эль Моше» («И воззвал к Моше»), что показывает особую важность и милость Моше в глазах Творца, — а чтобы было написано «Ваикар» – что символизирует случайное, косвенное обращение. Когда Всевышний не согласился на это, Моше попросил, чтобы хотя бы буква алеф в слове «Ваикра» была написана маленькой. Эта просьба была исполнена.

Это учит нас, что следует стремиться к совершенству, следует желать достичь всего. Но когда это не получается, не следует сдаваться полностью, а добиваться хотя бы того, чего мы в состоянии достичь. Если нельзя все – то хотя бы часть.

Есть одна известная история на эту тему. Один богатый еврей, миллионер, пришел к Хафец Хаиму. У него есть чудесная дочь, просто само совершенство, и он хочет выдать ее замуж за самого лучшего, гениального, ученика ешивы. Он готов купить супругам квартиру и всю мебель, оплатить все расходы на свадьбу, выдать щедрое приданое и содержать молодую пару пять лет, чтобы жених мог продолжать спокойно и безмятежно трудиться над Торой, расти в учебе и духовности.

Хафец Хаим порекомендовал одного из лучших учеников ешивы, назовем его Ицхак, и тот женился на дочери богача. Он переехал в город, где жила семья тестя, и больше о нем ничего не было слышно.

Прошло десять лет, и Хафец Хаим оказался в том городе. И вдруг встретил на улице своего бывшего ученика. Как тот обрадовался, как разволновался! «Рав, вы, наверное, приехали собирать деньги на ешиву? Где вы поселились? Я подойду к вам вечером, передам…»

И действительно — пришел вечером, принес очень приличную сумму. Всевышний благословил его, и бизнес идет очень удачно.

«Расскажите о своих делах», — попросил Хафец Хаим.

Ицхак рассказал, что тесть выполнил свое обещание, и пять лет он продолжал учиться и расти в Торе. Тем временем, семья стала разрастаться, тесть выдал ему деньги приданого и обучил его всем секретам торговли. Вначале Ицхак собирался продолжать учебу, и лишь малое время посвящать делам – час в день, не больше. Но, как известно: «Таков путь дурного начала: сегодня говорит тебе – сделай маленькую уступку, завтра – еще одну небольшую уступку», пока он не обнаружил себя полностью погруженным в бизнес…

«Ну, что делать… — вздохнул Хафец Хаим, — вначале вы собирались учиться днем и ночью, а делам посвящать час в день. Бизнес захватил вас, и я вовсе не осуждаю. Но дайте Торе хотя бы то, что собирался дать делам. Посвятите ей хотя бы час в день!»

Как он знал, что Ицхак вообще не учится? То ли это было проявление Духа святого постижения, то ли – что более вероятно – по человеку видно, посвящает ли он Торе хоть какое-то время.

Ицхак ответил довольно дерзко: «В том, что я погрузился в торговлю, я виноват. Но в том, что я не уделяю Торе и часа в день – виновата ешива!»

Удивился Хафец Хаим такому обвинению: «Чем же она виновата?»

«Я вам объясню, рав. В ешиве я слушал уроки великого рава Нафтали Тропа, который славился своим глубоким пониманием Торы, он учил нас стремиться к глубокой и ясной учебе, не довольствоваться поверхностным пониманием. Размышлять, задавать вопросы, стараться основательно понять тему, осветить ее ярким светом. Вы наверняка помните, как однажды рав Нафтали шел по улице, будучи погруженным в размышления о Торе, и не заметил, как вышел из города, пересек поля и оказался на болотах, и утонул почти по пояс! Таков был его путь, и я был одним из лучших его учеников – в самой ешиве, и в те счастливые годы после нее.

Когда же мне пришлось выйти на работу, чтобы обеспечивать семью, я весь день работаю. Вечером прихожу в синагогу, а там раввин дает урок для работающих людей: проходит страницу Гемары за полчаса! Я просто киплю от возмущения: над этой страницей нужно сидеть две-три недели! Он игнорирует все сами собой напрашивающиеся вопросы, не упоминает подходы мудрецов-ришоним, и их доказательства… Размазывает все, нет этому другого определения.

Для меня такая учеба – не учеба! В ешиве меня учили, что это просто самообман, так учиться! Как я могу согласиться с этим? Короче говоря, поверхностная учеба – это не учеба. А учиться, как следует, глубоко, у меня нет времени…»

«Да благословит вас Всевышний! – улыбнулся Хафец Хаим, — Позвольте мне рассказать историю.

Жил-был один простой еврей, который тяжело работал, чтобы прокормить свою семью. В будни он работал с утра до ночи, а в Шаббат – почти весь день спал, поскольку очень уставал за неделю. Какие у него были удовольствия в жизни? Ах, было, было одно несравненное удовольствие, которого он ждал всю неделю. В пятницу он шел в баню, чтобы искупаться и окунуться в микву перед святой Субботой, и там была парная (сауна на современном языке). Лежат там на полках, потеют, хлопают друг друга березовыми вениками по спине, тело выздоравливает, а сознание затуманивается, все заботы и тревоги забываются!

Шаббат, говорят, подобен будущему миру, а парная – пик удовольствий этого мира. Выходят оттуда красными, как раки, а потом прыгают в бассейн с холодной водой – ах, удовольствие невероятное! Понимаете, о чем я?»

«Еще бы!», — подтвердил Ицхак. Он тоже любил попариться в баньке.

«Так вот, однажды, — продолжил Хафец Хаим, — когда он был на работе, у него случился сердечный приступ. Его отвезли в больницу, где с большим трудом удалось его вывести из кризиса. Врач стал расспрашивать его о его привычках, еде, распорядке дня. Запретил ему в ближайшее время любые физические нагрузки и написал строгую диету.

— Пожалуйста, только одну вещь не запрещайте мне, — стал умолять больной, — парную! Это для меня единственное удовольствие в жизни!

— Парную? – возмутился врач, — Да если вы туда рискнете зайти, вас вынесут на носилках! Это строжайше запрещено! Для вас это явный риск жизнью! Самый краткий путь к инфаркту! Только одно утешение и будет – “умереть в канун Шаббата – хорошая примета” (Ктубот, 103б)

У больного в глазах потемнело. Все, отняли вкус к жизни. В пятницу он пошел в баню и с завистью смотрел на счастливцев, заходивших в парную. Неделю он держался, другую. Через три недели уже почувствовал себя достаточно окрепшим. Наверное, он уже полностью выздоровел. Только на минутку зайдет, только попробовать…

Он вошел, пар окутал его, дыхание сбилось, голова закружилась, колени подкашиваются… Все, конец ему. Врач предупреждал – и был прав. Из последних сил он выполз наружу. Единственное средство – броситься в холодную микву. Еле-еле дошел до него – а он пуст! Сегодня, именно сегодня, его не наполнили! Ноги его подкосились, и он упал в обморок.

Люди стали кричать: “Помогите, спасите, человек упал в обморок! Воду, скорее принесите воду!” Кто-то побежал, наполнил кружку холодной водой и стал брызгать ему на лицо.

Из последних сил больной поднял руку: “Нет смысла… — простонал он, - мне нужен бассейн с холодной водой, а он пуст…”

Что скажем – ну и дурак, а? Если бассейн пуст, пусть тебе хотя бы брызнут холодной водой в лицо, хоть чуть-чуть придешь в себя!

Так и вы, как говорится, “нет иной воды, кроме Торы” (Бава Кама, 17а). Конечно, выв привык к бассейнам, да что там бассейнам – к родникам, рекам, морям и океанам Торы, которые омывали вас в ешиве. И вы правы! Нет большего счастья, чем это, нет большей радости в жизни.

Но когда этого нет, когда бассейн пуст – вылей на себя хотя бы кружку воды, сходи на урок Торы!»

Как это верно, и как это обязывает нас!

Кто не знаком с чудесным открытиями Стайплера в его серии книг «Кеилот Яаков». Как сияет радостью его Тора! Как светилось его лицо, когда он давал уроки и рассказывал эти свои открытия в Торе!

Вместе с тем, мы знаем, что многие часы он посвящал приему посетителей. И во время, когда один человек выходил, а другой заходил, он учил мишну. Успеть «схватить» еще одну мишну, еще пару строчек Гемары… Конечно, это не то, что родники его открытий в Торе, но это подобно кружке воды!

Этому нас и учит «маленькая алеф» – если нет океана, мы не имеем права отказываться от нескольких капель!