Не будьте, как Корах!

Когда Корах и его сообщники начали спорить с Моше рабейну, он сказал им: «Утром Г-сподь возвестит, кто (принадлежит) Ему, и кто свят» (Бемидбар, 16:5).

Он хотел дать им время -- может быть, они одумаются. Однако разве это принесло пользу? Наоборот, вначале перед Моше предстали Корах, Датан и Авирам, и двести пятьдесят вождей общины, а на следующий день: «И собрал Корах напротив них всю общину...»

Как он добился этого? Насмешками. Ведь сказанное в Теилим: «И среди сборища насмешников не сидел» мудрецы комментируют: «Насмешники -- это Корах, который насмехался над Моше и Аароном». Что он сделал? Собрал народ, как сказано: «И собрал Корах ... всю общину», и начал им рассказывать: «Жила-была одна вдова с двумя дочками-сиротами. Прямо в моем районе. Было у нее одно поле. Ну что, есть-то надо. А для этого нужно работать. Впрягла она быка и осла в плуг. Сказал ей Моше: "Не паши на быке и осле (запрягая их в плуг) вместе".

Выпрягла, бедная, быка и осла и впрягла двух своих сироток. Так они и пахали. Ну что, теперь нужно сеять, хотя бы несколько видов зерен. Сказал ей Моше: "На поле своем не сей килаим [запрет сеять вместе разные виды растений]". Несчастная посадила одну только пшеницу. Собралась косить -- сказал ей Моше: "Оставь лекет, шихеха и пеа [заповеди оставить часть урожая бедным]". Оставила она и собрала все остальное. Только собралась положить в амбар -- сказал Моше: "Отдай труму, трума и маасер, первый маасер, и второй маасер [части урожая, которые положено было выделять для левитов и коэнов]". Смирилась она с приговором, отдала ему.

Увидела, что на поле ничего не заработаешь. Продала поле и купила двух овечек, чтобы питаться их молоком и одеваться в одежду из их шерсти. У них родились ягнята, пришел Аарон и сказал: "Дай мне первенцев, ведь так сказал мне Всевышний". Смирилась она и в этот раз, и отдала ему.

Пришло время их стричь, и он сказал ей: "Дай мне первую стрижку, поскольку так сказал мне Всевышний". Простонала она: "Нет у меня сил справляться с этим человеком! Все, я зарежу овец и съем!"

Зарезала овец, и Аарон сказал ей: "Дай мне ногу, щеки и желудок, поскольку так сказал мне Всевышний!" Возмутилась она: "Даже после того, что я их зарезала, не спаслась от него? Пусть они будут херем [здесь --- имущество, запрещенное для пользования]!"

Тогда он сказал ей: "Отдай мне их целиком, ведь сказано в Торе: любой херем -- коэнам". Забрал и оставил ее плачущей, вместе с ее дочерями. Ну, я вас спрашиваю -- красиво так поступать с несчастной нищей вдовой?!»

Так он потянул за собой двести пятьдесят глав общины, а вместе с ними -- и всю общину!

Мы уже говорили, насколько велика сила рассказа! Ведь если бы я там был, я бы возмутился: что ты мне рассказываешь о вдове в своем районе, у которой было поле... Какое еще поле? Мы же в пустыне, в месте, «где не растет ни зерно, ни инжир, ни виноград, ни гранат», как жаловались Датан и Авирам, -- в нашей же главе! И хлеб никому был не нужен, ели ман, хлеб с Небес, как сказано в книге Дварим: «Сорок лет Г-сподь, Б-г ваш, вместе с вами, и вы ни в чем не испытывали нужды».

А что уж и вспоминать о лекет, шихеха и пеа, о трумот и маасрот -- заповеди, совершенно нерелевантные в пустыне! О чем он вообще говорит?

Но я знаю, что если бы был там -- ничего бы я не сказал, я бы слушал с открытым ртом и горящими глазами, поскольку в этом и заключается сила рассказа: он переносит слушателей в другое место и в другое время, и переживают его с сильным чувством. Именно поэтому нам указано рассказывать о выходе из Египта, и чем больше человек рассказывает -- тем лучше!

Есть у меня другой вопрос: среди всего народа Израиля не было богача большего, чем Кораха. Говорили, что ему раскрылся клад фараона, и триста белых ослиц несли только ключи от его сокровищ. Если так, что он тут изливается в жалости к бедной вдове -- дал бы ей сундук золотых, и избавил ее от всех горестей! И он сам, и все его слушавшие -- ведь сказано, что не было ни одного еврея, у которого было бы меньше 90 крепких ослов, нагруженных серебром и золотом Египта!

Так что они покачивают головами и цыкают, слушая о трудной жизни вдовы? Пустили бы шапку по кругу -- и в два счета ей помогли!

А каков ответ? Ответ в том, что знать, понимать и сочувствовать, жалеть, и вздыхать, и даже проливать слезы -- это одно. А действовать, помогать и спасать -- это совсем другое!

О чем речь идет? О нас самих!

Ведь каждый из нас, даже если не богат, как Корах, богат множеством духовных талантов. Богат разумением, пониманием и умом, хорошей памятью, умением глубоко анализировать и вычленять главное... И мы хорошо понимаем и осознаем, знаем и повторяем, насколько нужно учиться, и обязаны учиться, и «умножающий Тору умножает жизнь», и жизнь мудрых без Торы -- равна смерти, и невежда не жалеет своей жизни...

Мы умеем просить и уговаривать, молиться и умолять: «Отец наш, Отец Милосердный, Милостивый, сжалься над нами, и вложи в наше сердце (разум), чтобы мы понимали, постигали (Тору Твою), внимали (словам ее), учились и обучали (ей), хранили, и соблюдали, и исполняли все учение Твоей Торы...». Все учение: Зраим и Моэд, Нашим и Незикин, Кдошим и Таарот*, маасе меркава* и вопросы, подобные дискуссиям Абайе и Рабы -- «с любовью; и освети наши глаза светом Торы Твоей!»

Ну, так в чем проблема? Подойди к одной из белых ослиц, возьми хоть один из ключей и открой сокровищницу! Используй хоть один из своих талантов! Но вот что -- мы тоже, как Корах. Легко говорить, легко критиковать, понимать, что нужно делать -- и сидеть сложа руки! А ведь это тоже включается в указание: «Чтобы не был, как Корах и его община» (Бемидбар, 17:5).