Врата вторые. Глава 16

Душа человека состоит из трех категорий: нефеш, руах и нешама, что соответствует действиям, речи и мыслям. Эти три аспекта проявляются в словах через буквы, огласовки и знаки кантилляции. Известно, что душа человека в общем состоит из трех отдельных категорий — нефеш (низшая душа), руах (дух) и нешама (высшая душа). Они же — три категории: действия, речи и мысли, которые и есть весь человек.

И в каждом слове есть три аспекта — действия речи и мысли, это его «буквы», «огласовки» и «знаки кантилляции». Как написано в предисловии к Тикуним (8): знаки кантилляции ( таамим ) — это нешама , огласовки — руах , а буквы — нефеш . Примечание автора.

Хотя Аризаль разделяет их на четыре категории — ט' נ' ת' א' , таамим , огласовки, тагим («коронки» над буквами), буквы, — как известно, все одно, и в своей основе это только три корневых категории. Ведь во всей книге Тикуним они разделяются только на три категории, ט' נ' א' , а коронки надо буквами не упоминаются, за исключением трех линий над каждой из букв שעטנ"ז ג"ץ , которые являются отдельной концепцией. Причина этого объясняется в Эц Хаим, и вот вкратце что он писал: «Таким образом можно понять высказывание Тикуним, ведь один раз он говорит, что буквы — это тело, а в других местах мы находим, что буквы — низшая душа (нефеш), а если так, то буквы называются телом, а коронки — низшая душа букв.

И как низшая душа никогда не отделяется от тела, так коронки не отделяются от букв в свитке Торы никогда, что не так по отношению к огласовкам и знакам кантиляции. Ведь коронки присоединяются к самим буквам, которые уподоблены телу, и коронки есть общее в буквах. Поэтому коронки не упоминаются в Тикуним, поскольку они и буквы идут вместе. Ибо упоминая тело, мы имеем в виду и низшую животную душу, ибо они рассматриваются как одно.

Буквы есть категория “действия”. Ибо реальность букв сама по себе, без огласовок, может быть только в категории действия, то есть действия письма, как они написаны в свитке Торы, без огласовок, ведь их невозможно произнести без огласовок. Поэтому буквы отдельно, без огласовок (вместе с коронками, как объясняется в примечании), называются категорией нефеш , низшей души, которая относится к категории “действия”, как известно. А огласовки есть категория руах (дух), ведь огласовки приходят вместе с буквами через речь человека, которая относится к категории руах .

И подобно тому, что основа жизненности челвоека — через его категорию духа, а если выйдет из него дух, он умрет, несмотря на то, что часть нефеш все еще остается в нем, как известно; — так основная жизненность произнесения букв — огласовки, гласные, без которых невозможно выговорить буквы. И как написано в нескольких местах в Тикуним, “…а уразумеющие” — это огласовки, “воссияют” — они светят в буквах [1] . А знаки кантилляции ( таамим ) слов — они в категории мысли и интенции сердца, категория нешамы (высшей души). Ведь они — движение и управление огласовками и буквами, и склонение их в какую-либо сторону, что зависит от мысли и разума.

И в Зоар Хадаш, Шир аШирим 22: “Золотые подвески” (Песнь Песней 1:11) — это движения таамим, поскольку они пришли с головы царя, чтобы дать знание и разум всем буквам». См. там еще о трех категориях таамим , огласовки, буквы подробно. И там же стр.

23: «движения таамим , которые есть исправление и завершение в знании и разуме, чтобы знать знание… все их переходы — с мудростью и пониманием.. движения, которые есть совершенство всего, где они в человеке, но тайна эта… изнутри это разумение и знание, как в статичном состоянии, так и когда идут…

все это знание и разумение…», см. там. Поэтому они называются таамим (букв. «причины»): подобно тому, как причина и толкование любого вопроса — это скрытый в нем разум, из которого человек сможет понять его в своей мысли.

И в Тикун 18: «…а буквы относительно огласовок — они как тело по отношению к духу, а сосуд огласовок есть нефеш. Нешама — она венец надо всеми, и от нее венцы, таамим над огласовками и буквами. И она зависит от мысли, а огласовки зависят от произношения, а буквы от действия». Поэтому истинный служитель, тот, кто действует с желанным для Всевышнего намерением, намеревается излить и прилепить вместе в своей молитве все три аспекта нефеш , руах и нешама , из которых состоит его душа.

Когда он произносит каждое слово молитвы, в котором есть все три категории нефеш-руах-нешама в его буквах, огласовках и знаках, пусть постарается со всей силой чистоты своего сердца и страсти свящать и слепить с помощью этого слова снизу вверх по порядку уровней, свою нефеш с руах, а руах с нешама, и они вместе поднимутся к корню данного слова в высших мирах. Об этом и сказали в Тикуней Зоар Хадаш (76): «…а уразумеющие воссияют подобно сиянию небосвода»… это те, у кого есть разум, знать в молитве, как поднимается… в буквах, огласовках и знаках…»

см. там. И стр. 78: «и у которых есть сила стоять в чертоге царя»

(Даниэль 1:4) — в молитвенном стоянии, в молитве, включающей в себя знаки, огласовки и буквы». Примечание автора. И тем самым будут исправлены все три эти категории, даже если человек нанес ущерб одной из них нехорошим действием, словом или мыслью, и тем самым повлек идаление и разделение связи между ними, как я писал выше, в Первых вратах, гл. 18, — сейчас через это будут исправлены и вернутся к связи друг с другом, каждый с более высоким, как вначале, и в этом заключается корень концепции раскаяния (тшувы), как объясняется там подробно Таков смысл стиха (Йешаяу 6:10): «Отучнело сердце народа этого и оглохли уши его, и глаза его отвращены, чтобы не узрел он глазами своими, и не услышал ушами своими, и чтоб не поняло сердце его, и не вернулся бы он, и не исцелился».

В конце стиха порядок противоположен началу. Ибо сердце есть категория мысли, как известно, а уши — орган, которым слышат речь, а глаза — орган зрения, чтобы видеть фактические действия. Это и есть три категории нефеш-руах-нешама. А когда человек грешит, они отходят от него понемногу по порядку.

С того момента, как только приходит человеку в голову со стороны животной души совершить какой-то грех, сразу же отходит от него категория нешама , поскольку это весьма высокая и возвышенная категория. Если же он согрешит больше, то и категория руах отходит от него полностью, или портится и терпит ущерб, и тогда ее связь с категорией нешама несовершенна. Если же он и грешит еще более, тогда и категория нефеш становится ущербной или отсекается полностью от связи с категорией руах . Когда же человек раскаивается, он вновь достигает их по порядку снизу вверх, обратному тому порядку, по которому они отходили вначале.

Сначала он постигает категорию нефеш , затем приходит и пребывает на ней руах и связывается с ней, а затем приходят и покрывают их искры света нешамы , и тогда все они связываются друг с другом как следует. Таким образом, вышеупомянутый стих из Йешаяу получает свое объяснение. И хотя выше, в Первых вратах, гл.20, объясняется, что если человек нанес ущерб или отрезал свою категорию нефеш , и опустил все ее девять сфирот в пучины зла, то с помощью раскаяния он эманирует и протягивает святость и высший свет свыше сначала на категорию нешама, а от нее они протягиваются на руах , и тогда руах передает сияние великого света, проливающегося на него, также и на нефеш , и тем самым она поднимается из глубин зла, чтобы связаться с категорией руах , как ранее; и подобный процесс происходит и в том случае, когда ущерб нанесен категории руах; и как известно в писаниях Аризаля, что для исправления какого-либо парцуфа или аспекта нужно протянуть света и новые мохин с самого верха, через все парцуфы и ступени, до данного парцуфа и аспекта, которые нужно исправить и к которому протяниваются мохин — все это только для того, чтобы поднять нефеш из глубин нечистоты, в которую она погрузилась, или исправить ее ущербность, нужно протягивать святость и высший свет сверху вниз, изгонять и уничтожать этим огненным пламенем силы нечистоты, в которые она погрузилась, или заполнить ее ущерб, и поднять ее очищенной и исправленной, чтобы смогла она связываться с руахом . И подобным же образом исправляется категория руах, которой был нанесен ущерб.

Но после того, как они уже исправлены раскаянием, порядок их вхождения после этого в тело человека — снизу вверх, как мы сказали. В этом смысл слов вышеупомянутого стиха «и не вернулся бы он, и не исцелился», то есть — если бы он возвращал каждую категорию на свое место, тогда бы он исцелился. [1] См. Даниэль 12:3: «Уразумеющие воссияют подобно сиянью небосвода».